Читать онлайн «Фашистская Европа». Страница 84

С запозданием подключились англичане, прислали флот, высадили десанты. На севере страны, в Тромсе, разместились король и правительство Норвегии, собирались норвежские и британские части. Перешли в наступление. Германские войска генерала Дитля не выдержали, стали отходить к шведской границе. При этом оказался перекрытым основной путь, по которому Германия получала железную руду… Но в руках немцев были норвежские и датские аэродромы. Сюда перебазировались эскадрильи бомбардировщиков. Утюжили расположение противников, топили их корабли и транспорты с подкреплениями. Англичане скисли и начали эвакуацию. Она осуществлялась в страшной суете и превратилась в бегство. Бросали имущество, взрывали склады. Короля Хокона и его министров пригласили на борт крейсера «Девоншир», не забыли погрузить и золотой запас государства. Повезли в Лондон – отныне им предстояло стать правительством в изгнании. А норвежские войска под командованием полковника Руге оказались брошенными на произвол судьбы. Они были деморализованы, ошеломлены таким поведением англичан, и 12 июня капитулировали.

Квислинга Гитлер поставил премьер-министром Норвегии, но выяснилось, что этот проходимец не обладает никаким авторитетом, да и никакими способностями. Сами же немцы отстранили его. Для управления завоеванной страной Гитлер придумал пост рейхскомиссара Норвегии, его занял молодой партийный функционер Тербовен, отличавшийся инициативой, решительностью и жестокостью. Квислинг пытался претендовать хотя бы на роль опоры немцев. Его «Национальное единение» стало единственной партией, разрешенной в Норвегии. Численность этой партии достигла 57 тыс. человек (1,8 % взрослого населения страны). Но это были в основном чиновники и служащие, вступавшие в партию, чтобы сделать карьеру в органах оккупационной администрации.

В феврале 1942 г. рейхскомиссар Тербовен все-таки допустил Квислинга к власти, назначил его «министром-президентом Норвегии», позволил сформировать правительство. Но оно не обладало никакой самостоятельностью. Выполняло то, что укажут оккупанты. Тербовен перекладывал на Квислинга и его правительство «непопулярные» меры – введение и сбор дополнительных налогов, организацию концлагерей, депортацию евреев. Но стоило германским победам смениться поражениями, как численность норвежских фашистов стала сокращаться. Под разными предлогами они покидали партию Квислинга. Уже к осени 1943 «Национальное единение» уменьшилось до 43 тыс. членов. В дальнейшем партия продолжала таять…

Датские фашисты проявили себя еще более бледно. Национал-социалистическая рабочая партия Дании Фрица Клаузена всячески приветствовала германскую оккупацию. Вывесила свои красные флаги с белой свастикой. Выступила с инициативой, что Северный Шлезвиг, отчлененный по Версальскому договору, должен быть возвращен Германии. Но алкоголик Клаузен совершенно не подходил для роли «фюрера», датчане смеялись над ним. Оккупанты предпочли договариваться не с ним, а с капитулировавшим королем и правительством. Составился кабинет министров, целиком послушный немцам. Гитлер высоко оценил лояльность Дании. Если в других странах за то или иное прегрешение против оккупационных властей расстреливали по 50—100 заложников, то в Дании фюрер распорядился снизить норму, казнить всего по 5 заложников.

Национал-социалистическая рабочая партия Дании оказалась вообще невостребованной. В правительство от нее не вошел ни один человек. А у населения столь откровенное подстраивание к немцам вызывало презрение. Силясь поднять вес партии, ее руководство тайком рассылало рекомендации – записывать в ее ряды жен и прочих членов семей. Среди датских нацистов 25 % составили женщины. Но даже на выборах, состоявшихся в период оккупации, партия набрала всего 2,1 % голосов, завоевала 3 места в парламенте. После этого «вождь» Клаузен впал в полное уныние и покинул свою партию. Она стала разваливаться.

Впрочем, непопулярность нацистских партий отнюдь не помешала многим норвежцам и датчанам поддержать Гитлера! На организации Квислинга и Клаузена смотрели косо, но встать в строй вместе с покорителями мира – почему бы и нет? Особенно много желающих нашлось после того, как Германия и ее сателлиты повернули на Советский Союз. Из добровольцев развернулось формирование Норвежского легиона СС, корпуса СС «Данмарк». Впоследствии на их базе развернулись дивизии СС «Норденланд» и «Викинг» – одни из лучших в гитлеровских войсках.

В Швеции, как уже отмечалось, нацистские партии угасали. Это неудивительно. Их не поддерживали из Берлина. Шведское правительство прижимало их за нападки на евреев. Но и западные финансово-промышленные круги не проявляли никакой заинтересованности в этих партиях. Относительно Швеции действовало как бы негласное соглашение. Ее не тронули ни Гитлер, ни западные державы. Она осталась нейтральным «окном», через которое в Германию продолжали поступать военные грузы из нейтральных стран (и даже из стран антигитлеровской коалиции). Да и нейтралитет Швеции оказался, мягко говоря, своеобразным. Она разрешила транзитные перевозки германских войск через свою территорию – в Северную Норвегию и Северную Финляндию. С международными нормами нейтралитета это никак не согласуется. А из шведских добровольцев был сформирован корпус, сражавшийся в годы Великой Отечественной против русских в составе финской армии.

Голландия и Бельгия до последнего момента цеплялись за свой нейтралитет. Хотя еще в январе 1940 г. на бельгийской территории совершил вынужденную посадку германский самолет, перевозивший штабных офицеров и секретные карты. Там ясно указывалось – немцы не намерены считаться с нейтралитетом. Логика диктовала, что надо срочно вооружаться, заключить союз с Англией и Францией. Куда там! Правительства обоих государств тоже рассуждали по-своему – а вдруг это провокация? Специально для того, чтобы они нарушили нейтралитет. Если нарушат, тогда-то Германия и получит официальный предлог напасть на них. Вместо организации обороны бельгийцы и голландцы обратились к Гитлеру, предложили свое посредничество в урегулировании конфликта.

Но и британские, французские военные вели себя не лучшим образом. В стратегии господствовали французские ущербные теории о сплошной обороне. Войска, танки, авиацию равномерно растянули по всему фронту. Генералы косились на политиков – когда же с немцами заключат мир? А солдаты пребывали в уверенности, что подписание мира – лишь вопрос времени. Коротали недели и месяцы играми в футбол, кинофильмами, слушали в благоустроенных блиндажах патефонную музычку или разглядывали непристойные журнальчики. Загремевшие бои в Норвегии насторожили союзников, но… даже сейчас на линии Мажино никто не стрелял. Неужели немцы лишились разума и полезут на неприступные форты?

Между тем поступали данные – немцы накапливают войска на голландской и бельгийской границах. Обход через нейтральные страны уже применялся Германией в Первую мировую. Французские и британские военачальники учитывали подобную опасность. Намечался план – если вторжение начнется, двинуть основные силы в Бельгию, встретить врага там. Хотя Гитлер замыслил совсем иное. Через Бельгию и Голландию намечался только вспомогательный удар. А основной – в Арденнах. Разведка предупреждала об этом французов и англичан. Они не отреагировали. Готовились действовать по старому плану. Казалось, чего им бояться? По пехоте силы были примерно равными, по авиации и танкам они превосходили немцев в полтора раза…

9 мая Гитлер отдал окончательный приказ о начале операции. На рассвете 10-го немцы ринулись через границы. План обороны Нидерландов предусматривал взрыв мостов через Маас, разрушение дамб и затопление низменных участков. Но германские войска высадили воздушные десанты. Отряды парашютистов и подразделения, сброшенные на планерах, одним махом овладели важнейшими мостами и дамбами, не позволив уничтожить их. Германские войска хлынули в глубь страны. Нидерланды не воевали очень давно, со времен Наполеона. Тем не менее оказали ожесточенное сопротивление. Возле Роттердама отразили атаки передовых частей вермахта. Тогда Гитлер и Геринг продемонстрировали могущество своих воздушных сил. Подняли тучи бомбардировщиков, и центральную часть Роттердама стерли с лица земли.

Впрочем, воинский порыв голландцев оказался кратковременным. Пока солдаты сражались, королева Нидерландов Вильгельмина и правительство уже сговаривались с Англией, чтобы их приняли в гости. 14 мая они сбежали в Лондон. Главнокомандующий, генерал Винкельман, брать на себя ответственность за дальнейшие бои и разрушения не пожелал. Приказал войскам сложить оружие и подписал акт о капитуляции. С Голландией было покончено за 5 дней.

Бельгийцам в прошлой войне уже довелось испытать вероломное нападение. Поэтому они содержали вдвое большую армию, чем голландцы. На границе был выстроен новейший форт Эбен-Эмэль, его признавали самым сильным фортификационным сооружением Европы. Но прямо на крышу форта высадились парашютисты, захватили его. Десанты с ходу овладевали и мостами, дамбами, важными тоннелями. Между тем англо-французское командование отреагировало именно так, как требовалось Гитлеру. Три французских армии и британский экспедиционный корпус двинулись в Бельгию, начали разворачиваться по рубежам рек и каналов.