Читать онлайн «Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II». Страница 89

Отряд Иванова под ударами авиации и артиллерийским огнем противника в течение дневного боя понес большие потери в личном составе (до 25 %) и технике. Разбиты были семь танков, двенадцать танков получили повреждения, на ходу остался лишь один.

Утром 3 сентября возобновили наступление и дивизии левого фланга армии. Ведя бои в лесисто-болотистой местности, они сделали рывок вперед и овладели деревнями Леоново и Щеплево. Проявляя массовый героизм, отвагу и решительность, дивизии правого и левого флангов к исходу дня сузили горловину Ельнинского выступа до 6–8 км.

Мощные удары наносила по противнику и артиллерия дивизий, наступавших в центре выступа. Так, огнем батарей первого дивизиона 103-го гаубичного артиллерийского полка майора Асатурова (19-я дивизия) только за один день были уничтожены восемь пулеметных гнезд и десятки немецких вояк у деревни Жилино. Седьмая батарея этого полка уничтожила минометную батарею противника, разбила один его наблюдательный пункт, рассеяла и частично уничтожила группу пехоты.

Артиллеристы 103-й дивизии генерал-майора Биричева уничтожили своим огнем четыре окопа с живой силой противника, два пулеметных гнезда, два станковых пулемета, три минометные батареи и один дзот. Противник, конечно, и здесь не оставался в долгу – бомбил, отстреливался, переходил в контратаки.

Противник под ударами ракутинских войск, нанесенных ему 3 сентября, дрогнул, начал медленный отвод своих тылов из Ельнинского мешка, прикрываясь сильными арьергардами по всему фронту выступа. Командующий фронтом Жуков потребовал в кратчайший срок завершить окружение врага и овладеть Ельней. Для наращивания удара правофланговым дивизиям он приказал командарму ввести в бой один стрелковый полк 127-й дивизии, занимавшей оборону по восточному берегу реки Ужа26.

Поздним вечером 3 сентября после получения приказа об отводе войск фон Бока фон Клюге, командующий немецкой 4-й армией, приказал ХХ армейскому корпусу Матерны приступить к планомерному и поэтапному отводу его дивизий из Ельнинского выступа до того, как клещи советского окружения сомкнутся. Тщательно скоординированный XI и XX армейскими корпусами вывод войск включал следующие фазы:

первая фаза (в ночь с 3 на 4 сентября) – отвод тыловых служб корпусов и дивизий и служб снабжения;

вторая фаза (в ночь с 4 на 5 сентября) – отвод частей 292-й пехотной дивизии, правого фланга 78-й и левого фланга 268-й пехотных дивизий на позиции западнее Ельни;

третья фаза (в ночь с 5 на 6 сентября) – вывод оставшихся сил к западным берегам рек Стряна и Устром в 11–13 км западнее Ельни27. В тот же вечер Жуков, возможно ожидая этот приказ немцев о выводе войск, ускорил действия двух ударных группировок с целью быстрейшего замыкания кольца окружения, чтобы не дать немцам уйти. В целях усиления северной ударной группировки с тем, чтобы она имела достаточно сил для наступления на юг и запланированного соединения с южной ударной группировкой, командующий Резервным фронтом приказал 127-й стрелковой дивизии развернуться вдоль восточного берега реки Ужа к югу от Дорогобужа и выделить один из полков для усиления северной ударной группировки. Командующий дивизией полковник Андрей Захарович Акименко в течение часа издал соответствующий приказ: «395-му стрелковому полку немедленно по тревоге выступить и сосредоточиться в районе Новобрыкино – Праслово, где поступить в распоряжение командира 102-й танковой дивизии»28. После выхода из района сосредоточения в 0:30 4 сентября 395-й полк численностью 2180 человек двинулся маршем на юг в назначенный район двумя параллельными колоннами для последующего сосредоточения. Командующим полком был 35-летний майор Амазасп Хачатурович Бабаджанян, по происхождению армянин, который позже станет одним из самых выдающихся командующих-танкистов Красной армии29.

В ходе приготовлений к боевым действиям следующего дня Жуков провел телефонный разговор со Сталиным и Шапошниковым (с 3:50 до 4:30 4 сентября), в течение которого обсуждались обстановка в районе Ельни и планы предстоящих наступательных операций Жукова:

«Жуков. У аппарата.

Сталин, Шапошников. У аппарата. Здравствуйте. Вы, оказывается, после ликвидации Ельни планируете направить силы в сторону Смоленска, оставив Рославль в нынешнем неприятном положении. Я думаю, что эту операцию, которую Вы думаете проделать в районе Смоленска, следует осуществить лишь после ликвидации Рославля. А еще лучше было бы подождать пока со Смоленском, ликвидировать вместе с Еременко Рославль и потом сесть на хвост Гудериану, двигая некоторое количество дивизий на юг. Главное – разбить Гудериана, а Смоленск от нас не уйдет. Все.

Жуков. Здравия желаю, товарищ Сталин.

Товарищ Сталин, об операции в направлении на Смоленск я не замышляю и считаю, этим делом должен заниматься Тимошенко. Удар 109 [тд], 149 [сд] и 104-й [тд] (43-й армии. – Ред.)30 хотел бы нанести сейчас в интересах быстрейшего разгрома ельнинской группы противника, с ликвидацией которой я получу дополнительно 7–8 дивизий для выхода в район Починок, и, заслонившись в районе Починок [от противника] со стороны Смоленска, я мощной группировкой мог бы нанести удар в направлении Рославля и западнее, т. е. в тыл Гудериану. Как показывает опыт, нанесение глубокого удара силами в 3–4 дивизии приводит к неприятностям, ибо противник такие небольшие группировки быстро охватывает своими подвижными частями. Вот почему я просил Вашего согласия на такой маневр. Если прикажете бить на Рославльском направлении, это дело я могу организовать. Но больше было бы пользы, если бы я вначале ликвидировал Ельню. Сегодня к исходу дня правым флангом нашей ельнинской группировки занята Софиевка. У противника горловина осталась всего 6 км. Я думаю, в течение завтрашнего дня будет закончено полностью тактическое окружение. Все.

Сталин. Я опасаюсь, что местность в направлении на Починок лесисто-болотистая и танки у вас могут там застрять.

Жуков. Докладываю. Удар намечается через Погуляевку, южнее р. Хмара по хорошей местности с выходом в район Сторино, Васьково, 30 км с.-з. Рославля, км 10 южнее Починок. Кроме того, наносить удар по старому направлению не следует. На нашу сторону сегодня перешел немецкий солдат, который показал, что сегодня в ночь разбитая 23-я пехотная дивизия сменена 267-й пехотной дивизией; и тут же он наблюдал части СС. Удар севернее выгоден еще и потому, что он придется по стыку двух дивизий. Все»31.

Проведя по пути необходимое усиление и перегруппировку сил, 24-я армия Ракутина возобновила наступление рано утром 4 сентября.

Вывод немецких сил из Ельнинского выступа осуществлялся с точностью до минуты и с минимальным столкновением с противником. Отслеживая его, фельдмаршал фон Бок писал:

4 сентября. «На южном участке 4-й армии и сегодня противник продолжал атаковать; в Ельнинском выступе незначительные атаки противника.

Самые тяжелые атаки пришлось отбивать 9-й армии на участке VIII корпуса».

5 сентября. «Сегодня на оборонительных фронтах обстановка была намного спокойнее. Эвакуация Ельнинского выступа проходит согласно плану».

6 сентября. «Если не считать описанных сражений [вдоль нижнего течения р. Десна восточнее Чернигова] на фронте, в целом обстановка спокойная, за что от всего сердца благодарен моим солдатам».

7 сентября. «Под Ельней и на внешнем северном крыле группы армий и на правом фланге 4-й армии лишь отдельные атаки противника»32.

В то время как исход немцев из выступа осуществлялся без помех, Жуков и Ракутин ломали голову над изысканием способа надавить на немцев и выдвинуть острия клещей северной и южной ударных группировок для соединения их западнее Ельни. Жуков, наблюдая за ходом операций на участке 107-й моторизованной дивизии, постоянно твердил командующему продвинуть полки на юг и завершить окружение.

Однако, по свидетельству ежедневной оперативной сводки штаба 24-й армии, соединению вновь не удалось достичь намеченных целей.

«Общая ситуация. 4 сентября 1941 г. 24-я армия добилась лишь незначительных успехов в наступлении северной и южной группировок, преодолевавших ожесточенное сопротивление врага, пытавшегося замкнуть кольцо окружения западнее Ельни.

Северная ударная группировка (309-я танковая дивизия, 102-я танковая дивизия, 107-я моторизованная дивизия и 100-я стрелковая дивизия с группой Иванова) продолжили атаки на участке от Батаево на восток через Большую Нежоду, пробившись вплотную к железнодорожной линии вблизи станции Нежода, но не смогли ни удержаться в районе Софиевки, ни существенно продвинуться вперед.

102-я танковая дивизия – вела бои у Батаево, отражая многочисленные контратаки противника силами 102-го моторизованного стрелкового полка, и к полудню соединилась с 393-м стрелковым полком 127-й стрелковой дивизии, вступившей в бой на ее левом фланге, но сумевшей продвинуться лишь на несколько сот метров.