Читать онлайн «Шапками закидаем! От Красного блицкрига до Танкового погрома 1941 года». Страница 98

Канонический «отец» советской теории глубокой наступательной операции В.К. Триандафиллов окончил академию германского Генерального штаба. Слушателями этой академии были и другие известные военачальники – П.И. Баранов, И.П. Белов, П.Е. Дыбенко, И.Н. Дубовой, А.И. Егоров, А.И. Корк, К.А. Мерецков, В.М. Примаков, И.П. Уборевич, И.С. Уншлихт, И.Ф. Федько, И.Э. Якир, Я.И. Алкснис, Р.П. Эйдеман и другие. Соответственно в академии им. Фрунзе обучались товарищи из Германии. Здесь совершенствовали свои знания будущие фельдмаршалы В. фон Браухич, В. Кейтель, Э. фон Манштейн, В. Модель, генералы В. фон Бломберг, Горн, Фейге и другие.

Гитлер мечтал о Великом Рейхе. Сталин мечтал о Мировой Федерации Советов. Какова бы ни была идеологическая упаковка, и тот и другой мечтали о мировом господстве. И тот и другой взяли на вооружение самую современную наступательную доктрину и в соответствии с этой доктриной готовили к будущей войне армию и народ.

При этом тотальная милитаризация всей общественной жизни прикрывалась лозунгами защиты «социалистического Отечества» или «интересов арийской расы». И не было в 30-е годы более «последовательных борцов за мир», чем советское Политбюро, и более рьяного «пацифиста», чем Гитлер. Как выразился Сталин в узком кругу доверенных товарищей: «Тут идет игра, кто кого перехитрит и обманет».

Ведь по своей сущности, проявлениям и влиянию на общественную жизнь большевизм и фашизм очень похожи. Эти понятия во многом адекватные и идентичные по сути, одинаково непримиримые к инакомыслию.

«Мы обязаны освобождать пространства от населения… Я имею в виду устранение целых расовых групп», – изложил свою позицию Гитлер. «Мы не ведем войну против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию, как класс», – инструктировал чекистов Лацис. Так в чем разница между национал-социализмом и социал-интернационализмом? В том, что один истребляет расы, а другой классы? Кстати, и те и другие создавались как партии «пролетариата».

Еще в апреле 1923 года ведущий большевистский теоретик и «любимец партии» Н.И. Бухарин заметил: «Характерным для методов фашистской борьбы является то, что они больше, чем какая бы то ни была партия, усвоили себе и применили на практике опыт русской революции». И далее: фашизм – «…это полное применение большевистской практики и специально русского большевизма: в смысле быстрого собирания сил, энергичного действия очень крепко сколоченной военной организации… и беспощадного уничтожения противника, когда это нужно и когда это вызывается обстоятельствами».

Нацисты вполне согласны с «Бухарчиком». Из донесения Главного управления имперской безопасности: «Это все равно, называется ли правительство нацистским, фашистским или советским, принцип один. Воля диктатора – закон. Он жестоко подчинен этой воле. Собственность полностью конфискуется… Патриотизм становится слепой покорностью господствующему классу… Между деспотизмом и демократией не может быть компромисса».

23 августа 1939 года кремлевский и берлинский «мечтатели» договорились о разделе сфер влияния в Европе. С этого момента и до весны 1941 года Германия совершила агрессию против девяти государств, СССР за этот же период – против шести. Причем потери в людях и боевой техники «нейтрального» Советского Союза намного превзошли потери воюющего Вермахта. На этом лимит советско-германской дружбы был исчерпан.

Двум самым агрессивным режимам предстояло неминуемое открытое столкновение друг с другом, исключавшее «всякую возможность достижения каких-либо компромиссов».

Поскольку главным инструментом «блицкрига» являлись моторизованные соединения, самое время спросить: а сколько танков было у Гитлера? В 1933 году по известным причинам Германия не имела ни одного танка. Правда, разработки уже велись.

В 1931 году инспектор автомобильных войск рейхсвера генерал-майор Освальд Луц выдвинул проект формирования крупных танковых соединений. Оценив результаты экспериментов с «тракторами» как неудовлетворительные, он отдал указание приступить к разработке проекта 5-тонного танка для использования его в учебных целях.

Заказ поступил четырем фирмам: «Даймлер-Бенц», «Рейнметалл-Борзинг», МАН и «Крупп». Последняя уже располагала готовым проектом «малого трактора». Новый танк получил дезинформирующее название – «сельскохозяйственный тягач». Первый прототип был готов в июле 1932 года.

При постройке шасси немецкие инженеры применили технические решения, использованные в конструкции английского легкого танка «Карден-Ллойд» Мк. VI. Два шасси этой машины в 1929 году купил у Англии Советский Союз и предоставил их немцам. После испытаний и внесения конструктивных изменений первые 15 серийных танков были готовы к концу апреля 1934 года. Они поступили на вооружение учебной команды автомобильных войск в Цоссене.

После прихода к власти Гитлера подготовка к войне началась полным ходом. В короткий срок Германия воссоздала мощную военную промышленность, способную производить в больших количествах вооружение новейшего типа. В 1934 году началось серийное производство танков. Вскоре цоссенскую учебную команду преобразовали в 1-й танковый полк. На базе аналогичной части в Ордурфе был сформирован 2-й танковый полк. В 1935 году, после денонсирования Версальского договора, о создании танковых частей объявили публично. Летом того же года оба полка участвовали в маневрах около Мюнстера.

Примерно в это же время была введена унифицированная система обозначений для всех подвижных средств Вермахта. «Тягач» Круппа получил обозначение Panzerkampfwagen I Ausf. А (танк I, модификация А). Мы будем придерживаться устоявшегося в советской литературе названия Т-I, это не совсем правильно, зато удобно в написании. Компоновка этой машины – двигатель сзади, трансмиссия спереди – стала классической для немецких танков. Т-I находился в производстве вплоть до 1939 года, всего выпущено 1569 единиц в четырех модификациях. Пулеметное вооружение, небольшой вес и размеры этих машин скорее соответствуют танкетке.

Тем не менее в 1935 году началось формирование первого крупного танкового соединения – 1-й танковой дивизии. Немецкая танковая дивизия «образца 1935 года» состояла из двух полков. Каждый полк, в свою очередь, состоял из двух танковых батальонов по четыре боевых и одной штабной роты. Всего в танковой дивизии было 22 роты. Танк Т-I был в то время единственным, состоявшим на вооружении «панцерваффе».

Правда, была выпущена небольшая партия тяжелых трехбашенных танков NbFz. Их вооружение состояло из двух пушек (37-мм и 75-мм) в центральной башне и четырех пулеметов калибра 7,92 мм, находившихся в двух небольших, диагонально разнесенных башенках. Вес танка был 35 тонн, скорость – 35 км/ч. Однако бронирование оказалось слишком легким. Поэтому данная модель осталась, по существу, экспериментальной.

К 15 октября 1935 года Вермахт имел уже три танковых дивизии: 1-я танковая дивизия под командованием генерала Вейхса располагалась в Веймаре; 2-я дивизия под командованием полковника Гудериана дислоцировалась в Вюрцбурге; 3-я дивизия под командованием генерала Фессемана – в Берлине.

Впервые немецкая танковая техника получила боевое крещение в 1936 году в Испании, куда в помощь франкистам было направлено 180 танкистов и 41 танк Т-I. Очень быстро выяснилось, что немецкие машины, имевшие только пулеметное вооружение, уступали танкам республиканцев, вооруженным 45-мм пушкой. Под влиянием войны в Испании гитлеровская Германия ускоренными темпами завершает разработку танков с пушечно-пулеметным вооружением, проектирование которых было начато еще в 1934 году. В конце 1936 года на вооружение приняли танк Т-II, а в 1937 году – танки Т-III и Т-IV. Год спустя началось их серийное производство.

В 1939 году в немецкой армии существовало уже несколько разных типов танковых частей, которые значительно различались по численности парка. В большинстве танковых дивизий имелось по два танковых полка. Кроме того, на базе кавалерийских частей создавались легкие дивизии. Организация легких дивизий была различной. Например, в 1-й легкой дивизии имелся танковый полк и отдельный танковый батальон, а в 3-й и 4-й дивизиях было только по одному танковому батальону. В производстве находились танки Т-II, 38(t) (бывший чешский), Т-III и Т-IV. Но к началу Польской кампании основной боевой машиной Вермахта продолжал оставаться Т-I. На 1 сентября в первой линии находилось 1445 единиц, что составляло 46,4 % танкового парка.

Летом 1939 года Франция, считавшаяся самой сильной в военном отношении европейской страной, имела 3286 танков, Великобритания – 547, Польша – 887, а США – чуть более 500. Германия вступила во Вторую мировую войну, имея шесть танковых дивизий и 3419 танков. Это, конечно, много, и это свидетельство самых агрессивных намерений нацистов.

Германским бронированным кулакам хватило ударной мощи, чтобы сокрушить армии своих противников в Европе. Третий рейх достиг пика своего могущества, и к лету 1941 года в Вермахте находилось 5639 боевых машин, в том числе 377 штурмовых орудий и 330 командирских танков с одним пулеметом в невращающейся башне. Правда, все тех же типов. Уверовав в превосходство немецкой техники, фюрер отказался финансировать новые разработки. Для нападения на СССР германский Генштаб смог выделить, по данным Б. Мюллера-Гиллебранда, 3686 танков (с учетом резерва Верховного командования и без учета огнеметных машин) и 250 штурмовых орудий, а по подсчетам А.В. Лобанова, опубликованным в «Военно-историческом журнале» в 2003 году, и вовсе 3202 танка и 250 «артштурмов».