Читать онлайн «Открытие Индии». Страница 108

Но даже это новое направление их деятельности, фактически коснувшееся сравнительно немногих, не разрешило сомнений и замешательства в их умах* Индусы в подобном же затруднительном положении обращались к древним временам и искали в них утешения. Старинная философия и литература, искусство и история приносили им некоторое успокоение. Рам Мохан Рой, Дайянанда, Вивекананда и другие положили начало новым направлениям мысли. Утоляя свою жажду из богатых источников английской литературы, их души были также полны образами древних мудрецов и героев Индии, их мыслями и деяниями, мифами и традициями, которые они впитали с детства.

Многое из этого прошлого принадлежало и мусульманским массам, которые были хорошо знакомы с этими традициями. Но у некоторых, особенно у высшего слоя мусульман, появилось чувство, что им не вполне подобает придерживаться этих полурелигиозных традиций, что всякое поощрение их будет противно духу ислама. Они стали искать свои национальные корни в других периодах истории. До известной степени они обрели их в афганском и могольском периодах истории Индии, но этого было не совсем достаточно, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту. Эти периоды были общими и для индусов и для мусульман, и индусы перестали рассматривать их как время чужеземного вторжешш. Могольских правителей рассматривали как национальных правителей Индии, хотя в отношении Аурангзеба мнения расходились. Знаменательно, что политика Акбара, которым индусы особенно восхищались, в последние годы не одобрялась некоторыми мусульманами. В прошлом году в Индии праздновалась четырехсотлетняя годовщина со дня его рождения. Все слои населения, включая многих мусульман, присоединились к этому, но Мусульманская лига держалась в стороне, ибо Акбар был символом единства Индии.

Эти поиски культурных корней привели индийских мусульман (то есть некоторых из них, из обеспеченных слоев) к истории ислама и к тем периодам, когда ислам был побеждающей и созидающей силой в Багдаде, Испании, Константинополе, Средней Азии и других местах. Интерес к истории ислама и некоторые связи с соседними странами ислама всегда существовали. Происходило также паломничество в Мекку, где встречались мусульмане из различных стран. Но все эти связи были ограниченными и поверхностными и фактически не оказывали влияния на общие взгляды индийских мусульман, и их интересы были прикованы к Индии. Афганские правители Дели, особенно Мухаммед Туглак, признавали халифа в Каире высшим духовным руководителем мусульман. Оттоманские султаны в Константинополе впоследствии стали халифами, но их не признавали таковыми в Индии. Могольские правители не признавали никакого халифа за пределами Индии. Только после полного краха Могольской империи в начале 19 столетия имя турецкого султана начало упоминаться в индийских мечетях. После восстания это стало обычаем.

Так, индийские мусульмане стремились извлечь какое-то психологическое удовлетворение от созерцания прошлого величия ислама главным образом в других странах и от существования Турции как мусульманской державы, фактически единственной, оставшейся независимой. Это чувство не противоречило индийскому национальному самосознанию и не приходило с ним в столкновение; даже многие индусы восторгались историей ислама и были хорошо с ней знакомы. Они сочувствовали Турции, так как считали турок жертвами европейской агрессии в Азии. Однако они воспринимали это иначе, чем мусульмане, так как им не требовалось удовлетворения определенной психологической потребности.

По?ле восстания индийские мусульмане колебались в выборе пути. Английское правительство сознательно угнетало их, даже в большей степени, чем оно угнетало индусов, и эти репрессии особенно коснулись тех слоев мусульман, из которых мог выдвинуться новый средний класс, буржуазия. Они были крайне подавлены, настроены резко против англичан, но также и консервативны. Английская политика в отношении их в семидесятые годы постепенно изменилась и сделалась более благоприятной для них. Это изменение было, по существу, вызвано политикой равновесия и противопоставления, которую последовательно проводило английское правительство. Все же и сэр Саид Ахмад-хан сыграл в этом важную роль. Он был убежден, что сможет поднять мусульман только путем сотрудничества с английскими властями. Он стремился заставить их примириться с английским образованием и, таким образом, извлечь их из оболочки консерватизма. На него произвело большое впечатление то, что он увидел в европейских странах, и некоторые из его писем из Европы показывают, что он был настолько изумлен, что почти потерял равновесие.

Сэр Саид был страстным реформатором и хотел совместить современную научную мысль с исламом. Это должно было быть сделано, конечно, не путем нападок на основные верования, но путем рационалистического толкования священного писания. Он указывал на основные сходные черты между исламом и христианством. Он нападал на парда (затворничество женщин) у мусульман. Он восставал против какой-либо приверженности турецкому халифату. А главное, он стремился распространить новый тип образования. Первые проявления национального движения испугали его, так как он считал, что всякое противодействие английским властям лишит его их помощи в его программе просвещения. Эта помощь казалась ему очень необходимой, и поэтому он пытался смягчить аптибританские чувства среди мусульман и отвлечь их от Национального конгресса, который в то время оформлялся. Одной из признанных целей Алигархского колледжа, основанного им, было «превращение мусульман Индии в достойных и полезных подданных британской короны». Он выступал против Индийского Национального конгресса не потому, что считал его преимущественно индусской организацией; он восставал против него потому, что считал его политически слишком агрессивным (хотя он был в то время на самом деле достаточно умеренным), и стремился получить помощь и сотрудничество англичан. Он пытался доказать, что мусульмане в целом не восставали во время мятежа и что многие остались верными английской власти. Оп никоим образом не был настроен антииндусски и не являлся религиозным сепаратистом. Неоднократно он подчеркивал, что религиозные различия не должны иметь значения в политике или национальном движении. «Разве вы не живете в одной стране? — говорил он.— Помните, что слова «индус» и «мусульманин» означают лишь религиозные различия; в остальном же все проживающие в этой стране индусы, мусульмане и даже христиане принадлежат к одной и той же нации».

Влияние сэра Саид Ахмад-хана охватило лишь некоторые слои мусульман из высших классов, но не затронуло городских и деревенских масс. Эти массы были почти полностью отрезаны от своих высших классов и были значительно ближе индусским массам. В то время как некоторые из мусульманских высших классов были потомками правящих групп Могольской империи, у масс отсутствовали воспоминания или традиции могольских времен. Большинство из них перешло в ислам из самых низших слоев индусского общества и находилось в самых жалких условиях, так как принадлежало к самым бедным и эксплуатируемым группам населения.

У сэра Саида было много способных и выдающихся соратников. Его рационалистические взгляды поддерживали наряду с другими Саид Шираг Али и наваб Мохсин-ул-Мульк. Его просветительная деятельность привлекла мунши Кара-мат Али, мунши Зекаулла из Дели, д-ра Назира Ахмада, мау-лана Шибли Номани и поэта Хали, который являлся одним из выдающихся писателей на языке урду. Сэру Саиду удалось добиться первых шагов в деле распространения английского образования среди мусульман и отвлечь внимание мусульман от политического движения. Возникла Магометанская конференция по вопросам образования, и это привлекло растущий мусульманский средний класс к свободным профессиям и на правительственную службу.

Тем не менее многие выдающиеся мусульмане вступили в Национальный конгресс. Английская политика сделалась явно промусульманской или, вернее, стала благоприятствовать тем элементам среди мусульман, которые были противниками национального движения. Но в начале 20 века среди молодого поколения мусульман стало больше проявляться стремление к национализму и политической деятельности. Чтобы отвлечь их внимание и направить их деятельность в безопасное русло, по инициативе английского правительства и под руководством Ага-хана, одного из главных приверженцев английской политики, была основана Мусульманская лига. Лига ставила себе две главные задачи: соблюдение верности английскому правительству п защиту интересов мусульман.

Следует отметить, что в течение периода, последовавшего за восстанием, все руководители индийских мусульман, включая сэра Саид Ахмад-хана, получили старое традиционное образование, хотя некоторые из них позднее добавили к этому знание английского языка и находились под влиянием новых идей. Новое западное образование еще не породило тогда ни одной выдающейся личности из их среды. Галиб, знаменитый поэт, писавший на урду, и один из видных литераторов Индии прошлого столетия, достиг расцвета еще до восстания.