Читать онлайн «100 великих романов». Страница 47

Роман о «родной» для французов со времен Стендаля и Бальзака теме – «пути в высшее общество» и «карьеры молодого героя в Париже» – имел огромный успех. Помимо развратного и циничного «света» читателям впервые было показано закулисье прессы, где ее воротилы становились банковскими спекулянтами, меценатами искусства, влиятельной политической силой.

«Милый друг» за два года выдержал более 50 изданий. Успеху романа содействовал негодующий шум, который подняла по его поводу критика. «Я не могу поверить, что такова и вся журналистика… Мы весело плаваем в океане грязи… Какое общество! Великие боги! Какая среда! Какие люди!»

Глубже, чем на Западе, поняли роман в России. А. Блок, например, считал, что в «Милом друге» Мопассан дал вовсе не сатиру на общественные нравы, а показал обожаемую им «пошлость жизни». А Л.Н. Толстой, вспоминая еще и другой роман писателя – «Жизнь», писал: «Там автор спрашивает как будто: за что, зачем загублено прекрасное существо? отчего это случилось? Здесь он как будто отвечает на это: погибло и погибает все чистое и доброе в нашем обществе, потому что общество это развратно, безумно и ужасно».

На русском языке роман появился впервые в 1885 г. в «Вестнике Европы» в переводе А.Н. Энгельгардт. Позже его переводили Н. Любимов и А. Чеботаревская.

Первую экранизацию «Милого друга» осуществил в 1919 г. итальянский кинорежиссер А. Дженина. Всего по книге снято более десяти художественных и телевизионньж фильмов. В настоящее вр емя режиссер Д. Доннеллан снимает новую киноверсию романа.

Английский писатель и общественный деятель, доктор биологии Герберт Джордж Уэллс (1866–1946) вошел в историю мировой литературы как автор научно-фантастических романов («Машина времени», «Остров доктора Моро», «Война миров» и др.). Не менее известен он и как мастер социальной сатиры в ряде социально-бытовых и утопических романов («Тоне-Бенге», «Люди как боги» и др.). Оставив человечеству сто томов прозы, философских, исторических и социологических работ, социально-политических прогнозов, статей о вооружении и национализме, детских книг и книгу, памятную для нас – «Россия во мгле», Уэллс для миллионов читателей во всем мире является прежде всего автором шедевра – романа «The Invisible Man» – «Человек-невидимка» (1897).

К написанию этого романа молодого преподавателя биологии привело его увлечение журналистикой. Редактор еженедельника «Полл Молл газетт» Л. Хинд попросил его написать цикл рассказов о современной науке. Уэллс написал рассказ «Похищенная бацилла» и статью о путешествиях во времени, и, повторив судьбу Ж. Верна, вошел в литературу. Потом сам собой написался рассказ «Аргонавты Хроноса», стал писаться роман, в который вошло все, что волновало писателя. Отбросив несколько сюжетных линий, Уэллс создал свой первый научно-фантастический роман «Машина времени». Отброшенные куски он использовал в «Человеке-невидимке».

«Гротескный» роман увидел свет в 1897 г. Он возник не на пустом месте. В конце XIX в. Европа сошла с ума от идей Ф. Ницше и вытянутого из его «Заратустры» «сверхнравственного» «сверхчеловека». Власть имущим и при этой власти всласть прихлебавшим интеллектуалам-«творцам» была на руку идея сверхчеловека, имеющего право повелевать и уничтожать «тварь дрожащую». Именно эту идею Уэллс разоблачил в образе невидимки, который после своей смерти стал видимым, т. е. точно таким, как все. Невидимка изначально был обречен автором на гибель. Уэллс, очень чуткий к научным изысканиям и техническому прогрессу вообще, первым из писателей уловил исходящую от них угрозу человечеству и указал на возмездие «изобретателям» еще при их жизни. Главным его посылом было: в настоящем важнее всего то, какое будущее оно готовит. При этом сам он поставил современному обществу мрачный диагноз.

«Незнакомец появился в начале февраля. В тот морозный день бушевали ветер и вьюга – последняя вьюга в этом году; однако он пришел с железнодорожной станции Брэмблхерст пешком». Так в захолустный Айпинг, которого нет на карте мира, пришел некто, похожий на пугало, а в мир всемирной литературы вошел «человек-невидимка» Гриффин. Этот уникальный герой, которого другие персонажи романа увидели впервые только после его смерти, помог читателям увидеть язвы общества, в котором они живут. В Айпинг Невидимка вошел, чтобы довести до конца научные исследования и скрыть от общества свои «невидимые миру слезы» (sic!). На мировоззренческом уровне его явление несло с собой вопрос: есть ли в жизни место сверхчеловеку?

Поселившись в трактире «Кучер и кони», Гриффин заставил свою комнату бутылками с химикатами, пробирками, приборами и занялся химическими опытами. Все это вызвало у хозяев и посетителей трактира неудовольствие и подозрения. Внешний вид, нелюдимость и раздражительность постояльца только подливали масла в огонь. Все гадали, преступник ли он, анархист, изготавливающий взрывчатку, илипросто сумасшедший. Ктому же у Гриффина кончились деньги, а с ними и всякое к нему уважение. Когда в соседнем доме ночью случилась кража, а наутро у постояльца нашлись деньги, обыватели заинтересовались, откуда они у него. Загнанный в угол, Гриффин в бешенстве сорвал с себя бинты, скинул одежду и натурально исчез. В общей свалке ему удалось бежать.

Встретив бродягу Марвела, Невидимка принудил его служить себе: передал ему на хранение выкраденные из трактира свои дневники и деньги. Однако до смерти напуганный бродяга решил скрыться от хозяина; тот стал преследовать его, был ранен и вынужден был сам искать укрытия в особняке, где встретил доктора Кемпа, учившегося вместе с ним в одном университете. Кемп приютил незваного гостя, и тот рассказал ему о сути своего изобретения и о своих злоключениях. Потратив все средства на опыты, Гриффин ограбил родного отца. Деньги были чужие, и отец застрелился. Став невидимым, Гриффин оставил за собой цепь несчастий и преступлений: сжег дом, где проводил опыты, ограбил лавочника и обрек его, связанного, на голодную смерть… Взбешенный своими неудачами и столкновениями с обывателями, Невидимка вознамерился установить царство террора, сначала в пределах одного города, а потом и «в мировом масштабе». Сделать из Кемпа своего помощника Гриффину не удалось, хотя тот и обронил фразу о том, что при миллионе помощников установить царство террора несложно. (Недаром позднее он предпринял поиски дневников Гриффина.) Доктор умудрился сообщить о своем госте в полицию, но захватить того не удалось. На Невидимку устроили охоту как на дикого зверя. Затравленный беглец ответил немедленно и жестоко. Его первой жертвой стал мирный прохожий. Много бед еще совершил бы сошедший с ума ученый, но во время попытки покарать Кемпа он был убит землекопами. «Тело накрыли простыней… и перенесли в дом. Там на жалкой постели, в убогой, полутемной комнате, среди невежественной, возбужденной толпы, избитый и израненный, преданный и безжалостно затравленный, окончил свой странный и страшный жизненный путь Гриффин, первый из людей сумевший стать невидимым. Гриффин – гениальный физик, равного которому еще не видел свет». Спустя много лет хозяин трактира «Человек-невидимка», бывший бродяга Марвел все свое свободное время проводил в изучении записей Гриффина, тщетно пытаясь постичь секрет несостоявшегося «сверхчеловека».

Поначалу критики «Человека-невидимку» не приняли. После предыдущего романа Уэллса «Машина времени», где писатель заявил людям об относительности времени, за что был назван гением, они не увидели в бытовом сюжете ни новых мыслей, ни художественных достоинств. Сама по себе идея казалась банальной. В мифологии и фольклоре любой страны полно невидимок: стоит им съесть или выпить что-то, или надеть шапку, плащ, сандалии, как они тут же становятся невидимыми. У них, правда, более комфортные условия существования: им не надо, как герою Уэллса, прятаться от обывателей и мыкаться по зимним улицам обнаженным, страдая от холода и голода, от озлобления и простуды.

Критики-физики утверждали, что невидимка был обречен на слепоту, в нем были бы видны отмершие клетки организма, кислоты, шлаки, электрические вспышки в головном мозге и пр. Критики-филологи проводили параллели со сказочными персонажами; отмечали, что Уэллс развил в своем романе тему метаморфоз, описанных Р. Стивенсоном в «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда»; вспоминали 40-летней давности рассказ американского писателя Ф.-Дж. О'Брайана «Кем оно было?» о некоем невидимом существе. У критиков тема заимствований стара как мир. Но если учесть, что «Ромео и Джульетту» писали и до Шекспира, а «Фауста» до Гёте, а написали их все-таки У. Шекспир и И.В. Гёте, то и «Человека-невидимку», уникального в своей неповторимости, создали не предшественники, а Г. Уэллс.