Читать онлайн «Бандиты времен капитализма». Страница 72

Тем временем после нескольких дней относительного затишья в Москве вновь зазвучали выстрелы. 29 июля в 8.30 утра при выходе из подъезда собственного дома двумя выстрелами в упор был убит президент фирмы «Агроэкспорт- 7» Валентин Семеновский.

Как сообщил сразу после этого убийства «Коммерсантъ», В. Семеновский, являясь руководителем пяти коммерческих фирм, пользовался в милицейских кругах стойкой репутацией опытного мошенника. Милиции было известно, что за несколько дней до убийства Семеновский встречался с одним из авторитетов преступного мира Москвы. Помимо этого, покойный поддерживал контакты с лидерами щелковской группировки. Однако основным видом деятельности Семеновского было ростовщичество: он ссуживал под проценты крупные суммы в рублях и валюте (как частным лицам, так и коммерческим предприятиям). Поэтому следствие не исключало, что убийство мог совершить кто-нибудь из должников, которому нечем было возвращать долг и проценты по нему.

В тот же день вечером в Москве произошло еще одно заказное убийство. В Орловском проезде в подъезде своего дома выстрелом в голову был убит 29-летний генеральный директор фирмы «Рико интернешнл» Роман Матвеев.

Через несколько часов после этого у кинотеатра «Минск», что на Можайском шоссе, милиция пресекла разборку двух соперничающих группировок. Представители этих группировок на 10 машинах подъехали к кинотеатру и по условному сигналу (выстрел из газового пистолета) бросились было друг на друга, как туг в дело вмешалась заранее предупрежденная кем-то милиция. В ходе облавы были задержаны несколько десятков человек, у которых были изъяты цепи, бейсбольные биты, металлические пруты, ножи и газовые пистолеты.

Прошло еще несколько часов, и стрельба уже раздалась на улице Клары Цеткин. Там из автоматического оружия был расстрелян автомобиль «пежо-405», в котором находилась 30-летняя жительница Омска. В тяжелом состоянии, с ранением живота она была срочно госпитализирована.

И уже через несколько минут после стрельбы на Большой Академической улице группой немедленного реагирования был задержан автомобиль «ВАЗ-2105», на котором, по милицейской версии, скрылись с места преступления стрелявшие.

Не менее жарким, чем в Москве, выдался тот день, 29 июля, в городе Иваново. Там в 9 часов утра группа молодежи численностью более 400 человек блокировала проезжую часть улицы около горсовета и потребовала от городской администрации немедленно принять решение о выселении из города и области лиц кавказской национальности.

Пикетированию горсовета предшествовали массовые беспорядки накануне, когда ивановская молодежь совершила набеги на принадлежавшие кавказцам торговые точки. В результате было сожжено 4 коммерческих киоска и такое же количество автомобилей, полностью разгромлен бар «Гермес» и жестоко избит его владелец.

По мнению ивановской милиции, за нападением на кавказцев явно стояли крупные местные мафиози, которые таким образом пытались или избавиться, или поставить на место своих южных конкурентов.

Конец июля был отмечен двумя заказными убийствами, произошедшими в Москве. 31 июля на Комсомольском проспекте в собственном гараже тремя выстрелами в шею и голову был убит 62-летний директор известного валютного ресторана «Трен-Мое» Сергей Горячев. А на Савеловской улице в своей квартире был застрелен гражданин Швеции Охер.

А завершим мы наш июльский обзор преступлением, которое стало наиболее громким и вошло в разряд самых жестоких и бессмысленных преступлений того года. Произошло оно в Ижевске. Командир ОМОНа 42-летний подполковник милиции А. Шепеленко сидел в своем кабинете и выпивал с какими-то знакомыми. В разгар этого застолья ему внезапно сообщили, что в окно его квартиры кто-то выстрелил. Недолго думая, Шепеленко снарядил в дорогу две патрульные машины и помчался к месту происшествия. Там, во дворе своего дома, он обнаружил шестерых молодых людей, средний возраст которых был около 21 года. Всех Шепеленко прекрасно знал, так как они жили с ним поблизости, учились в одной школе с сыном подполковника и часто бывали в его доме. Среди них были шофер Артем Медведев (единственный женатый человек из всей компании), сержант ГАИ Игорь Мальцев. Шепеленко их арестовал, под дулом I шстолета погрузил в машины и повез на базу ОМОНа.

На базе Шепеленко устроил шестерым пленникам «допрос с пристрастием», выпытывая у ни в чем не повинных парней, кто из них стрелял по его окнам. Все шестеро в ответ дружно отрицали свою вину. Это в конце концов и вывело из себя Шепеленко. Он приказал всем шестерым лечь на землю лицом вниз и, когда ребята выполнили его команду, хладнокровно расстрелял их всех в затылок из 20-зарядного «стечкина». После этого Шепеленко спокойно оглядел место побоища и последнюю пулю пустил в себя.

27 июля Б. Бронштейн в газете «Известия» писал:

«И начальники, и подчиненные Шепеленко, и просто контактировавшие с ним по службе говорят одно и то же: был необычайно смел, всю жизнь шел на ножи и ствол, выбивал пинком двери, скручивал преступников в бараний рог. Шепеленко спасал детей, освобождал заложников, ловил беглых заключенных. Бывал резок, но чаще — вполне добродушен. Выходец из артистической семьи, мастерски балагурил в компании, писал стихи. Выпивкой не грешил — это доказывают многократные внезапные проверки.

Ни у кого в голове не укладывается, как он мог положить вниз лицом шестерых знакомых ему ребят и всадить в каждого по две пули из пистолета Стечкина…

Практически все считают, что у 42-летнего Шепеленко, находившегося на суровой службе с 17 лет, лопнула от напряжения какая-то «пружинка»…

Мне удалось выяснить, что командир республиканского ОМОНа Шепеленко в последнее время был перегружен и физически, и морально. Только за один квартал нынешнего года он 16 раз участвовал в сложных операциях по захвату преступников. За два дня до описываемой трагед ии был отозван из отпуска, а за несколько часов — подвергнут критике на коллегии МВД. Правда, очевидцы утверждают, что критика была обычной, но для той напрягшейся «пружинки», возможно, только этого и не хватало…»

Август 1993 года начался с преступления, ставшего одним из громких преступлений того года. Правда, в этом случае, в отличие от ижевского, была замешана политика.

1 августа глава временной администрации Северной Осетии и Ингушетии Виктор Поляничко вместе с командующим объединенными силами временной администрации генерал-майором Анатолием Корецким отправились на встречу с ингушскими боевиками, обезоружившими незадолго до этого подразделение российского спецназа. С боевиками была достигнута договоренность о возврате захваченного оружия. Командующий пересел в «волгу» Поляничко, послав свой «УАЗ» вперед. Сразу за Владикавказом у села Тарское, что в Пригородном районе Северной Осетии, машины внезапно были обстреляны из засады.

Лейтенант Андрей Кондратьев, сидевший в тот день за рулем «волги», рассказывал: «Они действовали профессионально. Группу прикрытия на «УАЗе», следовавшую за нами, сразу отрезали. Мы сбавили скорость, развернулись, чтобы проскочить пригорок, откуда по нам вели огонь, но тут меня ранило в плечо. Поляничко, приоткрыв дверцу, крикнул: «Прекратить огонь!» В ответ очередь. Пули попали ему в грудь, живот и левое бедро, он скончался на моих глазах. Корецкому я хотел помочь перевязать раны, но и он умер от большой потери крови. Сделав свое дело, бандиты ушли на машине…» Помимо Поляничко и Корецкого, террористами был убит старший лейтенант Владимир Кравчук из охраны главы администрации, водители обеих машин ранены.

В этом деле поражало многое. Во-первых, как удалось убийцам узнать маршрут поездки Поляничко? Во-вторых, кто перекрыл движение на трассе, пока террористы благополучно не скрылись? И в-третьих, кто стоял за спиной убийц: ингуши, осетины, мафия?..

Газета «Комсомольская правда» 24 сентября 1993 года опубликовала на своих страницах статью, в которой на суд читателей выдвигались пять версий этого преступления. Мы приведем отрывок из этой статьи.

«Первая версия — спецслужбы России. В ее пользу говорит приказ Сергея Шахрая и Павла Грачева, срочно прибывших во Владикавказ с кратким визитом, об отмене операции по блокированию путей отхода террористов и прочесыванию региона. Вторая — осетинские вооруженные отряды. Она основана на последствиях убийства: сорвана договоренность о возвращении ингушских беженцев в места их компактного проживания вдоль нынешней границы Осетии и Ингушетии. Третья — ингушские боевики. По показаниям свидетелей, террористы скрылись в южном направлении. Четвертое — случайные налетчики. Резко возросшая за последний год криминогенность в зоне ЧП говорит сама за себя. Под эту версию подпадают и боевики мафии, которые таким образом мстили Поляничко за его действия против теневых финансовых и промышленных кругов в Северной Осетии. Дело в том, что Поляничко якобы противился попыткам вывезти из республики цветные металлы, золото и полиметаллические руды. Помимо этого, из республики в Грузию шла контрабанда бензина. Низкокачественный бензин производился в Ингушетии, затем очищался в Грозном, в Пригородном районе поставлялся осетинам, которые затем перегоняли машины с канистрами и бензовозы в Казбегский район Грузии.