Читать онлайн ««Трагическая эротика»: Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны». Страница 107

В июне 1915 года и совет Киевской духовной академии принял решение о выдаче диплома почетного члена академии великому князю Николаю Николаевичу. Показательна и формулировка, одобренная советом академии, – деятельность великого князя рассматривалась не только как пример самоотверженного патриотизма, но и как христианский подвиг: «…в чувстве глубокого благоговения перед святым подвигом Его Императорского Высочества на пользу Церкви Христовой, дорогой родины и всего человечества в настоящую великую войну…» Николай II утвердил решение совета академии 2 июля, но по каким-то причинам диплом был вручен великому князю лишь в январе 1917 года, уже в бытность его наместником на Кавказе1088.

Необычайно почтительное отношение к Верховному главнокомандующему, проявленное многими русскими профессорами и целыми университетами, вызвало иронические комментарии со стороны радикальной оппозиции. Социал-демократ М.Н. Покровский писал в июле 1915 года в эмигрантской парижской газете интернационалистов «Наше слово»: «Светила германского ученого мира, перед которыми вчера еще лебезили и пресмыкались, были с позором извергнуты из почетных членов русских университетов, а на их место универсально воцарился Николай Николаевич». Последующий фрагмент статьи, очевидно еще более язвительный, был изъят при публикации французской цензурой1089.

В России пресса по понятным причинам воздерживалась от публикации подобных насмешливых отзывов антимилитаристов, однако создается впечатление, что известную неловкость от подобного шумного чествования Верховного главнокомандующего научным миром испытывали и те представители интеллигенции, которые поддерживали войну. В Киевском университете, например, решение о назначении почетным членом великого князя Николая Николаевича было принято без обычного в таких случаях обсуждения1090.

После того как русские войска взяли Перемышль, великий князь 9 марта 1915 года был награжден императором орденом Св. Георгия 2-й степени. Вскоре появились и почтовые открытки, изображающие великого князя в полной парадной форме с эполетами и тремя орденами Св. Георгия1091. И в этих случаях предприимчивые издатели на свой страх и риск пририсовывали новые ордена к старым портретным изображениям полководца.

Немалая часть общественного мнения считала именно Верховного главнокомандующего главным организатором победы, в газетах печатались его портреты. Земский съезд в своем обращении назвал великого князя «славным былинным богатырем»1092.

О полководческом мастерстве популярного главнокомандующего сообщали и в частной корреспонденции. Некий житель Москвы писал своему костромскому корреспонденту: «Поздравляю вас со взятием Перемышля, тем более ценным, что оно, благодаря мудрости Великого Князя, совершилось без кровопролития, почти без жертв. Сознавая мощь и величие России, Великий Князь не торопился, зная, что все придет само собою»1093.

Впрочем, обилие высоких наград, сыпавшихся на верховного князя, вызывало порой и иронические комментарии. В марте 1915 года в одном из сел Семиреченской области в деревенской лавке крестьяне обсуждали военное положение. Один из поклонников Верховного главнокомандующего заявил: «Защитником России является великий князь Николай Николаевич, у которого орденов будет гораздо больше, чем у Кутузова, увешанного ими, так что Великому Князю некуда будет их повесить». 54-летний крестьянин К.А. Турапин заметил: «Если не будет места на груди, то Великий Князь может их повесить на ……» За эти слова оскорбитель верховного князя был привлечен к уголовной ответственности. Правда, на следствии Турапин свою вину отрицал, хотя и признавал, что произнес слова: «Куда же Он будет их вешать, сзади, что ли?»1094

В апреле император и Верховный главнокомандующий посетили занятые австро-венгерские территории, в т.ч. Львов и крепость Перемышль. В конце визита великий князь был удостоен новой награды. В высочайшем рескрипте на его имя отмечалось: «Неуклонно следуя предначертаниям Моим, ведущим к осуществлению славных заветов наших доблестных предков – освобождения славянства от ига вражеского… жалую Вам при сем препровождаемую Георгиевскую саблю, бриллиантами украшенную, с надписью: “За освобождение Червонной Руси”». Об исключительном характере этого награждения сообщала периодическая печать, приводились соответствующие исторические справки1095.

Хотя визит царя и великого князя в Галицию состоялся вследствие инициативы императора и его окружения, преодолевших сопротивление Ставки, но в итоге и эта поездка способствовала укреплению авторитета и популярности Верховного главнокомандующего. Ведущие иллюстрированные издания вновь печатали его фотографии и портреты, а получение необычной награды стало важным информационным поводом.

Илл. 35. Великий князь Николай Николаевич.

Плакат времен Первой мировой войны

Культ Верховного главнокомандующего создавался сверху, государством, высшей властью. Император, щедро награждая великого князя, вносил немалый вклад в создание этого культа. Но одновременно культ полководца создавался и «снизу»: периодические издания разной направленности печатали хвалебные статьи, а немалая часть общественного мнения считала великого князя великим полководцем и национальным героем. Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что всевозможные изображения великого князя получили самое широкое распространение. Характерно свидетельство официального издания, в котором освещались поездки царя по стране:

Как бы ни была бедна, сера и невзрачна русская крестьянская изба, но в переднем углу рядом с иконами, с портретом о. Иоанна Кронштадтского, вы непременно встретите теперь портрет ЦАРЯ и Верховного Главнокомандующего1096.

Различные источники подтверждают, что изображения великого князя действительно были распространены, они висели во многих домах (об этом см. ниже). Интересно, что в публикации такого рода образ великого князя Николая Николаевича рассматривается как второй главный образ монархически-патриотической мобилизации. Его образы стали востребованным, а потому и весьма выгодным товаром, рынок реагировал на возрастающий спрос, производители открыток и плакатов печатали все больше всевозможных портретов Верховного главнокомандующего. Косвенным, но убедительным доказательством необычайной популярности Верховного главнокомандующего и является выпуск востребованных потребителем открыток, картин и портретов с изображением великого князя.

Показательна экспозиция выставки «Война и печать», которая открылась в Москве 8 января 1915 года. Здесь были собраны плакаты различных особых «дней», всевозможных патриотических празднеств. На одной из современных фотографий, запечатлевших эту выставку, можно видеть продукцию Книгоиздательства Товарищества И.Д. Сытина. Двадцать плакатов представляют собой портреты, групповые или индивидуальные. Среди них – не менее трех портретов великого князя Николая Николаевича. Семь плакатов представляют собой комбинацию портретов видных деятелей войны (члены правящих династий, военачальники). Не менее чем на трех из них также имеются портреты великого князя. При этом на двух из них его портрет в центре композиции, окруженный изображениями других полководцев. Показательна развеска плакатов в центральной, официальной части экспозиции. В верхнем ряду расположены портреты императрицы, императора и наследника, в центре помещен портрет цесаревича. В нижнем ряду – два портрета великого князя (погрудный и в полный рост), а также, по-видимому, еще один портрет царя, при этом парадный портрет Верховного главнокомандующего занимает центральное место. В этой композиции изображений членов императорской семьи образ великого князя находится на втором, а то и на первом месте1097.

Производители открыток и литографий с портретами великого князя Николая Николаевича использовали прежде всего его довоенные фотографии, гравюры, живописные портреты. На них, как правило, великий князь изображался в пышной парадной форме кавалерийского генерала.

Собственно, и первое выявленное оскорбление великого князя Николая Николаевича в годы Первой мировой войны связано с приобретением его портрета. Владелец писчебумажного магазина на станции Бежица, 27-летний Р.Я. Трейман (эстонец, из крестьян Лифляндской губернии), 30 августа 1914 года предлагал двум покупательницам литографированный портрет великого князя Николая Николаевича. При этом он неосторожно заметил: «Правда ли, Он на дурака похож?» Возмущенные покупательницы тут же донесли на Треймана. Последний пытался объяснить, что он имел в виду лишь плохое исполнение литографии, а не героя изображения. Это ему не помогло, Трейман был приговорен к шести месяцам заключения в крепости1098. (Показателен суровый приговор, вынесенный по этому делу, обычно обвиняемые в оскорблении членов императорской семьи отделывались меньшими наказаниями.)