Читать онлайн «Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии». Страница 135

Уже создан солидный задел по противоракетному лазерному оружию воздушного базирования. Успешно завершены лабораторные испытания системы наведения и ориентации лазерного луча на цель, достигнута необходимая мощность его излучения, проведена доработка самолета–носителя «Боинг–747». По планам ВВС США, предполагается создание авиационной эскадрильи, состоящей из 7 самолетов, оснащенных комплексами лазерного оружия, способными уничтожать баллистические ракеты на активном (разгонном) участке траектории их полета на дальностях до 300—500 километров. Лазеры воздушного базирования будут способны уничтожать и спутники на низких орбитах. Испытания этого оружия, как считают специалисты, могут начаться в 2003 году, а его развертывание — в 2007—2008 годах[284].

Кроме того, к 2008 году Соединенные Штаты планируют построить шесть новых атомных подводных лодок, не считая те четыре субмарины, которые поступят на вооружение ВМФ США уже в 2007 году. Всего же американцы намерены построить 30 подобных подлодок. Как известно, субмарины практически неуязвимы, а их удар крылатыми ракетами из прибрежной зоны трудноотразим даже такими суперсистемами П ВО, как С–300 и С–400, тем более если они будут нести ядерные боеголовки.

Таким образом, где–то к 2012 году Соединенные Штаты создадут свою противоракетную оборону и будут готовы к нанесению сокрушительного ядерного «преэмптивного удара» по Китаю. Подобная возможность четко соответствует Стратегии национальной безопасности США, опубликованной в сентябре 2002 года. В ней представители администрации Буша заявили, что «мы не можем позволить нашим врагам ударить первыми. Для того чтобы предвосхитить или предотвратить подобный враждебный акт со стороны одного из наших противников, Соединенные Штаты будут, если это необходимо, действовать превентивно». Иначе говоря, администрация Буша взяла на вооружение общую стратегию «превентивной войны»[285], т.е. уничтожения тех стран, которые, по мнению Вашингтона, могут в будущем представлять угрозу для национальной безопасности США.

Насколько велика вероятность того, что выводы американских аналитиков и намерения политиков воплотятся в реальных планах ядерного удара по Китаю? Решатся ли правящие круги США уничтожить миллионы людей? Частично на этот вопрос дает ответ 6 августа 1945 года, когда американский бомбардировщик Б–29 сбросил на Хиросиму атомную бомбу под кодовым названием «Малыш», в результате чего заживо сгорело 140 тыс. мужчин, женщин и детей, живших в этом японском городе далеко от театра военных действий. Затем атомная бомба «Толстяк» была сброшена на Нагасаки, унеся жизни 80 тыс. человек мирного населения. Еще 35 тыс. японцев умерли позднее от ран и лучевой болезни. Как правило, американцы объясняют эту акцию устрашения военной целесообразностью. В 1990 году пилот первого бомбардировщика (лично нажавший кнопку сброса «Малыша» на Хиросиму), Томас Фереби, заявил, что не жалеет о содеянном и не собирается извиняться, так как «это [ядерная атака] привело к окончанию Второй мировой войны». Наверное, в действиях американцев есть своя логика — «с врагом надо бороться всеми возможными способами», вплоть до ядерных бомбардировок. А что же тогда надо делать (в контексте этой американской логики) со своими союзниками? На этот вопрос дают ответ секретные доклады Комитета начальников штабов и директивы Совета национальной безопасности США сороковых годов.

Уже в том же 1945 году Объединенный разведывательный комитет наметил двадцать советских городов для атомной бомбардировки. Этот комитет рекомендовал атомное нападение не только в случае агрессии СССР, но и в том случае, если успехи Советского Союза в области экономики и науки указывают на создание возможности «в конечном итоге напасть на США или создать оборону против нашего нападения». Комитет советовал «предоставить приоритет стратегической авиации», при этом заметил, что атомные бомбардировки относительно малоэффективны против обычных вооруженных сил и транспортной системы, а значит, будут пригодны только для массового истребления мирного населения[286].

Без труда можно заметить, что приведенное содержание секретных штабных документов, которые проанализировал М. Шерри, с надлежащими отсылками к архивным досье, свидетельствуют о том, что американское военное и политическое руководство не рассматривало СССР в качестве «агрессора». По этому поводу М. Шерри констатировал: «Советский Союз не представляет собой непосредственной угрозы, признало командование вооруженных сил. Его экономика и людские ресурсы были истощены войной… Следовательно, в ближайшие несколько лет СССР сосредоточит свои усилия на восстановлении…» Однако, несмотря на это, «советские возможности, независимо от того, что думали о намерениях русских, представлялись достаточным основанием считать СССР потенциальным врагом»[287]. В записке Государственного департамента от 16 ноября 1945 года «Действия во исполнение заявления комитета начальников штабов о военной политике США» говорилось: «Мы не можем допустить, чтобы возобладала ложная и опасная идея —дабы избежать занятия агрессивной позиции, мы позволили первому удару обрушиться на нас. В таких обстоятельствах наше правительство должно быстро добиваться политического решения, одновременно проведя все приготовления, чтобы в случае необходимости самому нанести первый удар»[288].

Планы Комитета начальников штабов о массированной ядерной бомбардировке СССР носили вполне практический, а не умозрительный характер. Как свидетельствуют документы, в 1945 году США располагали не двумя атомными бомбами, которые были использованы против Японии, а — 196 (!).

В директиве Объединенного комитета военного планирования № 432/д от 14 декабря 1945 года, принятой в связи с упомянутыми директивами комитета начальников штабов об атомной бомбардировке 20 советских городов, было сказано: «На карте к приложению А [к документу Объединенного разведывательного комитета от 3 ноября 1945 г.]… указаны 20основных промышленных центров Советского Союза[289] и трасса Транссибирской магистрали — главной советской линии коммуникаций. Карта также показывает базы, с которых сверхтяжелые бомбардировщики могут достичь семнадцати из двадцати указанных городов и Транссибирскую магистраль. Согласно нашей оценке, действуя с указанных баз и используя все 196 атомных бомб (куда входят 100 процентов резерва), Соединенные Штаты смогли бы нанести такой разрушительный удар по промышленным источникам военной силы СССР, что он в конечном счете может стать решающим».

Таким образом, еще в сентябре — ноябре 1945 года Соединенные Штаты приняли доктрину «превентивного удара», создав план внезапной ядерной атаки против Советского Союза — американского союзника во Второй мировой войне. Фактически данная ситуация наглядно демонстрирует суть англосаксонской психологии и политической философии.

7 ноября 1947 года Совет планирования политики Государственного департамента представил «Резюме международной обстановки», в котором, в частности, фигурировал такой вывод: «Опасность войны многими значительно преувеличивается. Советское правительство не желает и не ожидает войны с нами в обозримом будущем… Крайние опасения по поводу опасности войны исходят из неверной оценки советских намерений. Кремль не желает новой большой войны и не ожидает ее… В целом нет оснований полагать, что мы внезапно будем вовлечены в вооруженный конфликте СССР»[290]. То же самое указывалось и в директиве СНБ 20/4 от 23 ноября 1948 года: «Тщательный учет самых различных факторов указывает на вероятность того, что Советское правительство в настоящее время не планирует никаких умышленных военныхдействий, рассчитанных на вовлечение США в конфликт»[291].

Несмотря на это, по приказанию Комитета начальников штабов к середине 1948 года был составлен план «Чариотир», в соответствии с которым война против СССР должна была начаться «с концентрированных налетов с использованием атомных бомб против правительственных, политических и административных центров, промышленных городов и избранных предприятий нефтеочистительной промышленности с баз в Западном полушарии и Англии». В первый период войны (тридцать дней) намечалось сбросить 133 атомные бомбы на 70 советских городов. Из них 8 атомных бомб на Москву с разрушением примерно 40 квадратных миль города и 7 атомных бомб на Ленинград, с соответствующим разрушением 35 квадратных миль. В последующие за этим два года войны предполагалось сбросить еще 200 атомных бомб и 250 тыс.тонн обычных бомб. Командование стратегической авиации предполагало, что где–то в ходе этих бомбардировок или после них Советский Союз капитулирует[292].