Читать онлайн «Фашистская Европа». Страница 97

Лидеры белорусских нацистов Акинчиц и Козловский обосновались в Минске. Пытались возродить свою Белорусскую национал-социалистическую партию, выступили с идеей формировать «народную милицию». Но глава министерства Восточных территорий Розенберг и рейхскомиссар Белоруссии Кубе не позволили. Акинчиц и Козловский были деятелями более покладистыми, чем Бандера. С запретом смирились. Принялись выпускать «Белорусскую газету», откровенно расстилаясь перед захватчиками. Получили разрешение вербовать белорусов из пленных, готовить из них агитаторов, чтобы склонять население к гитлеровцам. Подготовили около 70 таких агитаторов, засылали в «глубинку». Но они перебегали к партизанам или их убивали. Наконец, партизаны прикончили Акинчица и Козловского, и короткая история белорусского нацизма оборвалась.

Под эгидой немцев предпринимались попытки создавать новые организации. Бывший белый офицер Иван Ермаченко пробовал зазывать людей в так называемую «Белорусскую народную самопомощь». Националистка и ярая сторонница католицизма Надежда Абрамова принялась сколачивать Союз белорусской молодежи. Но горели белорусские деревни, подожженные карателями, отправлялись эшелоны юношей и девушек на принудительные работы в Германию – к сотрудничеству это не слишком располагало. Подавляющее большинство белорусов ненавидело врагов, не мыслило себя в отрыве от России, и проекты националистов оставались мертворожденными.

«Русские викинги» и «кавказские братья»

Накануне нападения на Советский Союз в Германии было специально создано министерство Восточных территорий (Остминистериум) – для управления землями, которые предстояло завоевать. Глава этого почтенного учреждения, Розенберг, проконсультировался у Гитлера, как правильнее строить свою деятельность. Доложил: «Есть два способа управлять областями, занимаемыми на востоке: первый – при помощи немецкой администрации, гауляйтеров, второй – создать русское антибольшевистское правительство, которое было бы и центром притяжения антибольшевистских сил в России». Фюрер отрезал: «Ни о каком русском правительстве не может быть и речи; Россия будет немецкой колонией и будет управляться немцами».

Как видим, этот принцип не ограничивался «русским правительством». Немцы не намеревались создавать никаких правительств – ни украинских, ни белорусских, ни прибалтийских, ни кавказских. Под руководством Гиммлера разрабатывался «Генеральный план «Ост» – освоения захваченных стран. Рейхсфюрер СС писал разработчику плана доктору Майеру: «В район заселения на Востоке следует включить Литву, Латвию, Эстонию, Белоруссию и Ингерманландию, а также весь Крым и Таврию…» (Причем в понятие «Белоруссия» включались земли «вплоть до Орла и Твери»), «Упомянутые области должны быть тотально германизированы, то есть тотально заселены…».

Заселены немцами! Из коренных жителей некоторую часть признавали пригодной для германизации. Она должна была перейти на чужой язык, забыть о своем происхождении и превратиться в немцев. Другая часть сохранялась в подобии резерваций, для рабского труда. Остальных ожидало поэтапное «выселение». Предусматривалось «выселить» поляков – 80–85 %, литовцев, латышей и эстонцев – 50 %, западных украинцев – 65 %, белорусов – 75 %. Евреи «подлежали выселению» на 100 %. Гитлер разъяснял: «Что касается смехотворной сотни миллионов славян, мы превратим большинство из них в таких, какие нужны нам, а остальных изолируем в их собственных свинарниках, и всякого, кто говорит о снисхождении к местным жителям и их приобщении к цивилизации, следует направлять прямо в концлагерь».

За полгода до вторжения Гиммлер провел в Везельсбурге совещание с высшими чинами СС, поставил задачу «уменьшения биологического потенциала славянских народов». По его оценкам, требовалось «сократить» численность русских, украинцев и белорусов на 30 миллионов. А Гитлер в марте 1941 г. выступал перед своими военачальниками и поучал: «Война против России такова, что ее нельзя вести по законам рыцарства. Это прежде всего борьба идеологий и рас, поэтому ее необходимо вести с беспрецедентной, неумолимой жестокостью». Никто из генералов и фельдмаршалов не возражал против такой линии. Чего возражать, если они и сами настраивали подчиненных аналогичным образом!

13 мая 1941 г. от лица Гитлера и Кейтеля вышла директива, распределявшая обязанности по освоению советских земель. На Геринга возлагалась «эксплуатация страны и использование ее экономических возможностей». Во исполнение возложенных обязанностей Геринг издал свой приказ о полном ограблении захваченных земель. Все продовольствие, ценные товары и сырье подлежали вывозу в Германию. Хладнокровно пояснялось, что миллионы русских наверняка умрут от голода, но к этому надо относиться спокойно. Предпринимать какие-либо меры для помощи голодающим запрещалось. В беседе с итальянским министром иностранных дел Чиано Геринг философски рассуждал: «В этом году в России умрет от голода 20–30 миллионов человек. Пожалуй, хорошо, что так случится, ибо некоторые народы должны быть истреблены».

Той же самой директивой от 13 мая Гиммлеру поручалось выполнение «специальных задач по подготовке к политическому управлению Россией». Районы, где будут работать команды Гиммлера, требовалось закрыть от посторонних, вход и въезд туда строго запрещался. Что это означает, было уже известно по опыту Польши. Для «политического управления» требовалось не создавать марионеточные правительства, а наоборот, обезглавить народ. Если в Польше действовала одна айнзатцкоманда, истребившая несколько тысяч аристократов, политических и общественных деятелей, то для Советского Союза сформировали четыре: А, В, С, D. Состав каждой команды определялся в 1000–1200 человек. Им предписывалось ликвидировать всех, кто может сплотить людей и представлять угрозу для нацистской власти. Обобщенно их обозначили «коммунистическими активистами».

Но понятие «активистов» оказывалось слишком расплывчатым. Если брать только членов партии, получалось маловато. А советскую иерархию немцы знали плохо, путались в ней. Для организации чисток привлекали местных старост, бургомистров, полицаев. Они строчили доносы на кого угодно, абы выслужиться, сводили личные счеты. К «активистам» причисляли депутатов захудалых сельсоветов, колхозных бригадиров и прочее мелкое начальство. Хватали на расправу «семьи красных командиров» – а в СССР в категорию «командиров» входили даже сержанты. Для количества добавляли комсомольских активистов – а комсомол был массовой организацией, в ней состояло большинство молодежи. Иногда в списки включали стахановцев – обычных рабочих или крестьян, удостоенных этого звания за перевыполнение трудовых нормативов.

В материалах Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков сохранились тысячи свидетельств, одно ужаснее другого. Очевидцы рассказывали о кошмарах Львова – как во дворе забитой узниками тюрьмы сотни людей были расстреляны или заколоты штыками. Рассказывали о лагере заложников под Минском: сюда притаскивали совершенно случайных граждан, которых нахватали в облавах, и так же, случайным образом, отсчитывали обреченных на смерть. Спасшиеся окруженцы описывали «жен красных командиров», казненных под Белостоком, – нагие и изуродованные женские трупы были насажены на колья. В Бахмаче жертвами стали триста «стахановок» с детьми, их согнали в станционный склад и сожгли заживо.

А потом к истреблению «активистов» добавилось «окончательное решение еврейского вопроса». Напомню, что в Германии с 1939 г. действовало распоряжение фюрера – переселить всех евреев на территорию Польского генерал-губернаторства и сосредоточить их в гетто. Но не успели разобраться с массой польских евреев, как добавились французские, бельгийские, голландские, датские, норвежские, югославские, греческие. А потом вступили в Советский Союз. Поначалу для здешних евреев тоже выделяли гетто. Однако вскоре нацистские руководители сочли, что можно применить более радикальные меры.

Возможно, на такое решение натолкнули литовские и бандеровские погромы. Или сами гитлеровские сановники пьянели от роли «сверхлюдей», начинали считать, что для них нет ничего невозможного. И для них все позволено. Ведь «сокращать биологический потенциал славян» наметили еще в январе 1941 г., айнзатцкоманды формировали в апреле-мае, они уже начали свою кровавую «работу». Напрашивался вывод – евреев вполне можно «сократить» одновременно со славянами. Пускай ими займутся те же самые айнзатцкоманды. Где-то в ходе обсуждений добавили еще цыган, их тоже признали «вредным» народом. Во всяком случае, термин «окончательное решение еврейского вопроса» впервые появился в германских документах в июле 1941 г. Гейдрих, руководивший айнзатцкомандами, в дополнение к прочим должностям был назначен «уполномоченным по окончательному решению».