Читать онлайн «Фашистская Европа». Страница 76

В общем, неведомые провокаторы свою задачу выполнили. А нацисты «приняли подачу». Геринг обвинил в «Хрустальной ночи» всех без исключения иудеев. Наложил на них коллективный штраф в 1 млрд марок. Страховые выплаты владельцам пострадавших магазинов были конфискованы. 21 февраля 1939 г. Геринг объявил принудительный выкуп у евреев всех изделий из драгоценных металлов – по фиксированной государственной цене. А 25 февраля крупные еврейские общины получили предписание: каждая из них должна была еженедельно представлять в полицию списки на 100 человек, которые в течение 2 недель покинут Германию. Евреев попросту выгоняли куда глаза глядят. А выезд и вывоз имущества обставили такими условиями и пошлинами, что почти все состояние конфисковывалось. В казну полились огромные недостающие средства на вооружение. Да и вообще эти операции стали поистине «золотым дном». Гиммлер позаботился прибрать их в свое ведомство. При Главном управлении имперской безопасности (РСХА) было создано Центральное бюро еврейской эмиграции во главе с Эйхманом.

Вот этим-то сионисты и воспользовались. В Америку беженцев не пускали, в Швейцарию и Францию не пускали. Куда им было деваться? Только тогда оно и началось, массовое еврейское заселение «Земли обетованной». Раньше зазывали любых желающих – сейчас отбирали. Вербовали кого помоложе, способных трудиться, воевать, приносить пользу для будущего еврейского государства. Впрочем, запреты принимать беженцев коснулись не всех. На крупных финансистов, промышленников, торговцев даже и законы Третьего Рейха не распространялись. Их без всяких проблем «аризировали» – за заслуги перед Германией.

На строительстве военных заводов и наращивании вооружений они наварили более чем солидные прибыли. Но и для них «Хрустальная ночь» стала сигналом – пора отходить в сторону. Капиталы они заблаговременно перевели за границу, и от грабительских конфискаций ускользнули. Никакие решения Эвианской конференции на них тоже не распространились. Например, один из ведущих банкиров Германии Макс Варбург со всеми удобствами перебрался в США, без проблем получил гражданство. Как же иначе, если его племянники являлись одними из крупнейших американских банкиров и советниками Рузвельта? Еще один племянник Макса, Зигмунд Варбург, «бежал» из Германии в Англию. Вместе с другим таким же «беженцем», Генрихом Грюнфельдом, открыл банк «New Trading Company» – один из крупнейших банков Лондона!

Стоит отметить, что даже после «Хрустальной ночи», 2 января, популярнейший американский журнал «Тайм» признал Гитлера «человеком 1938 года». Пророчил, что в 1939 г. он добьется еще более ярких свершений. Но в ближайшем окружении Рузвельта знали – надвигается война! Скоро отношение к Гитлеру надо будет менять, скоро он окажется врагом «цивилизованного человечества». А значит, пришла пора дистанцироваться от него. Лучшим предлогом для этого стали… ну конечно, «гонения на евреев»! До сих пор их словно не замечали, а в 1939 г. вдруг разглядели! Наперебой заголосили газеты, и Рузвельт изобразил осуждающее лицо, отозвал из Берлина своего посла. Демонстрировал всему миру: он не имеет с Гитлером ничего общего.

Венгерский диктатор Хорти уже давно использовал выигрышные методы, которые пытались нащупать польские и чешские политики. У него действовала верная и надежная «Партия национального единства» (она же «Единая правительственная партия»), которая заведомо выигрывала все выборы и формировала кабинеты министров – их неизменно возглавлял Иштван Бетлен. Действовала и строгая цензура, коммунисты и прочие радикальные организации оставались под запретом. Таким образом Хорти удалось поддерживать стабильное состояние в течение 1920-х годов. Но грянула Великая Депрессия. А экономика Венгрии была слабенькой. Держалась за счет экспорта сельскохозяйственной продукции. Теперь рухнули финансы, вылетали в трубу торговые фирмы и крупные товарные хозяйства. Доля безработных промышленных и сельскохозяйственных рабочих достигла 60 %.

Несменяемый премьер-министр и лидер правящей партии Бетлен не умел справиться с бедствием, в 1932 г. ушел в отставку. На его место пришел другой лидер, бывший министр обороны Дьюла Гембеш. Он пытался создать собственную политическую организацию, «Движение зрелой Венгрии», ориентируясь на образцы Италии и Германии, хотя его движение стало лишь крылом правящей партии. Но экономические бедствия всколыхнули раздрай в политической жизни. Снова заявляли о себе социалисты, левые аграрии («Партия мелких сельских хозяев»). Реанимировались коммунисты, их запрещенные издания возрождались под измененными названиями.

Возникло и несколько фашистских организаций. Одну из них возглавил Золтан Босорменьи – «Национал-социалистскую венгерскую рабочую партию». Он явно брал пример с германских нацистов, но делал упор на социалистических пунктах их программы – примерно так же, как «революционные» штурмовики Штрассера и Рема. Выдвигались требования национализации банков, заводов, помещичьих земель. Такие пункты привлекали бедноту, в партию вступали батраки, безработные, ее численность достигла 20 тыс. Однако Босорменьи считался другом премьер-министра Гембеша, поэтому его организацию до поры до времени не разгоняли.

Сам же Гембеш взял курс на сближение с Гитлером и Муссолини. В 1933 г. он отправился с визитом в Берлин – стал первым из государственных руководителей, посетивших Германию после победы нацистов. Фюрер оценил такой знак дружбы. Налаживалось экономическое сотрудничество, а в 1935 г. было подписано тайное соглашение. Оно предваряло военный союз. Уже забрасывались удочки относительно будущего раздела Чехословакии, Венгрия обязалась поддержать Германию. Сотрудничество с немцами помогло преодолеть последствия кризиса. Сельскохозяйственная продукция и нефть из венгерских месторождений отправлялись теперь к немцам, а у Гитлера кризиса не было, он платил четко.

Зато образцы нацизма оказались заразительными для венгров, у них нашлось много последователей. Золтан Мешкош организовал «Национал-социалистскую партию сельскохозяйственных и промышленных рабочих», граф Александр Фештетич – «Венгерскую национал-социалистскую народную партию», граф Фидель Палфи – «Национал-социалистскую партию». Правда, невзирая на названия, у них почти не было рабочих и крестьян. Эти партии представляли довольно узкие группировки из интеллигенции, студентов, чиновников, военных. Они пытались взаимодействовать между собой, на парламентских выборах 1935 г. сумели получить два мандата.

Всем этим структурам венгерских нацистов не хватало того, без чего нет и не может быть настоящей фашистской партии, – вождя. Авторитетного, дерзкого, способного и готового вести за собой. Но такой вождь вскоре нашелся – Ференц Салаши. Сам он, кстати, не был чистокровным венгром – среди его предков числятся армяне, немцы, словаки. Он участвовал в Первой мировой войне, потом служил в генштабе. В 1933 г. в чине майора вышел в отставку и занялся политикой. Сперва подвизался среди помощников премьер-министра Гембеша. Но помощников было много, а Салаши рвался к самостоятельным ролям. Да и позиция премьер-министра, которую он поначалу поддерживал, стала казаться слишком трусливой.

Гембеш пытался добиться отмены капитулянтских договоров, лишивших Венгрию значительной части территорий, сокративших армию. Но Англия и Франция не спешили идти навстречу, и венгерские власти не смели спорить. Осторожно присматривались, как можно обойти ограничения. Салаши кричал, что их надо просто перечеркнуть. Так же, как делает Германия. Дерзать, рисковать и вернуть Венгрии ведущую роль в Центральной Европе. В 1935 г. Салаши добился объединения мелких партий Мешкоша, Фештетича, Палфи. Новая организация называлась «Партией народной воли», и ее символом стала свастика. Салаши оказался отличным оратором, опытным командиром.

Однако регенту Хорти новая политическая сила совсем не понравилась. Пропаганда в прессе, выступления с парламентских трибун и на митингах строились на критике правительства. Открыто бросались лозунги реванша за прошлые поражения. Но и лозунги захвата власти, свержения правительства – если оно до сих пор мирится с унижением Венгрии. «Партия народной воли» просуществовала совсем недолго и была запрещена.

Власти с запозданием обратили внимание и на «Национал-социалистскую венгерскую рабочую партию» Босорменьи. Она, как отмечалась выше, была очень социалистической и по составу, и по программам. Митинги выливались в беспорядки, в партийных военизированных отрядах появилось оружие. А в разговорах между собой активисты вообще не стеснялись, строили планы государственного переворота. В итоге их обвинили в подготовке путча, партию запретили, а Босорменьи был приговорен к длительному сроку заключения.

Салаши сперва избежал его участи. В 1937 г. он возродил свою организацию под другим названием, «Венгерской национал-социалистической партии». Установил контакты с германскими спецслужбами, начал получать от них финансовую поддержку. При партии создавались отряды штурмовиков. И вот к нему-то, в отличие от прежних руководителей фашистских организаций, широко потянулось простонародье (сама партия утверждала, что 41 % ее членов составляют рабочие, 13 % – крестьяне, 17 % – офицеры). А в марте 1938 г. Гитлер присоединил Австрию. Салашисты бурно приветствовали его действия. По всей Венгрии устроили митинги. Поднимали свои знамена со свастикой. Шумели, что Гитлер отбросил навязанные Германии условия мира, пора и венграм отбросить. Как раньше существовала Австро-Венгрия, так и сейчас надо объединиться с Австрией! Стало быть, с Третьим Рейхом.