Читать онлайн «Война США в Афганистане. На кладбище империй». Страница 83

Учась на историческом опыте противоповстанческой борьбы, полученном британцами, французами и американцами, 82-я дивизия постепенно переносила акцент на применение «мягкой силы». В переводе на нормальный язык это означает более активное использование мирных методов – в частности, строительство объектов инфраструктуры при уменьшении количества военных акций. Суть стратегии заключалась в привлечении на свою сторону простых афганцев. Французский эксперт по противоповстанческим действиям Роже Тринкер сформулировал это в нескольких словах: «Sine qua non (непременное условие, лат. – Прим. пер.) победы в современной войне – это безоговорочная поддержка населения»6.

Большинство афганцев были недовольны общим застоем и плохой работой правительства в последние годы. Стремясь переломить настроения афганцев, командование 82-й воздушно-десантной дивизии начало работать с племенными лидерами. Это позволяло лучше понять нужды и интересы населения и реализовывать проекты, которые были действительно необходимы. В провинции Хост, например, полковник Швейтцер и губернатор провинции Арсала Джамал координировали строительство объектов инфраструктуры и больниц. В провинциях Пактия и Кунар, где работал Ларри Легри, местное население видело, как прокладываются дороги и линии электропередачи, строится система водоснабжения. Значительная часть денег поступала из фондов т. н. «Commanders Emergency Response Program» – CERP (Программы действий командующего в чрезвычайных ситуациях). Она позволяла американским военным быстро выделять финансовую помощь. Другим стратегическим компонентом был прием на работу афганцев7.

Несмотря ни на что, в 2008 г. в восточном Афганистане стали ощущаться перемены. В провинции Хост количество школьников выросло вчетверо – с 38 000 в 2004 г. до более 160 000 в 2008 г. В 2004 г. лишь 10 процентов афганцев на востоке страны имели доступ к базовой медицинской помощи – в 2008 г. показатель превысил 75 процентов8. И, быть может, одним из самых ярких свидетельств прогресса в стране, где мобильные телефоны служили основным средством коммуникации у тех, кто мог это себе позволить, стала возможность пользоваться ими по всему региону. Для меня стало шоком, когда мой «Блэкберри» работал на территории почти всего восточного Афганистана, включая самые отдаленные пограничные посты.

Успехи 82-й воздушно-десантной дивизии на ниве восстановления и строительства вызвали ревность у некоторых американских союзников. В мае 2008 г. в ответ на «рекомендации распространить успешный американский опыт противоповстанческой борьбы в восточном Афганистане на юг», где действовали британские войска, британское правительство распространило соответствующий документ. В нем ставился вопрос о том, может ли американский опыт быть использован в провинции Гильменд, за которую «отвечали» британцы. Ответ был дан в том же документе. Там отмечалось, что а) американцы находятся в восточном Афганистане значительно дольше, чем британцы в Гильменде; б) сроки пребывания американских солдат в Афганистане в принципе значительно больше, чем практикуют британцы; и в) Соединенные Штаты обеспечивают намного большие объемы финансирования своим войскам в восточном Афганистане по каналам CERP и Агентства международного развития США, чем британское правительство своим войскам на юге. Кроме того, в документе говорилось о значительных различиях между южным и восточным Афганистаном в области географии, плотности населения, племенной структуры и типов действующих экстремистских группировок. Вывод, сделанный в документе, гласил, что «на востоке легче вести противоповстанческие операции» и «по причине различий в географических условиях, имеющихся ресурсах и временном факторе американские методы не могут быть использованы в Гильменде»9.

Несмотря на удачную стратегию, недостаточные ресурсы не позволили американцам закрепить успех. «Мы чувствуем себя как на Тихоокеанском театре во время Второй мировой войны», – пожаловался офицер по связям с гражданской администрацией, работавший в восточном Афганистане. «Мы получим больше ресурсов только после того, как возьмем Берлин», – сказал он, намекая на Ирак10.

В Афганистане было слишком мало американских войск и войск Коалиции и слишком мало опытных американских гражданских специалистов, чтобы закрепить достигнутые успехи и уверенно двигаться дальше. В 2008 г. в численность войск Коалиции в стране составила примерно 56 000 военнослужащих – в Ираке их было втрое больше. Соотношение численности американских войск еще красноречивее – 140 000 в Ираке против чуть более 30 000 в Афганистане. То есть, как и в недавнем прошлом, американцы, их союзники по Коалиции и Афганская национальная армия могли очистить территорию от противника, но не могли ее удержать. В июне 2008 г. пост командующего войсками ISAF занял генерал Дэвид Маккирнан. Через несколько месяцев его штаб подготовил оперативный план ISAF, в котором прямо указывалось на недостаток сил для того, чтобы удержать территорию, отмечалось, что НАТО должно «проводить меньше войсковых и специальных операций», чтобы компенсировать недостатки, «вести противоповстанческую борьбу и готовить будущие операции»11. Подразделениям, занятым выполнением проектов по развитию инфраструктуры, могла быть снова поставлена задача переключиться на выполнение боевых операций. Гражданских специалистов, направленных в Афганистан по линии Государственного департамента и Агентства международного развития США, было по-прежнему слишком мало. Из-за тяжелейших условий жизни и постоянной опасности со стороны боевиков американским военным пришлось брать на себя реализацию проектов, связанных с совершенствованием системы управления и экономики, которыми в более нормальных условиях занимались бы специалисты из Госдепартамента, Министерств торговли и сельского хозяйства или Агентства международного развития США.

Американские войска и их союзники по НАТО имели проблемы, связанные со «строительством», в нескольких регионах. В книге «Современная война: французский взгляд на противоповстанческие действия» (Modern Warfare: A French View of Counterinsurgency) Роже Тринкер писал, что противоповстанческие действия требуют выполнения «системы взаимосвязанных действий – политических, экономических, психологических и военных, направленных на срыв [являющегося целью повстанцев] свержения существующей власти и замены ее другой властью»12. Одним из самых удачных нововведений афганской противоповстанческой кампании стало сотрудничество военных и гражданских специалистов, в частности создание групп восстановления провинций 13. «Строительство», которое американцы смогли завершить, всегда велось через эти группы.

В составе каждой группы было от 60 до 100 человек. Военнослужащие составляли основу группы. Она, в свою очередь, делилась на подразделения по связям с гражданской администрацией, специальных операций, боевого охранения, психологической войны. В большинстве случаев военные составляли более 90 процентов численности группы из-за проблем с гражданскими специалистами14. По словам Ларри Легри, «приглашение гражданских специалистов на работу в провинцию Кунар было грандиозной проблемой. Американские государственные институты, в частности Агентство международного развития США, были просто не приспособлены для работы в условиях гражданской войны»15. Легри, тем не менее, повезло – он сумел привлечь небольшую группу компетентных специалистов для работы над проектами по развитию провинции. Одним из них была дипломат Элисон Блоссер, молодая сообразительная женщина, владеющая языком пушту. Она помогала Легри поддерживать контакты с губернатором Кунара Сайедом Фазлуллой Вахиди.

Группы восстановления провинций, возглавляемые США и НАТО, сталкивались с большими кадровыми проблемами. Из-за коротких сроков командировок (у некоторых они не превышали трех месяцев) сотрудники групп не успевали разобраться в местных политических и культурных реалиях. Кроме того, групп было просто слишком мало. Спустя пять лет после ликвидации режима «Талибана» США и другие страны НАТО смогли организовать группы практически во всех крупных городах Афганистана, но в сельских районах они, по существу, не работали 16. Полковник Джон Аголья, директор Центра подготовки к ведению противоповстанческих действий в Афганистане, прямо говорил, что «солдаты многих стран, входящих в Коалицию, не патрулируют свои зоны ответственности активно и систематически, а если и патрулируют, то это выглядит как кратковременная вылазка с передовой оперативной базы, которая не дает длительного эффекта»17.

Американское Агентство международного развития тоже не могло адаптироваться к новым условиям. Один из его сотрудников рассказывал, что сначала агентство рассматривало Афганистан как постконфликтный регион. Однако этот подход не сработал – в стране шла, по существу, гражданская война. До 2006 г. агентство даже не определяло географические приоритеты, фокусируя свои усилия на юге и востоке Афганистана18.