Читать онлайн «Главный процесс человечества. Репортаж из прошлого. Обращение к будущему». Страница 85

6. Борьба с партизанами.

Обергруппенфюрер СС Далюге констатировал, что для Белоруссии находятся в пути 6 полицейских и 12 охранных батальонов. Полицейские соединения, использующиеся на фронте, не могут быть освобождены в настоящее время для борьбы с партизанами. Поэтому следует попытаться мобилизовать против партизан местное население, особенно бургомистров, и использовать для борьбы против партизан скомплектованные в других оккупированных областях (Голландия и т. д.) полицейские формирования. Требующиеся для этого фюреры и унтерфюреры имеются.

7. Использование рабочей силы.

Обусловленное военным временем положение с рабочей силой создало в Германии необходимость максимально использовать человеческие резервы оккупированных областей, особенно восточных.

Мероприятие, проведенное генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы с помощью местных управлений, привело, прежде всего на Востоке, к результатам, достойным внимания. Однако потребность в рабочей силе в Германии вынуждает продолжить мероприятие. Но это не должно привести к приостановлению важных военных работ в оккупированных областях или к переводу в Германию производств, обеспечивающих срочную потребность армии, и к дополнительной загрузке транспорта.

Рейхсмаршал особо подчеркнул, что он ни в коем случае не ожидает записок и прочего, а желает по возможности быстрее иметь предложения о проведении предписанных сегодня мероприятий, поскольку возникает необходимость в административных мерах.

Статс-секретарь Бакке в кратких сводках должен информировать о выполнении поставок продовольствия. Через три месяца рейхсмаршал будет докладывать фюреру результат мероприятий.

Подписал д-р Кларэ.

Верно: подпись.

Захват художественных ценностей тоже был предметом «государственной заботы» нацистов. По приказу Гитлера был создан «штаб Розенберга», целенаправленно занимавшийся изъятием и отправкой в Германию произведений искусства, антиквариата, редких книг и других раритетов. Тем же целям служил «особый батальон» Риббентропа – специальные имперские комиссары.

Они весьма квалифицированно разоряли картинные галереи, музеи, библиотеки, частные коллекции. Бесценную добычу они захватили в галереях и музеях Голландии, Италии, по «праву» реквизиций у евреев забрали личные коллекции Ротшильда, Кана, Зейлигмана. С 1940 по 1944 г. только из стран Западной Европы было вывезено более 20 тысяч произведений искусства и антиквариата.

Колоссальные ценности находились в оккупированных областях СССР, где нацистские «специалисты» разграбили 427 музеев, множество храмов, библиотек. Исчезли ценнейшие картины, иконы, книги, рукописи, произведения прикладного искусства. Судьба многих украденных шедевров, в том числе Янтарной комнаты, неизвестна до сих пор.

Награбленное было предметом обогащения Германии и высокопоставленных коллекционеров. В больших любителях искусства ходили Гитлер, Геринг, Гиммлер и другие вожди. Платить деньги за произведения искусства они не любили. Геринг, когда ему в Париже не отдали за бесценок понравившийся гобелен, не поленился нажать на продавца через французский суд. Но чаще всего сокровища доставались им, как трофеи.

Однако была и другая причина этой активности нацистов. Изымая художественные ценности, разрушая музеи и памятники, арестовывая и убивая носителей культуры, они пытались умертвить душу народа, уничтожить историческую память. Именно поэтому с немецкой педантичностью были разрушены и осквернены музей А. С. Пушкина в Михайловском, усадьба Л. Н. Толстого в Ясной Поляне, музей П. И. Чайковского в Клину, музей А. П. Чехова в Таганроге и т. д. Та же участь постигла 1670 храмов, среди которых были народные святыни – древние соборы Киева, Новгорода, Смоленска.

Следы фашизма – развалины и нищета

О преднамеренных ударах немецкой артиллерии и авиации по музеям и дворцам Ленинграда рассказал на суде знаменитый ученый, директор Эрмитажа академик И. А. Орбели, до 31 марта 1942 г. находившийся в блокированном городе. С достоинством и уверенностью он отмел уловки адвокатов подсудимых и, не будучи артиллеристом, доказал, что огонь по Эрмитажу не был случайностью.

Рагинский: Господин председатель! Чтобы исчерпать представление доказательств по моему разделу, прошу Вашего разрешения допросить свидетеля Орбели, который уже находится в здании Трибунала. Орбели будет свидетельствовать о разрушении памятников культуры и искусства в Ленинграде.

(К микрофону подходит адвокат Серватиус[8].)

Председатель: У вас есть какие-нибудь возражения?

Серватиус: Я прошу Суд не заслушивать свидетеля, потому что Ленинград никогда не был оккупирован немецкими войсками и поэтому нельзя установить, что покажет этот свидетель.

Председатель: Трибунал считает, что возражение адвоката не является существенным, и свидетель будет заслушан. (В зал вводят свидетеля Орбели.)

Председатель: Как ваше имя?

Свидетель: Орбели Иосиф.

Председатель: Повторите за мной слова присяги:

«Я – Орбели Иосиф, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вызванный в качестве свидетеля по настоящему делу, перед лицом Суда обещаю и клянусь говорить Суду только правду обо всем, что мне известно по настоящему делу».

(Свидетель повторяет слова присяги.)

Рагинский: Скажите, пожалуйста, свидетель, какую должность вы занимаете?

Орбели: Директор Государственного Эрмитажа.

Рагинский: Ваше ученое звание?

Орбели: Действительный член Академии наук Советского Союза, действительный член Академии архитектуры Союза ССР, действительный член и президент Армянской Академии наук, почетный член Иранской Академии наук, член Общества антикваров в Лондоне, член-консультант Американского института археологии и искусств.

Рагинский: Находились ли вы в Ленинграде в период немецкой блокады?

Орбели: Находился…

Рагинский: Не можете ли вы изложить Суду известные вам факты?

Орбели: Помимо общих наблюдений, которые я мог сделать после прекращения военных действий вокруг Ленинграда, я ближайшим образом наблюдал меры, предпринимаемые врагом по отношению к музею Эрмитаж, к зданиям Эрмитажа и Зимнего дворца, в залах которого расположены выставки Эрмитажа.

На протяжении долгих месяцев шла систематическая их бомбежка и артиллерийский обстрел. В Эрмитаж попали две авиабомбы и около 30 артиллерийских снарядов, причем снаряды эти причинили значительные повреждения зданию, а авиабомбы привели к разрушению системы канализации и водопроводной сети Эрмитажа.

Наблюдая разрушения Эрмитажа, я в то же время видел перед собой здания Академии наук, расположенные на другом берегу реки, а именно: Музей антропологии и этнографии, Зоологический музей и расположенный рядом с Зоологическим музеем Морской музей в здании бывшей фондовой биржи. Все эти здания подвергались усиленному обстрелу зажигательными снарядами, последствия этих попаданий я видел из окон Зимнего дворца.

В самом Эрмитаже артиллерийскими снарядами причинен был ряд повреждений, из которых я сейчас назову наиболее существенные. Одним из снарядов был разбит портик основного здания Эрмитажа, выходящего на Миллионную улицу, и повреждена скульптура «Атланты».

Другой снаряд пробил потолок одного из самых парадных залов Зимнего дворца и причинил в этом зале большие повреждения. Два снаряда попали в бывший гараж Зимнего дворца, где расположены придворные парадные кареты XVII и XVIII веков, причем одним из этих снарядов были разбиты в щепки четыре кареты XVIII века художественной работы и одна парадная золоченая карета XIX века. Еще одним из снарядов был пробит потолок нумизматического зала, колонного зала основного здания Эрмитажа и разрушен балкон этого зала.

В то же время в филиал Государственного Эрмитажа на Соляном переулке, бывший музей Штиглица, попала авиабомба, которая причинила очень большие разрушения зданию, приведя его в полную негодность. При этом пострадала и значительная часть экспонатов, имевшихся в этом помещении.

Рагинский: Скажите, пожалуйста, свидетель, правильно ли я вас понял. Вы упомянули о разрушении Эрмитажа и говорили о Зимнем дворце. Одно ли это здание и где находился Эрмитаж, упоминаемый в ваших показаниях?

Орбели: До Октябрьской революции Эрмитаж занимал специальное здание, выходящее на Миллионную улицу и другим фасадом – на Дворцовую набережную Невы. После революции к Эрмитажу присоединены Малый Эрмитаж и здание Эрмитажного театра – здание, отделяющее Эрмитаж от Зимнего дворца, а затем и весь Зимний дворец.