Читать онлайн «Открытие Индии». Страница 150

В следующем и последнем письме председателя Конгресса говорилось: «Мы не заинтересованы в том, чтобы Конгресс как таковой получил власть, но мы заинтересованы, чтобы весь индийский народ в целом обладал свободой и властью... Мы убеждены в том, что, если бы английское правительство не проводило политику поощрения раскола, все мы, к какой бы партии или группе каждый из нас ни принадлежал, смогли бы прийти к соглашению и выработать общую линию поведения. Однако, к несчастью, английское правительство даже в этот час грозной опасности не может отказаться от своей раскольнической политики. Это приводит нас к заключению, что оно придает большее значение тому, чтобы как можно дольше сохранять свое господство над Индией и поощрять с этой целью разлад и раздоры в стране, нежели обеспечению надежной обороны Индии от угрозы агрессии и вторжения, которая нависла над нами. Для нас, как и для всех индийцев, важнейшим соображением является оборона и безопасность Индии. И именно это является для нас основным критерием».

В этом письме он определил также нашу позицию в отноше-нпи обороны. «Никто не предлагал как-либо ограничить законные полномочия главнокомандующего. Больше того, мы были готовы согласиться на предоставление ему все более широких полномочий как военному министру. Однако совершенно очевидно, что наши взгляды и взгляды английского правительства на оборону весьма различны. С нашей точки зрения, обороне должен быть придан национальный характер, нужно призвать каждого мужчину и каждую женщину в Индии принять участие в ней. Это означает оказать доверие нашему народу и заручиться его активным участием в этих великих усилиях. Точка зрения английского правительства, повидимому, основана на полном отсутствии доверия к индийскому народу и на лишении его подлинной власти. Вы ссылаетесь на высший долг и ответственность правительства Его Величества в отношении обороны. Этот долг и эта ответственность не могут быть должным образом выполнены, если индийский народ не будет сам нести и чувствовать свою ответственность, я это подтверждается событиями недавнего прошлого. Правительство Индии не отдает себе отчета в том, что война может вестись лишь на народной основе».

Почти немедленно по получении этого последнего письма председателя Конгресса сэр Стаффорд Криппс вылетел на самолете в Англию. Однако перед этим, а также по возвращении на родину он выступил с рядом публичных заявлений, которые противоречили фактам и вызвали сильнейшее возмущение в Индии. Несмотря на опровержения ответственных лиц в Индии, эти заявления были повторены Криппсом и другими.

Английские предложения были отвергнуты не только Национальным конгрессом, ио решительно всеми партиями и группами в Индии. Даже наиболее умеренные из индийских политических деятелей выразили им свое неодобрение. За исключением Мусульманской лиги, все остальные партии и группы выдвинули более или менее одинаковые причины неодобрения. Мусульманская лига, по своему обыкновению, выждала, чтобы другие высказали свое мнение, а затем отвергла предложения по своим собственным соображениям.

В английском парламенте и в других местах заявляли, что отклонение английских предложений Конгрессом явилось результатом непреклонной позиции Ганди. Это совершенно не соответствует действительности. Ганди, как и большинство других, решительно осуждал неопределенные и бесчисленные разделы, к которым повели бы английские предложения, а также тот факт, что девяностомиллиоиное население индийских княжеств лишено было права голоса в решении своего собственного будущего. Все последующие переговоры, касающиеся перемен, которые должны были быть осуществлены в настоящем, а не в будущем, происходили в его отсутствие, ибо ему пришлось уехать в связи с болезнью его жены, так что он не имел к ним никакого отношения. Рабочий комитет Конгресса в прошлом неоднократно расходился с ним во взглядах по вопросу о ненасилии и горячо желал создания национального правительства, которое сотрудничало бы в ведении войны и особенно в деле обороны Индии.

Война была главным предметом, занимавшим умы людей. Вторжение в Индию казалось совсем близким. Однако достижению соглашения помешала ие война, ибо войной, естественно, должны были бы руководить военные специалисты, а не политики. Относительно ведения самой войны прийти к соглашению было бы нетрудно. Действительная проблема заключалась в передаче власти национальному правительству. Это был старый спор между индийским национализмом и английским империализмом, и в этом споре английский господствующий класс в Англии и Индии был полон решимости, не считаясь с войной, удержать то, что имел. За ним стояла внушительная фигура Уинстона Черчилля.

КРУШЕНИЕ НАДЕЖД

Внезапное прекращение переговоров, которые вел Криппс, и его неожиданный отъезд удивили нас. Неужели же член английского военного кабинета приезжал в Индию только за тем, чтобы сделать это жалкое предложение, которое оказалось, поскольку это касалось настоящего, всего лишь повторением того, о чем нам неоднократно заявляли в прошлом? Или же все это было лишь пропагандистской уловкой, предназначавшейся для американского народа? Наша реакция была сильной и болезненной. Надежды на соглашение с Англией не было. Индийскому народу не позволяли даже защищать свою страну от вторжения, как он того желал.

Между тем возможность такого вторжения усиливалась, и толпы голодных индийских беженцев непрерывно прибывали в Индию через ее восточные границы. В Восточной Бенгалии под влиянием паники, вызванной ожидаемым вторжением, были уничтожены десятки тысяч речных судов. (Впоследствии было заявлено, что причиной этого являлся неправильно понятый официальный приказ.) В этом обширном районе имелось множество водных путей, и единственным доступным средством транспорта являлись эти суда. Уничтожение их изолировало большие группы населения, лишало их средств к существованию и передвижению и явилось одной из дополнительных причин, способствовавших возникновению голода в Бенгалии. Были проведены приготовления к массовой эвакуации из Бенгалии, и можно было считать вероятным повторение того, что произошло в Рангуне и Нижней Бирме. В городе Мадрасе смутный и неподтвержденный слух (оказавшийся ложным) о приближении японского флота послужил причиной внезапного отъезда высших правительственных чиновников и даже частичного разрушения портовых сооружений. Создавалось впечатление, что гражданская администрация Индии находится в состоянии нервного потрясения. Она была сильна лишь в подавлении индийского национализма.

Что нам было делать? Мы не могли допустить, чтобы какая-либо часть Индии смиренно покорилась вторжению. Что касается вооруженного сопротивления, то это было делом армии и авиации. Американская помощь прибывала, особенно в виде поставок самолетов, и благодаря этому военная обстановка постепенно менялась. Единственный способ, каким мы могли бы оказать помощь, состоял в том, чтобы изменить всю атмосферу на внутреннем фронте, возбудить в народе энтузиазм и страстное желание сопротивляться любой ценой и создать с этой целью гражданское ополчение, отряды местной обороны и т. п. Однако из-за политики Англии нам крайне трудно бьи о это сделать. Даже накануне вторжения она не могла доверить оружие ни одному индийцу, не находящемуся в рядах регулярной армии, и даже наши попытки организовать невооруженные-отряды самообороны в деревнях осуждались и иногда пресекались. Английские власти не только не поощряли организацию народного сопротивления, но боялись его, ибо они издавна привыкли рассматривать всякую организацию народной самообороны как мятежную и опасную для английского господства. Им приходилось придерживаться своей старой политики, ибо единственной альтернативой было согласие на создание национального правительства, опирающегося на народ и организующего его для нужд обороны. Эта альтернатива была ими решительно отвергнута, а какой-либо средний путь или компромисс были невозможны. Неизбежным результатом было то, что они обращались с народом как с рабами, которым не положено обладать какой бы то ни было инициативой и которыми можно помыкать и распоряжаться по своему усмотрению. Исполнительный комитет Конгресса, собравшийся в конце апреля 1942 года, выразил свое глубокое негодование по поводу этой политики, а также по поводу подобного обращения и заявил, что он никогда не сможет согласиться с таким положением, при котором мы будем рабами чужеземных правителей.

Тем не менее мы не могли оставаться безмолвными и пассивными свидетелями трагедии, которая, казалось, вот-вот должна была разразиться. Нам необходимо было сказать народу, огромным массам гражданского населения, как им следует вести себя в случае вторжения. Мы заявили им, что, несмотря на их возмущение политикой Англии, они не должны чинить никаких препятствий операциям английских или союзных вооруженных сил, ибо это явилось бы косвенной помощью вражеской агрессии. Ни при каких обстоятельствах они не должны покоряться захватчику, подчиняться его приказам или принимать от него какие бы то ни было милости. Если вторгшиеся войска попытаются завладеть домами и полями индийцев, им необходимо сопротивляться до конца. Это сопротивление должно было носить мирный характер и представлять собой полнейший бойкот противника.