Читать онлайн «Китай – великая держава номер один?». Страница 57

Торговые войны

В Америке сформировался единый антикитайский фронт — объединились правозащитники, озабоченные репрессиями в Китае, политики, встревоженные растущей военной мощью страны, и бизнесмены, которые несут убытки из-за обилия дешевых китайских товаров (ведь Китай имеет огромное положительное сальдо в торговле с Соединенными Штатами).

Американское правительство обвиняет Пекин в искусственном занижении курса национальной валюты. Дешевый юань делает экспортный китайский товар конкурентоспособнее. Готовность много и тяжело работать за маленькие деньги — один из главных факторов успеха страны. Вашингтон недоволен нежеланием китайского правительства повысить обменный курс юаня, что помогло бы сократить колоссальный дефицит в торговле с КНР. А Пекин доказывает, что такой курс юаня важен для экономической стратегии страны. Низкий курс национальной валюты — это метод борьбы Китая за право войти в мировое экономическое пространство на своих условиях.

США требуют, чтобы Китай меньше экспортировал и больше потреблял сам. Для китайцев сокращение экспорта означало бы рост безработицы с непредсказуемыми политическими последствиями. Для Пекина поддержка внутреннего производителя — вопрос не экономики, а политики. Глава правительства Вэнь Цзябао в сентябре 2010 года прямо говорил американцам: «Вы даже не представляет себе, сколько китайских компаний обанкротится в случае повышения курса юаня. Это может привести к серьезным волнениям. Только у главы китайского правительства на плечах лежит такое бремя…»

Впрочем, нынешняя администрация США полагает, что американцы по собственной вине проигрывают соревнование с Китаем. Десятилетия процветания погрузили Соединенные Штаты в летаргический сон. Американцы привыкли ощущать себя уникальными и неуязвимыми. Растущее могущество Китая вызывает озабоченность.

Глобализация многое принесла американскому потребителю. Сбила цены на вещи, которые еще недавно считались предметами роскоши, — от телевизоров с большими экранами до персиков в разгар зимы. Повысила покупательную способность мало зарабатывающего американца. Но глобализация же ведет к тому, что рабочие места утекают из страны. Америка импортирует больше, чем экспортирует, занимает больше, чем дает в долг.

Барак Обама считает, что Америка не победит в экономическом соревновании Китай, сокращая бюджетные расходы, но и не победит, отгораживаясь от мира, создавая торговые барьеры. Американский президент призывает сограждан объединиться и создавать динамичную свободную рыночную экономику. Вкладывать деньги в образование, которое в Америке всегда дает шансы на лучшую жизнь.

Когда-то после запуска первого искусственного спутника Земли, опасаясь, что Советский Союз опережает Америку в развитии техники и технологии, президент Дуайт Эйзенхауэр удвоил расходы на образование и создал управление по развитию оборонных исследовательских проектов, благодаря чему появились Интернет, штрихкод и компьютерный дизайн. Барак Обама хотел бы повторить успех своего предшественника, чтобы не отстать от Китая.

«Множество молодых людей готовы преподавать в школе, им нравится эта работа, — говорит Обама. — Но они быстро уходят, потому что им очень мало платят. Почему хороший опытный преподаватель должен получать меньше ста тысяч долларов в год? А преподаватели математики и точных наук должны получать и больше!»

Ребенку в Лос-Анджелесе приходится конкурировать не только со сверстником в Бостоне, но и с миллионами жадно набирающихся знаний детей в Пекине. А американские школы в бедных кварталах, где живут темнокожие дети и выходцы из Латинской Америки, мало что могут дать ребенку… Обама считает, что это задача не только правительства. Родители в первую очередь обязаны прививать своим детям стремление к успеху и тяжелому труду, как это принято в Китае.

Президенты, приходя в Белый дом, неизменно грозят, что Китай лишится возможности выгодно торговать с Америкой, если не начнет процесс демократизации. Но, как правило, президентам приходится жертвовать своим благородным стремлением бороться за права человека в Китае, потому что торговля с дальневосточным гигантом позволяет Соединенным Штатам создавать рабочие места.

Запад в целом разрывается между желанием добиться от Китая соблюдения прав человека и необходимостью думать о своих экономических интересах. Один из министров иностранных дел Германии выразился необыкновенно цинично: «Конечно, мы выступаем за соблюдение прав человека, но за нами стоят миллионы безработных!»

Торговля с Китаем — двигатель экономического восстановления ФРГ после кризиса. Без Китая немецким фирмам было бы не подняться. Экспорт Германии в Китай вырос в 2010 году на шестьдесят процентов. Ее компании поставляют в Китай автомобили, станки и турбины для электростанций. «Фольксваген» отправляет в Китай каждую четвертую из своих машин. Германские фирмы сильно встревожены: куда они денут свой товар, когда КНР начнет конкурировать на рынке высокотехнологической продукции? А что произойдет, если экономический рост Китая остановится? Это больно ударит по компаниям Германии.

Валовой внутренний продукт США пока что в два с половиной раза больше китайского. Китай твердо намерен догнать Соединенные Штаты. Но не повторит ли Китай путь Японии, которая стремительно развивалась в 1960 — 1970-е годы, делая ставку на экспорт, а потом остановилась? Руководитель центрального статистического управления КНР Ма Цзяньтан призывает не спешить радоваться высоким показателям: «Хотя наша экономика растет, остается немало вопросов, так что надо сохранять трезвость».

Китай невероятно динамичен. Надеется вырваться на первые роли в производстве машин-гибридов и электромобилей. Разрабатывает самолеты, которые потребляют меньше керосина, чем нынешние. В производстве батарей для выработки солнечной энергии КНР обгоняет другие страны. Четыре из десяти крупнейших мировых производителей — китайские.

Китайские компании преуспели в электронике и биотехнологии. Они производят две трети ксероксов, микроволновых печей и обуви в мире, шестьдесят процентов всех мобильных телефонов, пятьдесят пять процентов видеомагнитофонов, половину цифровых видеокамер, треть персональных компьютеров, семьдесят процентов детских игрушек… Несколько десятков китайских компаний вошли в список пятисот крупнейших мировых компаний.

Но Китайская Народная Республика — нелегкий партнер. Китайских производителей подозревают в воровстве, в незаконном использовании чужих разработок. Китайские компании покупают лицензии у американских компаний. А заодно с черного хода торгуют подделками. К ним трудно подобраться, потому что они мешают настоящий товар с фальшивым.

Китай за это не раз наказывали. В Пекине очень хотели купить новейшую технологию очистки нефти. Все американские компании им отказали и продали старое оборудование, потому что никто не хотел рисковать: в Китае вообще не было охраны интеллектуальной собственности.

Американцы были невероятно обеспокоены ситуацией в Китае, где немногие понимают, что такое охрана авторских прав, и совсем мало кто понимает, что интеллектуальную собственность нужно охранять. Глубокое и искреннее неуважение к чужой собственности искореняется с трудом. Увидев цены на лазерные диски в Китае, американец лезет в карман, потому что так их фантастически низких цен нет нигде.

Американцы давили на китайских чиновников, грозили: если охрана интеллектуальной собственности не улучшится, торговля расти не будет. Министерство торговли США повторяет: защита интеллектуальной собственности — один из показателей благоприятного инвестиционного климата.

В США еще в октябре 1999 года создали Центр защиты интеллектуальной собственности, координирующий работу пятнадцати федеральных ведомств. Страна теряет сотни миллионов долларов ежегодно только на пиратских копиях компьютерных программ, компакт-дисков.

В Америке судебные иски успешно защищают авторские права вот уже двести лет — с тех пор, как в США принят первый закон о защите авторских прав. Это целая отрасль права, национального и международного.

Парижская конвенция 1883 года защитила изобретения, торговые марки и промышленный дизайн. Бернская конвенция 1886 года защитила авторские права. Она гарантирует иностранным обладателям авторских прав такую же защиту, как и своим. Обе конвенции многократно пересматривались и улучшались. За этим следит Всемирная организация интеллектуальной собственности, созданная ООН в 1967 году.

Более значительный документ — это Парижская конвенция об охране интеллектуальной собственности. Она защищает патенты, промышленный дизайн, торговые марки. Этот закон позволяет изобретателю патентовать изобретение у себя на родине, а затем в течение от шести до двенадцати месяцев запатентовать его и в других странах. То есть ему не надо патентовать изобретение сразу во всех странах, что очень дорого и трудно.