Читать онлайн «Крейсера в бою. От фрегатов до «убийц авианосцев»». Страница 74

Затем в 12.35 последовала атака 31 пикировщика с «Энтерпрайза», их сопровождали 12 истребителей. «Могами» получил еще два попадания, но его повреждения оказались не очень серьезными. Зато «Микуме» пришлось много хуже. Крейсер получил как минимум 5 попаданий. Первая бомба взорвалась на башне № 3, засыпав осколками мостик, в результате чего погибли многие офицеры, в том числе командир крейсера капитан 1 ранга Сакияма. Две бомбы взорвались в правом переднем машинном отделении, а еще две – в левом заднем. Естественно, крейсер сразу потерял ход. Но самое скверное ждало крейсер немного позднее. Командир «Микумы» не имел оснований избавляться от торпед, и сейчас пожар добрался до них, и они взорвались. Этот взрыв буквально вырвал среднюю часть корпуса и свалил грот-мачту. Положение крейсера сразу стало безнадежным, и через час принявший командование старший помощник приказал покинуть корабль. Эсминец «Арасио» получил приказ снять команду.

Тем временем «Хорнет» заправил и перевооружил свои пикировщики и снова поднял их в воздух, теперь в ударную группу вошли 24 самолета. Они добились одного попадания в «Могами» и близкими разрывами повредили оба эсминца. Что происходило с «Микумой», уже никто точно не скажет, но пилоты претендовали еще на 6 попаданий в этот корабль. Эсминец «Арасио» получил попадание в корму, причем бомба взорвалась среди спасшихся с «Микумы».

«Могами» и эсминцы спасли около 240 человек экипажа «Микумы» (погибло более 600 человек) и ушли, бросив горящий крейсер. Удивительно, однако 9 июня американская подводная лодка «Траут» спасла 2 матросов с «Микумы». На «Могами» погибло 90 человек, еще около 100 были ранены. Поднятые вечером американские самолеты-разведчики сфотографировали его, и с тех пор это фото неизменно присутствует во всех описаниях Тихоокеанской войны. Крейсер «Микума» стал первым японским крейсером, погибшим в этой войне, американские воздушные атаки 6 июня при всей их малой эффективности показали, что пикировщики также смертельно опасны для крейсеров. И эти атаки во многом определили действия обоих противников в дальнейших сражениях. Интересно другое: описания этих атак, проводившихся вроде бы в относительно спокойной обстановке, резко разнятся. Сравните, скажем, книги Э. Лакруа и Дж. Лундстрема.

После этого завязалась долгая и тяжелая борьба вокруг Гуадалканала, в которой, как мы уже писали, заметную роль сыграли крейсера обоих противников. Однако главным действующим лицом, которое и решило исход этой кампании, оказалась базовая авиация, точнее, сборная солянка эскадрилий морской пехоты, армии и флота, которую американцы держали на аэродроме Гендерсон. В ходе кампании японцы допустили одну, но решающую ошибку. Победная лихорадка подвела их, и если раньше японские войска высаживались в пределах радиуса действия истребителей с уже захваченных аэродромов, то сейчас они сделали слишком далекий прыжок из Рабаула: вместо Нью-Джорджии сразу на Гуадалканал. Первая ошибка повлекла за собой вторую: после успеха американского контрдесанта вместо планомерной борьбы с созданием базы на той же Нью-Джорджии, японцы попытались отбить Гуадалканал лихим кавалерийским наскоком. Что из этого получилось – мы уже описали.

Мы уже описывали действия авиации американцев и ее главного бойца – пикировщика SBD «Доунтлесс». Попробуем посмотреть, что в это время делали японцы. И окажется, что действовали они не слишком удачно. Начало этому положила безумная атака 8 августа 1942 года, когда сразу после высадки американских войск командование в Рабауле предприняло налет всеми имеющимися силами. Но при этом вполне в японских традициях пилоты пикировщиков «Вэл» получили «билет в один конец», так как этим самолетам не хватало топлива, чтобы вернуться назад в Рабаул. А знаменитые торпедоносцы «Бетти» в ходе боев показали себя слишком уязвимыми и понесли большие потери. Недаром японский историк Осами Тагайя назвал Гуадалканал погребальным костром торпедоносных эскадрилий. За все время боев они не записали на свой счет ничего, кроме пары транспортов и эсминцев, а самое главное – они не сумели нейтрализовать аэродром Гендерсон. Единственный относительный успех к этому самому опасному врагу военных кораблей пришел, когда бои за остров уже фактически завершились. Мы говорим о бое у острова Реннел 29 января 1943 года.

Японцы к этому времени уже готовили эвакуацию острова, но американцы их активность приняли за операцию по переброске подкреплений и выдвинули на перехват Оперативное Соединение 18 контр-адмирала Роберта Гиффена. Оно состояло из тяжелых крейсеров «Уичита», «Чикаго», «Луисвилл», новых легких крейсеров «Монпелье», «Кливленд», «Коламбиа», 8 эсминцев и эскортных авианосцев «Шэнанго» и «Суони». Этого было более чем достаточно, чтобы парировать любой выпад японцев.

Адмирал Гиффен решил оставить авианосцы позади, назвав их каторжным ядром на ноге. С одной стороны, его можно понять: столкнуться с флотилией эсминцев под командованием адмирала Танаки, имея в составе эскадры две такие прекрасные мишени, не хочется, но и просчитать дальнейшие события американский адмирал не сумел. В результате его крейсера лишились прикрытия с воздуха, что оказалось очень существенным. Гиффен построил свои крейсера двумя колоннами, эсминцы были развернуты полукругом впереди – удобный строй для похода и отражения атак подводных лодок, но не слишком удачный при воздушных атаках. Японские самолеты-разведчики обнаружили его соединение и решили еще раз попытаться использовать свои базовые торпедоносцы, но, помня о тяжелых потерях, которые они понесли ранее, японские командиры предпочли атаковать в сумерках. Для этого были выбраны хорошо подготовленные пилоты 701-го и 705-го авиакорпусов (или кокутай, если хотите).

С аэродромов Рабаула взлетели 16 торпедоносцев «Бетти» 705-го авиакорпуса под командованием капитан-лейтенанта Накамуры и 15 торпедоносцев «Нелл» 701-го авиакорпуса под командованием капитан-лейтенанта Хигаи. Первые атаки начались еще на закате, когда в 19.19 появились самолеты Накамуры. Они обошли вокруг соединения Гиффена и атаковали с южного направления. Эсминцу «Уоллер» и крейсеру «Луисвилл» пришлось уклоняться от торпед, остальные прошли слишком далеко. В ходе атаки был сбит один японский самолет, самое удивительное, что в этом сходятся и американские, и японские источники.

Когда Гиффен решил, что самое трудное осталось позади и приказал прекратить зигзаг, прилетел 701-й авиакорпус. Сэмюель Эллиотт Морисон очень красочно описывает дальнейшие события: «По обеим сторонам соединения внезапно вспыхнули мерцающие белые огни, расположенные так, что световая дорожка указывала курс кораблей. Тусклые бело-желтые ракеты повисли над головой, медленно снижаясь на парашютах. Красные и зеленые осветительные шашки загадочно пылали на воде, заставив перевозбужденных артиллеристов открыть нервную пальбу». В 19.40 несколько торпедоносцев атаковали правую колонну, и в 19.45 одна торпеда ударила в правый борт «Чикаго», передняя кочегарка была затоплена, и встали три турбины. Но не успели аварийные партии приняться за работу, как в крейсер попала вторая торпеда. Теперь уже было залито переднее машинное отделение, остановился последний винт. Еще одна торпеда попала в крейсер «Уичита», но не взорвалась. В ходе атаки японцы потеряли два самолета, однако один из них пилотировал капитан-лейтенант Хигаи, что стало болезненным ударом.

Аварийные партии американцев многому научились за время боев, и опасность гибели крейсера была предотвращена, однако его пришлось вести на буксире. Сначала этим занимался «Луисвилл», а потом прибыл буксир «Навахо», после чего Гифен увел свои крейсера. Авианосец «Энтерпрайз» получил приказ подойти поближе, чтобы обеспечить прикрытие с воздуха, неподалеку крутились и эскортные авианосцы. Поврежденный «Чикаго» прикрывали 6 эсминцев, которые выстроились кольцом вокруг крейсера и буксира.

Казалось, перспективы выглядят неплохими, но японцы не были намерены упускать свою добычу. Из Кавиенга в Буку был спешно переброшен 751-й авиакорпус, однако подготовка его пилотов не позволяла проводить ночные атаки, поэтому капитан-лейтенант Нисиока поднял свои торпедоносцы еще днем. Увы, американцы не сумели организовать надежное прикрытие поврежденному крейсеру, сосредоточив все силы на защите «Энтерпрайза», о присутствии которого японцы даже не догадывались. Поэтому Морисон пишет о том, что «атака» была отбита, после чего торпедоносцы переключились на «Чикаго». И все-таки два «Бетти» были сбиты истребителями, прежде чем остальные в 16.24 сбросили торпеды. На этот раз 4 торпеды попали в правый борт «Чикаго», и с крейсером, разумеется, было покончено. Уже горящий «Бетти» сбросил свою торпеду в эсминец «Ла Валетт», который поймал торпеду в носовое машинное отделение. Несмотря на это, эсминец покинул место боя своим ходом, а вот «Чикаго» довольно быстро затонул. Морисон утверждает, что всего американцы сумели сбить 10 из 12 атаковавших торпедоносцев, и несколько преувеличивает американские успехи, хотя потери 751-го авиакорпуса действительно были тяжелыми. Из 11 атаковавших торпедоносцев погибли 7, а 3 из 4 уцелевших вернулись на одном моторе.