Читать онлайн «Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.». Страница 97

В 1946 г. пограничные войска, органы внутренних дел и госбезопасности продолжали вести совместную борьбу по ликвидации вооруженных групп и националистического подполья. 24 июля 1946 г. ЦК КП(б)У принял новое решение «О ликвидации остатков банд украинско-немецких националистов в западных областях УССР».

Потерпев сокрушительный разгром в 1944–1946 гг., националисты вновь изменили тактику своих действий. Их остатки мелкими группами ушли в глубокое подполье. Борьба с ними продолжалась. В новых условиях основной упор делался на агентурную работу с учетом ранее приобретенного опыта. Например, в течение 1946 г. на территории Станиславской области Украины было ликвидировано свыше 96 бандгрупп и 184 оуновских организаций. Во Львовской области было вскрыто и ликвидировано 98 бандгрупп и националистических организаций. Успешно шла борьба и на территории Латвии. 7 июля 1946 г. в лесных массивах Вейверской области Литвы войсковая группа пограничников разгромила штаб бригады бандформирования «Железный волк», уничтожила две его бандгруппы и 23 бандита. 24 июля 1946 г. на территории Литвы маневренной группой пограничников в результате умело проведенной операции была ликвидирована бандгруппа «Жальгирис» в составе восьми хорошо вооруженных бандитов. Мангруппа потерь не имела.

Второй период (1947–1951) характеризовался сосредоточением усилий пограничных войск, органов НКВД и НКГБ на борьбе против подполья и мелких вооруженных групп. Следует отметить, что руководство подрывной деятельностью националистического подполья и его боевых групп осуществлялось из центров, находящихся за рубежом.

В этот период, когда националисты перешли к действиям мелкими группами в условиях строжайшей конспирации, возросло значение оперативно-разведывательных мероприятий, а также обеспечения надежной охраны государственной границы и пограничного режима.

К концу 1947 г. число вооруженных выступлений националистов в приграничье сократилось. При этом пограничники нередко задерживали националистов, в частности бандеровцев, направленных центральным «проводом» ОУН из-за рубежа с очередными программами действий. Между тем оставшиеся на свободе мелкие вооруженные группы, чувствуя свою обреченность, действовали все более жестоко. В 1948 и 1949 гг. борьба с бандитизмом вблизи границы приобрела очаговый характер. В целях маскировки бандиты все чаще стали появляться в форме военнослужащих Советской Армии и пограничных войск. Они действовали группами по два-три человека, а нередко и в одиночку.

За пять месяцев 1948 г. все пограничные части Украинского пограничного округа имели только 11 боестолкновений с вооруженными группами, в результате которых было убито, ранено и задержано 19 боевиков. Потери пограничников составили три человека убитыми и пять ранеными.

Лишившись поддержки местного населения, утратив связь с зарубежными центрами и материальную базу, националисты и их вооруженные отряды были повсеместно разгромлены. Ликвидация бандитизма в западных областях Украины, Белоруссии и в республиках Прибалтики способствовала установлению спокойствия в этих районах, вовлечению в активную созидательную деятельность широких масс трудящихся.

Нельзя не отметить, что повстанческое движение имело достаточно широкий размах. Продолжительность борьбы, ее острота свидетельствуют о том, что противоречия, существовавшие в стране в тот период, имели глубокие корни. Дольше эта борьба длилась на Украине и в Литве, чем в Латвии и Эстонии, откуда наиболее агрессивные и враждебные советскому режиму группы стремились уйти за рубеж. Последние очаги сопротивления были подавлены лишь в 1950–1951 гг.

Ряд факторов позволяет говорить об этом явлении как о партизанской войне в северо-западных районах СССР (с 1944 по 1951 г.), имевшей свои характерные особенности, связанные с национальными и социально-экономическими традициями Украины, Белоруссии, республик Прибалтики.

В качестве вывода следует отметить следующее. В течение 1944–1951 гг. отряды западных пограничных округов совместно с частями Советской Армии и внутренних войск, органами безопасности вели напряженную борьбу с незаконными вооруженными формированиями в западных областях Украины, Западной Белоруссии и в Прибалтике, преследовавшими своей целью подрыв государственных устоев и сепаратизм.

Главным содержанием первого периода (1944–1946) была борьба против крупных вооруженных формирований националистического подполья, действовавших партизанскими методами. Основным способом борьбы стало проведение специальных войсковых операций. В ходе их пограничные войска осуществляли блокирование районов нахождения банд, прикрытие наиболее вероятных направлений движения отрядов, поиск или прочесывание местности в блокированном районе, окружение, атаку и преследование банд в целях разгрома основных сил формирований. Во всех случаях войсковым действиям предшествовали агентурно-разведывательные мероприятия, проводимые органами НКВД и НКГБ. К концу 1946 г. наиболее крупные вооруженные формирования националистов были разгромлены.

Второй период (1947–1951) характеризовался борьбой с националистическим подпольем и небольшими вооруженными группами. В этот период возросла роль агентурно-разведывательных мероприятий. Основным видом борьбы пограничных частей были боевые действия оперативно-войсковых групп.

На всем протяжении этой борьбы (1944–1951) большое внимание уделялось политической работе среди местного населения и контрпропаганде, которую вели политорганы погранвойск. Центральные органы власти Украины, Белоруссии, Эстонии, Латвии и Литвы приняли ряд постановлений об усилении борьбы с националистическим подпольем и их вооруженными формированиями, о необходимости широкой разъяснительной работы среди местного населения.

В результате этой работы националистов удалось лишить широкой социальной опоры, основная часть населения не поддержала их, что и предопределило поражение подполья.

История войск сохранила многочисленные примеры умелых действий командиров при проведении операций, мужества и героизма личного состава в борьбе с боевиками.

Анализ участия пограничных войск в борьбе с националистическим подпольем и его вооруженными формированиями позволяет извлечь ряд уроков. Назовем отдельные из них:

необходимость специальной подготовки командиров и личного состава пограничных войск для борьбы с незаконными вооруженными формированиями;

создание специальных добровольных формирований из местного населения для поддержания общественного порядка в населенных пунктах и оказания помощи пограничникам в борьбе с националистами;

планирование специальных контрпартизанских операций в конкретных зонах ответственности пограничных войск совместно с частями армии, внутренних войск и органами безопасности, формированиями из местного населения;

организация специальной идеологической работы среди личного состава подразделений, участвующих в ликвидации незаконных вооруженных формирований.

Учет этих и других факторов способствовал успешному выполнению пограничными войсками стоявших перед ними задач.

Истоки советско-китайских вооруженных конфликтов на границе уходят в далекое прошлое. Исторический процесс территориального разграничения между Россией и Китаем был длительным и непростым. В ходе создания многонациональных государств, составной частью чего явилось освоение новых земель, границы отражали пределы расселения различных народов, этнографически, экономически и в культурном отношении отличавшихся друг от друга. Формирование 7500-километровой русско-китайской (советско-китайской) границы было закреплено более чем 40 договорными документами, основными из которых являются Нерчинский, Кяхтинский (Буринский), Айгунский, Пекинский, Санкт-Петербургский, Цицикарский договоры, Тяньцзиньский трактат и Чугучакский протокол.

Положивший начало русско-китайскому разграничению Нерчинский договор 1689 г. установил границу в самых общих чертах, и фактически она оказалась неопределенной. Неидентичность названий рек и гор в русском, китайском и маньчжурском экземплярах договора, неразграниченность ряда участков и отсутствие карт допускали различное толкование положений договора.

В основу разграничения по следующему, Кяхтинскому (Буринскому) договору 1727 г. лег принцип «фактического владения», то есть по существовавшим караулам, а где их не было — по селениям, хребтам и рекам. Стороны описали и обозначили границу ориентировочно, по расспросам. Это в последующем вновь вызвало разногласия о ее действительном прохождении.

Айгунский договор 1858 г. установил границу по берегам пограничных рек Амур и Уссури, пространство же от устья Уссури до Японского моря оставалось неразграниченным. Почти одновременно, в том же 1858 г., с Китаем был заключен Тяньцзиньский трактат о торговле и о «граничной черте» на неразграниченном восточном участке. Однако китайская сторона в последующем стала заявлять о принадлежности Китаю всей территории от р. Уссури до морского побережья.