Читать онлайн «Военно-воздушные силы Великобритании во Второй мировой войне (1939-1945)». Страница 124

Шли недели, и к середине июня 1942 года стало ясно, что надлом в моральном духе немцев не появился, а поэтому операция «Следжхэммер» не может быть осуществлена. Тогда Рузвельт, Черчилль и их военные советники обратили свое внимание на Африку. Была быстро подготовлена и проведена операция «Торч»[127]; и когда после тяжелой борьбы в мае 1943 года в Тунисе была достигнута победа, стало ясно, что политика нанесения ударов по слабым местам держав оси оказалась предпочтительнее лобовых ударов по сильно укрепленным районам.

В течение 12 месяцев, прошедших между визитом генерала Маршалла в Лондон и назначением генерала Моргана, люди, занимавшиеся в Англии разработкой плана вторжения, не сидели без дела. К апрелю 1943 года организация, занимавшаяся разработкой и подготовкой этой операции, выросла в огромный и сложный аппарат.

При разработке плана вторжения нужно было определить и согласовать не только роль всех трех видов вооруженных сил, участвовавших в этой операции, но и наметить действия каждого из союзников в этой операции, а также силы, которые он должен выделить, с указанием их численности, состава и расположения. Но, вероятно, самым трудным вопросом, подлежавшим согласованию между правительствами США и Англии, являлся вопрос о назначении командования вооруженных сил вторжения. Каждое из этих государств имело достаточно оснований для назначения на пост верховного главнокомандующего кого-нибудь из числа своих военачальников. После оживленных дискуссий было решено назначить на пост верховного главнокомандующего американца, а его заместителем — англичанина. На первый пост был назначен Дуайт Эйзенхауэр, командовавший до этого союзными экспедиционными войсками в Северной Африке, а его заместителем — Артур Теддер. Назначение генерала из состава английских ВВС на второй по важности пост при проведении крупнейшей в истории военного искусства десантной операции было не случайным. Это решение свидетельствовало о том, что правительства обоих союзных государств были твердо убеждены, что решающие бои, по меньшей мере в начальный период операции вторжения, будут происходить не на суше и на море, а в воздухе. К 1943 году правительства и военные руководители обоих государств наконец-то поняли, что без превосходства, вернее без господства своей авиации в воздухе, любая операция на суше и на море будет обречена на провал.

Высадку союзных войск во Франции было решено проводить под прикрытием численно превосходящих сил авиации. Руководство боевыми действиями в период высадки и захвата плацдарма высадки должно было осуществляться командующими видами вооруженных сил, непосредственно подчиненными верховному главнокомандующему: командующим морскими силами Рамсеем, командующим сухопутными силами Монтгомери и командующим военно-воздушными силами Ли-Мэллори.

К июлю 1943 года Морган и его штаб разработали предварительный план вторжения, который в августе 1943 года был одобрен Англо-американским объединенным штабом на конференции в Квебеке, после чего было решено разработать детальный план. С этого времени началась интенсивная разработка плана и подготовка операции. Здесь нет необходимости рассматривать планы действий союзных военно-морских и сухопутных сил. Действия военно-воздушных сил в ходе вторжения должны были проводиться в четыре этапа. На первом, предварительном, этапе авиация должна была бомбардировать стратегические цели в Германии. На втором, подготовительном, намечалась бомбардировка целей, связанных с предполагаемым вторжением, а именно железнодорожных узлов, батарей береговой артиллерии, портов и аэродромов, особенно тех, которые находились на удалении до 200 километров от Кана, а также в районах Бреста и Нанта. На третьем этапе — во время непосредственной высадки войск — действия авиации сводились к прикрытию морских и сухопутных сил при форсировании Ла-Манша и высадке войск на побережье. На четвертом этапе военно-воздушные силы должны были не допустить или замедлить прибытие подкреплений противника к районам высадки, оказывать непосредственную авиационную поддержку сухопутным войскам, проводить воздушно-десантные операции и перебрасывать войска и грузы по воздуху.

При разработке плана использования авиации по обеспечению вторжения наиболее спорным оказался второй этап, так как командование стратегической бомбардировочной авиации отдавало предпочтение выполнению задач первого этапа. Согласно директиве, выработанной конференцией в Касабланке, на стратегическую бомбардировочную авиацию возлагались задачи по уничтожению промышленности Германии и подавлению воли немецкого народа к сопротивлению. Эти задачи выполнялись на протяжении девяти месяцев вплоть до 15 ноября 1943 года, когда Ли-Мэллори был назначен командующим союзными экспедиционными ВВС. В свое непосредственное подчинение он получил Вторые английские тактические ВВС, 9-ю воздушную армию США и части Истребительного командования английских ВВС, которое в этот день было переименовано в Командование противовоздушной обороны. Однако Ли-Мэллори не были подчинены ни Бомбардировочное командование английских ВВС, ни американские стратегические ВВС в Европе. Эти объединения оставались в распоряжении Англо-американского комитета начальников штабов.

В ходе разработки плана операции «Оверлорд»[128] стало очевидным, что количество военно-воздушных сил, выделенных для осуществления операции вторжения, было явно недостаточным.

Ли-Мэллори заявил, что без бомбардировочной авиации он не сможет выполнить поставленные перед ним задачи. Именно в этот период возникли разногласия по вопросу использования стратегической бомбардировочной авиации. Харрис в начале января 1944 года открыто высказал свою точку зрения. «Единственным видом эффективной поддержки, какую Бомбардировочное командование может оказать при проведении операции «Оверлорд», — заявил он, — является усиление атак по избранным промышленным центрам Германии… Если, — продолжал Харрис, — мы переключим стратегическую бомбардировочную авиацию на нанесение ударов по артиллерийским батареям, береговым укреплениям, средствам связи и складам противника на оккупированной территории, мы совершим непоправимую ошибку. Наше лучшее оружие — тяжелобомбардировочная авиация — не может успешно выполнить подобные задачи. Хотя с первого взгляда такое использование тяжелобомбардировочной авиации может показаться эффективным средством оказания авиационной поддержки наземным войскам, в действительности оно может оказать чрезвычайно плохую услугу армии и привести нас к катастрофе». Точка зрения Харриса была поддержана генералом Спаацем[129] и теми влиятельными кругами в Англии и США, которые верили или делали вид, что верят в успешное окончание войны без вторжения союзных войск в Европу. Ни Харрис, ни Спаац не одобряли использования стратегической бомбардировочной авиации для оказания непосредственной авиационной поддержки наземным войскам.

Считая необходимым использование тяжелых бомбардировщиков в ходе вторжения, Ли-Мэллори в январе 1944 года создал Бомбардировочный комитет союзных экспедиционных ВВС, который вскоре разработал и представил план воздушной наступательной операции, состоящей из двух этапов. Основная задача первого, предварительного, этапа заключалась в интенсивной бомбардировке железных дорог на территории Франции и Бельгии с целью максимального снижения их пропускной способности. По мере приближения дня вторжения должен был начаться второй этап операции, включавший бомбардировку узлов железных и шоссейных дорог, мостов и подвижного состава, чтобы парализовать все движение противника в районах высадки и на подходах к ним.

Вскоре стало ясно, что операция «Нептун» (высадка союзных войск на побережье Франции), составлявшая первый этап операции «Оверлорд», приведет к ожесточенному сражению между двумя воюющими сторонами. Цель, которую преследовали в этом сражении союзники, заключалась в создании прочного берегового плацдарма, немцы же стремились сбросить союзные войска в море. Это сражение могла выиграть та сторона, которой первой удалось бы перебросить подкрепления на поле боя. Поэтому трудно было преувеличить важность стратегических и тактических бомбардировок коммуникаций противника.

К началу марта 1944 года Бомбардировочный комитет союзных экспедиционных ВВС составил перечень 75 основных железнодорожных объектов, подлежащих бомбардировке. Сюда входили основные обслуживающие и ремонтные центры железных дорог в Северной Франции и Бельгии. Ли-Мэллори сразу же начал добиваться разрешения начать бомбардировку этих целей. Уничтожение или разрушение их, говорил Ли-Мэллори, вынудит противника переключить движение с железных на шоссейные дороги, и вызванная таким образом задержка передвижения окажется для немцев роковой. В конце концов было решено проверить этот план на практике. В ночь на 7 марта 263 самолета Бомбардировочного командования сбросили 1258 тонн бомб на железнодорожный узел Трапп, юго-западнее Парижа. Железнодорожные пути, паровозное депо и подвижной состав получили столь тяжелые повреждения, что этот железнодорожный узел вышел из строя более чем на месяц. В течение марта Бомбардировочное командование провело еще восемь налетов на железнодорожные узлы, в каждом из которых участвовало от 80 до 300 бомбардировщиков. Результаты этих налетов наглядно подтвердили правильность предложенного Ли-Мэллори плана, в свое время одобренного Эйзенхауэром. В конце марта верховный главнокомандующий созвал совещание, на котором присутствовал руководящий состав военно-воздушных сил США и Англии. Совещание пришло к заключению, что «Транспортейшн Плэн» (как тогда именовалась воздушная операция по выводу из строя коммуникаций противника) дает наилучшие шансы для достижения успеха, хотя ее осуществление может вызвать недоброжелательное отношение со стороны некоторой части французского населения. Через неделю план этой операции обсуждался на заседании английского Военного кабинета, на котором присутствовали командующие тремя видами вооруженных сил. После продолжительной дискуссии было решено, что бомбардировка железных дорог на территории Франции и Бельгии должна проводиться лишь в тех местах, где риск потерь среди гражданского населения от бомбардировок будет сравнительно небольшим (не более 150 человек).