Читать онлайн «Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II». Страница 85

Хотя Клюге явно преувеличивал сложность ситуации у себя, фон Бока действительно беспокоила необходимость переброски сил к Ельне, безусловно ослабившая более уязвимый восточный фронт 9-й армии северо-восточнее и восточнее Смоленска. Тем временем 30–31 августа XX армейского корпуса Матерны распорядился, чтобы 263-я пехотная дивизия отправила один из своих полков для поддержки 137-й пехотной дивизии. Полк занял оборону на участке к западу от реки Ужа на правом фланге 137-й пехотной дивизии к утру 31 августа. После неудачного наступления 24-й армии 30 августа Жуков сделал внушение командующему армией Ракутину, постоянно обдумывая способы сломить упорную оборону XX армейского корпуса.

Ударные группировки Ракутина основными силами возобновили наступление ранним утром 31 августа. Но чтобы застигнуть немцев врасплох, 107-я моторизованная дивизия северной группировки начала наступление еще на рассвете и без артиллерийской подготовки. В ежедневной оперативной сводке 24-й армии описывается продвижение сил Ракутина.

«Общая ситуация: 24-я армия достигла только скромных результатов, преодолевая упорное сопротивление 78, 292 и 268-й пд ХХ армейского корпуса немцев.

Северная ударная группа (102-я тд, 107-я мд и 100-я сд) атаковала с 7:00 после 10-минутного огневого налета в секторе Кузино – на восток к Митино. 102-я тд атаковала немцев, оборонявших опорные пункты на высоте 260,7, роща южнее выс. 247, 6, Батаево вместе с 102-м мсп, но остановлена огнем тяжелой артиллерии, минометов и пулеметов.

На левом фланге – 102-й мсп занял рощу южнее высоты 247,6. Однако оторвался от своих соседей, помогших ему овладеть рощей, уклонился влево и под сильным огнем противника из рощи вышел. В батальоне осталось около шестидесяти человек.

Наступательный порыв батальона был вполне удовлетворительный, немец дрогнул и побежал с переднего края. Имей батальон Кузнецова хотя бы одну роту резерва для развития прорыва, отходить не пришлось бы. Но таких сил полк не имел.

Правый фланг, где наступал первый батальон, задерживался огнем противника со стороны Батаева.

Потери за 30 и 31 августа убитыми и ранеными составили более 400 человек. А 250 человек были выделены в отряд Иванова».

107-я дивизия действительно в этот день наступала успешнее своих соседей и успешнее, чем вчера. Жесткие требования, предъявленные командармом комдиву и комиссару, объявленные им выговоры возымели силу. Готовясь к новому боевому дню, командование дивизии скрупулезно проработало план действий полков и их подразделений, обеспечило четкое знание своей задачи каждым красноармейцем. Большую организаторскую и воспитательную работу провели политработники, находившиеся в окопах вместе с бойцами. В 630-м стрелковом полку майора Метте комиссар полка, батальонный комиссар Райцев, получив приказ о переходе полка в наступление, беседовал с секретарем партбюро Головченко, секретарем бюро ВЛКСМ Адронниковым и инструктором пропаганды полка Мызиным. Уяснив задачи полка, все четверо пошли на передовую, Головченко – в первый батальон, Андронников – в батарею 76-миллиметровых и батарею 45-миллиметровых пушек, Мызин – в третий батальон, а сам Райцев – во второй. На местах они вместе с политруками рот, парторгами и комсоргами готовили красноармейцев к решительному удару по врагу. В результате все бойцы точно усвоили свою задачу.

Наступление началось рано утром, в предрассветных сумерках, без артиллерийской подготовки. Штурмом полки дивизии к семи часам утра окончательно очистили от фашистов деревню Садки и овладели высотой 238,7. Противник начал частичный отвод своих войск в южном направлении. Части дивизии, преследуя отходящего противника, к 17 часам выполнили ближайшую задачу – вышли на рубеж южные скаты высоты 248,3 – прямоугольная роща в 1 км южнее Садков – южная опушка подковообразной рощи. Наступление продолжалось, и к 23 часам 630-й полк майора Метте находился в 1 км от полотна железной дороги Ельня – Смоленск.

Бойцы, командиры и политработники в ожесточенных схватках с противником сражались мужественно и отважно. Так, красноармеец Василий Петренко заколол штыком двух фашистских солдат и одного офицера, с помощью другого бойца захватил в плен и доставил в штаб трех немцев. Пехоту отлично поддерживали артиллеристы. Расчет сержанта Легостаева из 508-го гаубичного артиллерийского полка за день уничтожил минометную батарею и три пулеметных гнезда противника. Красноармейцы-связисты второго дивизиона этого полка Федотов, Григорьев, Овечкин под огнем неприятеля более десяти раз восстанавливали связь между огневыми позициями и наблюдательным пунктом, обеспечивая тем самым бесперебойное ведение огня по выявленным огневым точкам гитлеровцев.

Дивизия захватила 13 пленных, четыре танка, из них один исправный, четыре автомашины, столько же мотоциклов, по два пулемета и миномета, автоматы, винтовки, гранаты, артиллерийские снаряды, топографические карты, письма и различные документы. Были, конечно, потери своей материальной части и личного состава. В рядах атакующих погиб секретарь партбюро 765-го полка старший политрук Азаров.

Левый сосед, 100-я дивизия, как и правый, не смог использовать успех 107-й дивизии. Руссияновские полки, за исключением 85-го, встречая огневое сопротивление противника, продвижения вперед не имели. 85-й полк капитана Козина овладел северо-западной опушкой леса восточнее Радутина.

По-прежнему жестокие схватки с противником вела 103-я дивизия Биричева. Ее 688-й полк вышел на южную окраину Ушакова и держал под воздействием своего огня дорогу из Ушакова на юг. Подразделения 583-го полка вели бой на восточной окраине Семешина. По сведениям, поступившим из полков, штаб дивизии установил, что за день ее артиллерией было уничтожено пять минометов, четыре станковых пулемета, один окоп с живой силой противника, подавлены: минометная батарея, один расчет станкового пулемета и три расчета ручных пулеметов. Итог дня, по оценке штаба армии: дивизия успеха не имела.

Такую же оценку получила и 19-я дивизия полковника Утвенко. Ее полки оставались почти на прежних позициях: 282-й – в роще севернее и северо-западнее хутора Заказ, 315-й – на этом хуторе и в лесу южнее его, 32-й– в 600 м западнее Выдрина.

Полки 309-й дивизии, также не имевшей успеха, занимали позиции: 955-й – в полукилометре северо-западнее Клемятино, 957-й – между Клемятино и Пауково, 959-й – на западных скатах высоты 249,0.

В течение дня, встречая сильное огневое сопротивление, наступали оба полка 120-й дивизии, имея некоторое продвижение. Третий батальон 401-го полка, наступавший вдоль железной дороги, продвинулся на 150–200 м. Позиции этого полка к вечеру располагались между населенными пунктами Коноплянка, Пронино, Коробы, Портки. 474-й полк находился на рубеже Новое Шевелево – Старое Шевелево, вел бой с противником, закрепившимся на высотах 241,92 и 225,0.

Упорное сопротивление противника пришлось преодолевать и частям 106-й моторизованной дивизии. Ведя бой за Малую Липню и Большую Липню, они к вечеру овладели отдельными домиками на южной окраине Большой Липни. Артиллерией дивизии было разрушено одно пулеметное гнездо противника, подавлен один пулемет и один наблюдательный пункт.

Несколько успешнее вела бои 303-я стрелковая дивизия. 540-й полк, овладевший вчера Строиной, закрепился на захваченном рубеже, отразил контратаки противника. 845-й полк продолжал бой за деревню Скоково. 847-й и 849-й полки сломили сопротивление завоевателей и овладели деревней Леоново. Комдив полковник Руднев сразу же поставил им задачу развивать наступление в северном направлении и выйти на дорогу Ельня – Озеренск.

127, 133 и 178-я дивизии занимали прежний район обороны по реке Ужа в ее среднем и нижнем течении13.

Таким образом, ни одна из ударных группировок 24-й армии или дивизий в течение дня не добилась того, что можно было считать решающим прорывом, в значительной степени потому, что оборона 137-й пехотной дивизии на участке у деревни Садки была усилена дополнительным пехотным полком. Однако 107-й моторизованная дивизия северной ударной группировки и 303-я стрелковая дивизия южной все же сумели продвинуться примерно на 2 км, заставив немцев здорово поволноваться по поводу возможного окружения их сил в основании Ельнинского выступа с севера и юга. Но, как показывали прошлые и текущие наступательные операции советских войск, ударным группировкам 24-й армии потребовалось бы значительно больше боев, времени, и, несомненно, это было бы чревато куда большими потерями, если речь зашла о более глубоком прорыве обороны врага.

С немецкой стороны фон Бок, судя по всему, уже не так нервничал в тот день 31 августа, как сутками ранее. Во всяком случае, запись от 31 августа скромна: «На участке 4-й армии (Клюге) 10-я танковая дивизия брошена в контратаку на участке вчерашнего прорыва. На Ельнинском выступе русские также наступают»14.