Читать онлайн «Простаки за границей или Путь новых паломников». Страница 122

Нам не забыть Флоренцию, Неаполь, не забыть Грецию, чарующий воздух которой донес до нас дыха­ние рая, и уж конечно не забыть Афины и разрушен­ные храмы Акрополя. Не забыть древний Рим и пыш­ную зелень окрестной равнины, такую яркую по срав­нению с его серыми каменными руинами, и рассеянные по этой широкой равнине полуразру­шенные арки, иззубренные стены с провалами окон, густо заплетенные виноградной лозой. Мы будем по­мнить собор св. Петра — не таким, каким видишь его, гуляя по улицам и воображая, будто в Риме все купола одинаковы, но таким, каким он предстает за многие мили, когда все здания поменьше исчезают из виду и лишь он один, горделивый и прекрасный, четко очерченный, огромный, как гора, величественно па­рит в пламени заката.

Мы будем помнить Константинополь и Босфор; каменные исполины Баальбека; египетские пирамиды; исполненный доброты лик мудрого Сфинкса; восточ­ное великолепие Смирны; священный Иерусалим; Да­маск — «жемчужину Востока», гордость Сирии, земной рай, приют калифов и джиннов из «Тысячи и одной ночи», древнейшую столицу на земле, единственный город в мире, который четыре тысячелетия сохранял свое имя, никому не уступал своего места и нево­змутимо взирал, как возникают империи и царства, наслаждаются отпущенным им кратким мигом блеска и славы и навсегда исчезают, не оставив по себе памяти!

В начале 1867 года молодой журналист Марк Твен увидел в Сент-Луисе объявление о предполагаемой экскурсии «избранного общества» в страны Средиземного моря на специально зафрахтован­ном пароходе «Квакер-Сити». Твен уже имел некоторый опыт как путешественник-репортер. В 1866 году он совершил успешную поезд­ку по Сандвичевым островам в качестве корреспондента газеты «Сакраменто юнион». В ответ на предложение Твена крупная сан-францисская газета «Альта Калифорния» согласилась отправить его своим корреспондентом в Европу и оплатить его проезд.

8 июня 1867 года пассажиры «Квакер-Сити», парохода водоиз­мещением в 1800 тонн, отправились в почти полугодовое плава­ние — они возвратились в нью-йоркский порт 19 ноября. За это время Твен послал в газету «Альта Калифорния» пятьдесят три письма, которые печатались с 25 августа 1867 года по 17 мая 1868 года. Кроме того, он послал шесть корреспонденций в газету «Нью-Йорк трибюн».

По возвращении Твен выступил с юмористическими лекциями о своем путешествии. Издательство «Америкен паблишинг компа­ни» в Хартфорде (Коннектикут) предложило ему подготовить из его писем книгу путевых очерков. Книга вышла в свет в 1869 году. Она разошлась тиражом более ста тысяч и имела крупный литературный успех. Брет-Гарт на страницах издававшегося им в Сан-Франциско «Оверленд Мансли» объявил Твена самым выдающимся из амери­канских юмористов, В. Д. Гоуэлс в бостонском «Атлантик Мансли» также приветствовал появление в американской литературе нового самобытного таланта.

Подготавливая книгу на основе своих путевых корреспонденций и записных книжек, Твен проделал большую дополнительную рабо­ту. Некоторые изменения и опущения требовались для более четкого построения книги в сравнении с серией газетных фельетонов. Твен также вписывал целые страницы, вводил дополнительные эпизоды. Работая над языком книги, Твен устранял некоторые жаргонные выражения. В отличие от Запада, где Твен прошел журналистскую школу, читатель Восточных штатов — старых культурных центров США, — для которого предназначалась его новая книга, был более чопорным и консервативным в своих требованиях к литературному языку. Авторедактура Твена привела также к смягчению некоторых сатирических вольностей, которые он допускает по отношению к ре­лигии и библейским сюжетам, так как газетные корреспонденции Твена вызвали нападки на него представителей американского духо­венства. По возвращении из путешествия Твен познакомился с семьей богатого шахтовладельца Лэнгдона и вскоре стал женихом его дочери Оливии. Читая вместе с невестой корректуры книги и идя навстречу ее буржуазно-респектабельным вкусам, он провел до­полнительную, смягчающую правку. Избранное им вначале за­главие книги «Путь новых паломников» пародировало «Путь па­ломника» Беньяна — книгу, чтимую англо-американскими протеста­нтами почти наравне с Библией. Заглавие было перенесено в подзаголовок. Основным заглавием стало «Простаки за границей». «Осклизлая сточная яма, почему-то именуемая святыми водами Вифезды», становится просто «водой Вифезды». Твен уже не от­важивается писать, что из итальянских монахов «можно выта­пливать сало», или шутить по поводу выгоды земельных спекуляций в тех городах древней Палестины, которым библейские пророки сулили особое процветание.

Характеристика «Простаков за границей» в работах об аме­риканской литературе чаше всего сводится к следующему: это карикатурное изображение европейских традиций и памятников на потеху американцам. Американские туристы проходят по двор­цам, музеям и храмам с громким и непочтительным хохотом, противопоставляя утилитарный взгляд на вещи «романтическим бредням» старой Европы.

Это несколько упрошенная и неточная характеристика книги. На самом деле в «Простаках за границей» можно различить неоднород­ные, даже противоречивые элементы.

Основной задачей Твена был, конечно, юмористический репор­таж. В качестве писателя-юмориста он зорко подмечает все смешное вокруг себя и сам охотно создает добавочные поводы для потехи. С большим увлечением он высмеивает трафареты путеводителей, заученные речи невежественных гидов и столь же трафаретные вос­торги, которые полагалось изъявлять туристам. Даже когда Твен бесцеремонно расправляется со «старыми мастерами», в этом в зна­чительной мере выражается его протест против обязательного по­казного восхищения, заменяющего туристу-обывателю подлинное понимание искусства.

В то же время эти насмешки Твена имеют «антиевропейское» острие. В качестве представителя молодой американской националь­ной культуры он выступает против установившегося в американской литературе первой половины XIX века культа зависимости от вкусов и традиций Старого Света. В частности, он ведет скрытую полемику с книгами о Европе американского поэта Лонгфелло и его многочис­ленных подражателей. Порой Твен в своих юмористических напад­ках на европейское искусство грешит против истины и художествен­ной меры.

Одновременно Твен развивает в «Простаках» социальную тему. Многие из его замечаний об увиденной им в странах Европы нищете, социальных уродствах и суевериях справедливы и полны сочувствия к народу. Он смеется здесь «сквозь слезы». Однако когда Твен пытается представить Европу как скопище социальных бедствий, а Соединенные Штаты как «страну обетованную», он впадает в за­блуждение. Молодой Твен пока еще плохо разбирается в социальных пороках своей родины. Насколько неверно он судит о политическом положении в Европе, видно из его необдуманных похвал по адресу политического авантюриста Наполеона III. Поверхностны и неспра­ведливы многие его суждения об арабском Востоке; здесь «юмор» Твена иногда вызывает недоумение.

В протестантских странах, особенно в Англии и США, Библия долго составляла едва ли не важнейшую часть начального школь­ного образования. Библейские места представляли интерес для Твена и огромного большинства его читателей прежде всего потому, что были связаны с именами и событиями, знакомыми с детства. В опи­сании «святых мест» Марк Твен не был тем воинствующим безбож­ником, каким он показался критиковавшим его религиозным хан­жам в США. Однако, излагая библейские легенды, он охотно под­дразнивает клерикалов.

Он дает «вольные» толкования и оценки многим событиям в библии; расхвалив великодушного Иосифа, он отказывается при­знать «заслуги» значительно более важного персонажа Библии, бла­гочестивого Иакова, который снискал благополучие тем, что «по дешевке» купил первородство у своего голодного брата. Напомнив о кровопролитных подвигах Ииуя, который обманом заманил и ис­требил жрецов и поклонников Ваала, Твен саркастически коммен­тирует; «Тут Ииуй, ревнитель истинной веры, отдохнул от трудов своих».

Некоторые библейские ситуации, вроде пребывания «безбилет­ного» Ионы во чреве китовом, соблазняют Твена как юмориста.

Внимательный читатель книги Твена постоянно ощущает, что, хотя все путешествующие на «Квакер-Сити» представляют амери­канских «простаков за границей», писатель не отождествляет себя с ними. Грубость американских туристов, их невежество, самоуверен­ность и националистическое чванство во многих случаях заставляют Твена страдать от стыда за своих спутников. Он еще сам не освобо­дился от многих неправильных взглядов и представлений, но уже начинает смотреть на них критически. Недаром в заключении книги он пишет: «Путешествия губительны для всяческих предрассудков, для нетерпимости и узости взглядов — вот почему они столь необ­ходимы многим моим соотечественникам».