Читать онлайн «Открытие Индии». Страница 97

Еще раньше, в 1817 году, сэр Томас Манро писал генерал-губернатору: «Имеется много веских возражений против использования субсидиарных войск. Это естественно ведет к тому, что правительство любой страны, в которой они существуют, становится слабым и деспотичным, уничтожает всякие благородные чувства у высших классов общества и унижает и доводит до обнищания весь народ. Обычным лекарством против плохого управления в Индии является либо небольшой дворцовый переворот, либо взрыв восстания, либо чужеземное завоевание. Но присутствие английских войск устраняет всякую возможность применить это лекарство, ибо они поддерживают князя на троно против всех его внешних и внутренних врагов. Это делает князя вялым, приучая доверять свою безопасность чужестранцам, но в то же время жестоким и алчным, так как ему нечего опасаться ненависти своих подданных. Где бы ни вводилась субсидиарная система, если только правитель не является человеком больших способностей, ее воздействие на страну вскоре проявляется в виде разорения деревень и сокращения численности населения... Даже в том случае, если сам князь склонен строго придерживаться союза (с англичанами), среди его главных чиновников всегда найдутся такие, которые будут побуждать его нарушить этот союз. До тех пор, пока в стране сохраняется дух благородной независимости, стремящийся сбросить с себя власть чужестранцев, будут находиться такие советники. Я слишком хорошего мнения о туземном населении Индии, чтобы предположить, что эти настроения когда-либо будут уничтожены полностью; и поэтому я не могу сомневаться в том, что субсидиарная система должна повсюду прийти к своему логическому концу, к уничтожению любого правительства, которое она обязуется защищать»86.

Несмотря на подобные протесты, была создана система субсидиарных индийских княжеств, и она неизбежно привела к коррупции и тирании. Правительства этих княжеств зачастую были довольно плохи, но при любых обстоятельствах они были почти бессильны; не многие из английских резидентов или агентов в этих княжествах, подобно Меткафу, являлись честными и добросовестными людьми. Гораздо чаще у них не было ни честности, ни добросовестности, и они пользовались привилегией содержанок — имели власть и не несли никакой ответственности. Частные лица, авантюристы из Англии, убежденные в своей безнаказанности благодаря принадлежности к английской нации и уверенные в официальной поддержке, расхищали казну княжеств. Некоторые сведения9 о том, что происходило в этих княжествах в первой половине 19 века, особенно в Ауде и Хайдарабаде, кажутся почти невероятными. Ауд был присоединен к Британской Индии незадолго до восстания 1857 года.

Английская политика того периода была в пользу подобных аннексий, и любой предлог применялся для осуществления перехода княжества к английским властям в качестве «выморочного владения». Однако мятеж и великое восстание 1857 года показали английскому правительству ценность системы субсидиарных княжеств. За редкими исключениями индийские князья не только остались в стороне от восстания, но в некоторых случаях даже помогали англичанам подавить его. Это вызвало изменение английской политики по отношению к ним, и было решено их поддерживать и даже укреплять.

Была провозглашена доктрина английского «верховного владычества», и в действительности контроль политического департамента правительства Индии над княжествами оставался строгим и постоянным. Правителей смещали или лишали их власти; им навязывали министров из английских служащих. Довольно большое число таких министров и теперь продолжает работать в этих княжествах, и они считают себя в большей мере ответственными перед английской властью, нежели перед своим номинальным главой, князем.

Некоторые князья — хороши, другие — плохи; даже хорошим мешают и стесняют их на каждом шагу. Как класс они, естественно, отстали, феодальны по своим взглядам и деспотичны по своим методам, за исключением сношений с английским правительством, когда они проявляют надлежащее раболепие. Шел-ванкар справедливо назвал индийские княжества «английской пятой колонной в Индии».

ПРОТИВОРЕЧИЕ АНГЛИЙСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА В ИНДИИ.

РАМ МОХАН РОЙ. ПРЕССА. СЭР УИЛЬЯМ ДЖОНС.

АНГЛИЙСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ В БЕНГАЛИИ

При рассмотрении истории английского владычества в Индии одно удивительное противоречие бросается в глаза на каждом шагу. Англичане стали правителями Индии и самой передовой державой мира, потому что они были пионерами новой крупной машинной индустриальной цивилизации. Они представляли новую историческую силу, которая намеревалась изменить мир, и являлись, таким образом, сами не сознавая этого, авангардом и представителями перемены и революции. И все же они сознательно пытались препятствовать переменам, за исключением тех случаев, когда это было необходимо для упрочения их положения и помогало им эксплуатировать страну и ее народ ради собственной выгоды. Их взгляды и цели были реакционными отчасти вследствие происхождения того социального класса, который пришел сюда, но главным образом вследствие умышленного стремления задержать изменения прогрессивного характера, так как они могли бы усилить индийский народ и, таким образом, в конечном итоге ослабить английское господство над Индией. Страх перед народом пронизывает все их мысли и политику, ибо они не хотели и не могли слиться с ним, и им суждено было остаться изолированной чужеземной правящей группой, окруженной совершенно отличной от них и враждебной массой. Перемены все же произошли, причем некоторые из них — в прогрессивном направлении, но они пришли вопреки английской политике, хотя стимулом для них явилось воздействие нового Запада через англичан.

Отдельные англичане — педагоги, востоковеды, журналисты, миссионеры и др.— играли важную роль во внедрении западной культуры в Индию; в своих попытках осуществить это они часто вступали в конфликт с собственным правительством. Это правительство боялось распространения современного образования и воздвигало много препятствии на его пути, и все же английские идеи, литература, и политическая традиция были введены в Индии именно благодаря новым усилиям способных и энергичных англичан, которые сплотили вокруг себя группы полных энтузиазма индийских студентов. (Когда я говорю об англичанах, я подразумеваю, конечно, население всей Великобритании и Ирландии, хотя мне известно, что это неправильно и неверно. Но мне не нравится слово «британец», и даже оно, вероятно, не включает ирландцев. Приношу мои извинения ирландцам, шотландцам и уэльсцам. В Индии все они действовали одинаково и считались одной группой, без каких бы то ни было различий.) Даже английское правительство, несмотря на свою неприязнь к образованию, вынуждено было под давлением обстоятельств организовать обучение и подготовку низших чиновников для своего растущего аппарата. Оно не могло позволить себе привозить из Англии большое количество людей для замещения этих низших должностей. Поэтому образование медленно распространялось, и хотя это было ограниченное и извращенное образование, оно раскрыло души индийцев для восприятия новых идей и динамичных мыслей.

Печатный станок и фактически все машины также считались опасными и вредными для индийских умов, и введение машин никоим образом не поощрялось, дабы они не привели к распространению мятежного духа и к промышленному развитию. Рассказывают, что низам Хайдарабада однажды выразил желание посмотреть европейские машины, вследствие чего английский резидент приобрел для него пневматический насос и печатную машину. После того как мимолетное любопытство низама было удовлетворено, их отправили на хранение вместе с другими подарками и редкостями. Но когда об этом узнало правительство в Калькутте, оно выразило свое неудовольствие резиденту, упрекнув его особенно за привоз печатной машины в индийское княжество. Резидент выразил готовность дать указание сломать ее тайно, если правительство пожелает этого.

Но хотя правительство не поощряло частные типографии, оно не могло продолжать свою деятельность без печатных изданий, и поэтому в Калькутте, Мадрасе и других городах были открыты правительственные типографии. Первая частная типография была открыта миссионерами-баптистами в CepaMnypie, а первая газета начала издаваться англичанином в Калькутте в 1780 году.

Все эти и другие подобные новшества проникали постепенно, оказывая влияние на взгляды индийцев и пробуждая в них «современное» самосознание. Только небольшая группа индийцев подверглась непосредственному воздействию европейской мысли, так как Индия цеплялась за свои собственные философские принципы, считая их выше западных. По-настоящему воздействие и влияние Запада затронуло практическую сторону жизни, в которой Запад явно опередил Восток. Никак нельзя было игнорировать современную технику — железные дороги, печатные и другие машины, более эффективные приемы ведения войны,— а это, почти незаметно, косвенными путями, воздействовало и на старый образ мыслей, создавая разлад в умах индийцев. Наиболее очевидной и чреватой последствиями переменой явился распад аграрной системы и введение понятий частной собственности и помещичьего землевладения. В Индию постепенно все более проникали денежные отношения, и «земля стала предметом купли-продажи.То, что когда-то считалось незыблемым по традиции, постепенно исчезло под воздействием денег».