Читать онлайн «Учебник выживания снайпера. «Стреляй редко, но метко!»». Страница 71

В ходе Англо-бурской войны 1899–1902 гг. «охотники вельдта» буры, привыкшие экономить патроны и к тому же вооруженные отличными 7– и 7,92-мм винтовками «Маузер», прекрасно показали выгоды использования отдельных подготовленных стрелков с замаскированной позиции. С тех пор берет начало и любопытная тенденция – обострение проблем снайпинга и контрснайперской борьбы с переходом к «партизанской» войне.

Русско-японская война 1904–1905 гг. дала новые примеры действенности прицельной стрельбы на предельных дальностях– японцы использовали стрелков, выбивавших командный состав русских частей, а в каждой русской роте для той же цели выделяли 5–6 отличных стрелков. Эта война активизировала и работы над совершенствованием прицельных приспособлений. Вскоре на вооружение армий стали поступать и новые патроны – с остроконечными пулями. В России такой патрон был принят на вооружение в 1908 г. Любопытно, что принимался он как временный – уже шли работы над 6,5-мм винтовочным патроном с еще более настильной траекторией и лучшей меткостью. Такой 6,5-мм «патрон улучшенной баллистики» с тяжелой пулей был разработан В.Г. Федоровым. Видно, какое внимание уделялось улучшению меткости стрельбы на средних и больших дальностях. Однако мировая война остановила эти работы.

К началу Первой мировой войны большинство армий предпочитало залповый огонь пехотных винтовок с различными вариациями. Но, перейдя к позиционному периоду, война заставила регулярно выделять стрелков для «охоты за людьми» – офицерами, наблюдателями, связными, пулеметными расчетами, затруднения противнику проделывания проходов в заграждениях. Доводилось стрелять и по почтовым голубям, так что борьба со средствами связи уже тогда вошла в число «стрелковых» задач. В британской армии особо метких стрелков называли «снайперами». Слово «sniper» означает «охотник на бекасов» или «охотник, стреляющий из засады». Этот термин родился в XIX веке в Индии, где маленький и быстрый бекас (snipe) был у британских офицеров излюбленным объектом охоты. Первое применение слова «снайпер» для обозначения стрелка, обладающего навыками удачливого охотника и ведущего огонь по противнику с укрытой позиции, зафиксировано в «Оксфордском словаре английского языка» 1824 г. Такая аналогия вполне подходила к «охотникам в униформе». По сравнению с прежними отборными стрелками «снайперы» со своей охотничьей тактикой стали уже качественно новым шагом.

Для новой тактики требовалось новое оружие. Оно явилось в виде винтовки с оптическим прицелом – механический прицел даже при самой лучшей точности изготовления и пригонки просто не позволял тщательно прицелиться на большой дальности, когда мушка перекрывает саму цель. Из партии валовых винтовок отбирали «наименее расстрелянные», показывавшие лучшие показатели кучности, и приспосабливали на них оптические прицелы.

Использование «зрительныхтруб» для наводки спортивного целевого оружия тоже имело давнюю историю. О возможности применения оптических приборов для наведения огнестрельного оружия говорилось в трактате «Magister Naturae et Artis» Франческо де Ланы 1684 г. Король Пруссии Фридрих II Великий в своих записках упоминал, что стрелял из нарезного ружья со «зрительной трубой» в 1737 г. Стрельба из спортивных винтовок с оптическими прицелами вошла в обиход в 50-е годы XIX в. Сообщения об использовании винтовок с оптическими прицелами в боях Гражданской войны в США вызывают сомнения. Зато в 1868 г. упомянутый выше А.П. Горлов в рапорте в ГАУ, отмечая качества «малокалиберной» винтовки, выработанной им и Гуниусом, указывал, что стрелок «с нашим валовым машинным ружьем № 1 и нашим валовым патроном» на состязательной стрельбе победил стрелков «Кольтовской фабрики», использующих «штуцера тонкой ручной работы, наводимые с помощью зрительных труб… действующие патроном, где порох и пуля точным взвешиванием доведены до наибольшего однообразия». Телескопические трубы таких прицелов были громоздки – обычно они оказывались короче винтовки лишь на длину приклада. Со временем уменьшались размеры, повышалась прочность и устойчивость прицелов к действию отдачи, улучшались устройства регулировки, достигалась стабильность положения прицела на винтовке от выстрела к выстрелу, и вскоре «прицельные трубы» взяли на вооружение охотники. Серийное производство ружейных оптических прицелов развернули в Германии в 1890-е годы. Отдельные – почти случайные – примеры применения оптических прицелов имели место во время Англо-бурской войны со стороны англичан и во время Русско-японской войны с русской стороны (русский советский оружейник и историк оружия В.Е. Маркевич упоминает об использовании в Маньчжурии винтовки «Маузер» с оптическим прицелом зарубежного производства). Благодаря целевому и охотничьему оружию к началу Первой мировой войны имелись вполне пригодные промышленные образцы оптических прицелов и кронштейнов для их установки на оружие. Так что оружие «охотники в униформе» получили во многом из мира охоты и спорта.

Ружейный оптический призматический прицел «Цейсс» 1905 г.

Первыми начали вооружать отборных стрелков винтовками с оптическими прицелами в германской армии – именно Германия имела на тот момент наиболее развитую оптическую промышленность и возможности ее «мобилизации». Немцы успешно применяли на фронте винтовки G.98 «Маузер» с прицелами «Цейсс» – уже на 1915 г. количество таких винтовок в германской армии оценивается в 20 тысяч штук. Количество снайперов в рейхсвере доводили до 6 на пехотную роту. Русский журнал «Природа и люди» в июле 1915 г. со ссылкой на «английских военных корреспондентов» писал: «Германцы организовали специальную службу «лучших стрелков», выделяя их из строя и поручая им подстреливать отдельных людей и преимущественно офицеров. Стрелки эти имеют винтовки, снабженные подзорными трубами, и стреляют обыкновенно не из окопов, а с возвышенного пункта (дерева, здания, холма) позади позиции или на фланге ее». Эти успехи заставили британскую, а затем и французскую армии применить те же технические и тактические приемы.

Знак «За отличную стрельбу из винтовки» варианта 1909 г. (II степени – из бронзы, III степени – из белого металла). Знак был учрежден в 1879 г. – после перехода на казнозарядные винтовки

В Англии в том же 1915 г. организовали первую армейскую школу меткой стрельбы, наблюдения и разведки, и к концу войны англичане стали едва ли не первыми экспертами в области снайпинга. Характерно, что лучшие снайперы получались из канадских, австралийских и южноафриканских охотников, владевших приемами не только меткой стрельбы, но и тщательного наблюдения и маскировки. В апреле 1918 г. британская армия приняла винтовку Модели 1914 Mkl W системы «Ли-Энфильд» (SMLE) с оптическим прицелом «Апдис» и упором для щеки на прикладе. Прицел крепился слева от ствольной коробки, дабы не мешать снаряжению магазина из обоймы. Попытки использовать вместо «телескопических труб» просто укрепленные перед открытым прицелом линзы не дали удовлетворительных результатов. В США на винтовку М1903 «Спрингфилд» и М1917 «Энфилд» крепился телескопический прицел М1913 «Уорнер энд Суэзи» или призматический прицел той же фирмы. Кратность увеличения использовавшихся в те годы прицелов разнилась от 2,5х («Цейсс-Ми», «Хенсольдт-Солар»-III) до 6х («Цейсс-Зекс»), поле зрения – от 7,5–9 до 4,2°. Оптический прицел позволял вести прицельный огонь на значительно большей дальности. Так, французский пехотный устав, принятый вскоре после войны, устанавливал, что «одиночный боец не должен стрелять далее 600 м, а отличный стрелок, стреляющий с оптическим прицелом, – не далее 1200 м».

Винтовочный оптический прицел призматического типа («коленчатый», с поворотной призмой) разработки арсенала во Франкфорте, проходивший испытания в США в 1924 г.

В ходе Первой мировой начались работы и над снайперским снаряжением – отрабатывались средства маскировки и индивидуальной защиты снайперов. Так, англичане создали для снайперов не только маскировочный плащ-накидку с капюшоном, но даже маскировочную перчатку на левую руку. Немцы вводили стрелковые щитки и щитки-маски на стальные шлемы с маскировочной окраской.

В России, где стрелковой подготовке уделяли немало внимания, еще в 1906 г. начались опыты по приспособлению «ружейных прицельных труб» на трехлинейную винтовку обр.1891 г. Однако пользоваться приходилось германскими прицелами. Российская оптическая промышленность включала филиалы германских фирм Цейсса и Герца в Риге (в 1915 г. вывезены в Петроград), оптическое отделение Обуховского завода в Санкт-Петербурге, завод Российского общества оптического и механического производства, созданный в Петрограде в 1914 г. при участии французской «Шнейдер-Крезо», фабрикой «Фосс и Ко» в Варшаве. Предприятия эти были слишком слабы и зависимы от ввоза оптического стекла и других материалов из-за границы. Начало варки оптического стекла на новом производстве при Императорском фарфоровом заводе в 1915 г. ненамного улучшило положение. 11 декабря 1914 г. ГАУ выдало Обуховскому заводу заказ всего на 200 прицелов Герца для стрелкового оружия. Исполнение затянулось на два года. Первые 20 прицелов передали для испытания на «ручном ружье-пулемете» генерал-майора В.Г. Федорова, впоследствии названном «автоматом» (с выбором «снайперская винтовка – снайперский автомат» мы еще столкнемся). Пожелание Полевого Генерал-Инспектора Артиллерии великого князя Сергея Михайловича «выполнить приладку 50—100 прицелов к 3-линейным винтовкам» для проведения опытов стрельбы из них на фронте не было выполнено. Снайперской винтовки русская армия так и не получила.