Читать онлайн «Красная земля, Черная земля. Древний Египет: легенды и факты». Страница 66

Считается, что мумификация достигла своих вершин в Египте. Но для описания достижений этого времени нам придется снова вернуться в мастерскую, где занимаются мумификацией. Я не буду предуведомлять щепетильного читателя, как это делает мисс Митфорд, что написанное далее может ему не понравиться. То, что мы расскажем дальше, ничем не хуже того, о чем шла речь до сих пор.

Во времена Двадцать первой династии специальных мастерских для бальзамирования не было; когда требовалось изготовить мумию фараона, возводили предназначенные только для этой цели временные сооружения. Тело укладывали на деревянный стол или помост. В левом боку делали надрез и извлекали все внутренние органы, кроме сердца и, возможно, почек. Мозг вынимали из головы по частям через одну ноздрю. После этого все тело обкладывали сухим натроном и оставляли на семьдесят дней. В некоторых текстах этот срок отводится на весь процесс, возможно, значительная часть времени уходила на обматывание полосами ткани и на другие операции.

Извлеченные из тела органы также стремились сохранить, поместив их в содержащие натрон горшки. После соответствующего срока тело становилось сухим, с обвисшей кожей. Далее начинается этап, в который бальзамировщики Двадцать первой династии внесли изменения.

Тело набивали во все времена, но теперь его набивали песком, солью, пеплом и тому подобными наполнителями через разрезы на коже и между кожей и мускулами таким образом, чтобы высушенная оболочка напоминала внешний вид человека при жизни – как его представлял бальзамировщик.

После набивки тело раскрашивали. На лицо накладывали косметику, губы красили в красный цвет, выше глаз накладывали искусственные брови. Если собственные волосы были редкими, их восполняли париком, искусно причесанным и завитым. В конце этого этапа вставляли искусственные глаза из черных или белых камней или из ткани с нарисованными зрачками.

Завершив этот этап, приступали к следующему – внутренние органы заворачивали в семь слоев ткани и помещали внутрь тела, вместе с четырьмя маленькими восковыми статуэтками духов-охранителей. Разрез закрывали затычкой из ткани или клейкого вещества или же закрывали табличкой, на которой были изображены магические знаки.

Теперь мумия была готова для обертывания. Для упрощения манипуляций ее укладывали на деревянные блоки (когда археологи в наши дни разматывают покрытие мумий, им иногда приходится использовать козлы для пилки дров), на которые клали и кучу старой одежды – простыни, рубашки и накидки, чтобы отрывать от них куски материи нужной ширины – узкие для пальцев, широкие для корпуса. Непосредственно перед обертыванием на горло, кисть или лоб накладывали амулеты и несущие особое значение украшения. Каждый палец обматывался отдельно, очень узкими полосами; если делали мумию царской особы, на пальцы надевали золотые или серебряные чехлы. Ноги обували в сандалии.

Обертывание мумии требовало сотен ярдов полотна. Одна мумия была способна опустошить все семейные запасы одежды. Возможно, египтяне не выбрасывали старые простыни и накидки, думая о дне своей кончины; дополнительное количество ткани можно было приобрести на складе при храме или у какого-то запасливого человека, если у него был избыток. Судя по изношенности полотна, которым набивали мумии, и по истертым меткам прачечных, мы можем сделать вывод, что для мумий материал специально не ткали. Конечно, метки египетской прачечной выглядят совсем не так, как современные, но все же они напоминают наши, представляя собой надпись на одном краю белья, – имя владельца вещи или хозяина склада. При изготовлении одной из мумий времен Одиннадцатой династии было использовано 375 квадратных метров полотна для обертывания; гроб был заполнен тканью, и это, вместе с облачениями и мантиями участников погребальной процессии, составляет просто ошеломляющий итог – 845 квадратных метров.

После наматывания первого слоя бинтов нужно было наложить дополнительные амулеты. Потом бинтование продолжалось в определенном порядке: сначала по спирали шел первый слой вокруг тела, затем клали простыню, полностью закрывающую тело, потом снова шло бинтование по спирали. Голову фиксировали отдельной полосой полотна, обмотанной вокруг лица и шеи. Руки прибинтовывали к бедрам, а ноги связывали вместе. Во время обертывания бинты дважды покрывали подогретой растопленной смолой. Этот материал, который иногда ошибочно называют «битумом» или «дегтем», должно быть, служил каким-то ритуальным целям, поскольку сохранению тканей тела он не способствовал. Иногда он даже оказывал противоположное действие. Мумия Тутанхамона была приклеена к гробу смолой, застывшей до камнеподобного состояния. Используемые мази могли оказать даже вредоносное действие, поскольку их распад мог привести к возгоранию или к обугливанию полотняных тканей.

В конце процесса бинтования слои ткани образовывали твердый цилиндр. После этого накладывали последний кусок полотна. В отличие от прочих этот кусок ткали отдельно, он представлял собой грубое полотно с нарисованным на нем изображением Осириса. Это изображение покрывали сверху еще одним куском полотна, который зашивали на спине; после этого всю мумию обматывали полотняными лентами. Теперь мумия была готова для того, чтобы отдать ее семье. Но процесс мумификации на этом не заканчивался.

Время от времени производившие раскопки археологи находили небольшие предметы, которые поначалу казались просто выброшенным хламом. Это были горшки – одни пустые, другие набитые тряпками, испачканными кусками полотна и разными мелкими отходами. Мы иногда закапываем мусор, однако египтяне не были столь аккуратными, и потому довольно скоро у археологов возникло предположение, что горшки содержат отходы древнего похоронного бюро. Просто так выбросить их было нельзя – все это прикасалось к мертвому человеку, а значит, содержало частицы его существа. Уинлок сделал довольно циничное предположение, что, если человек хотел быть уверен, что целиком попадет в священную землю, он должен был настоять, чтобы бальзамировщики собрали даже пыль с пола.

Для подобного утверждения есть серьезные основания. Некоторые бальзамировщики определенно были людьми честными, но обо всех сказать этого нельзя. Кроме того, даже когда мумию готовили тщательно, в ней случайно оставляли те или иные инструменты, под бинты порой попадали маленькие животные. Никаких последствий это, конечно, не имело – ни один из родственников умершего не собирался его разбинтовывать, да и ничего существенного упущено не было.

Более серьезными были случаи, когда теряли какой-нибудь из внутренних органов. В этом случае бальзамировщик изготовлял подобие недостающего органа из мотка веревки, обрывка шкуры и нескольких тряпок, обматывал их вместе с четырьмя священными статуэтками и помещал их внутрь тела. Читатель, конечно, сразу подумает: а что произойдет, когда на том свете встретятся тот, кто бальзамировал, и тот, кого бальзамировали. Было бы любопытно послушать их разговор.

Однако бальзамировщикам иногда предъявляли более тяжкие обвинения, чем упреки в небрежности или недоделках: обвинение в ограблении покойника. Уинлок описывает один случай – превосходный пример археологического расследования. Последовательные рассуждения Уинлока приводят к неоспоримому выводу, что в ограблении участвовали люди, которым платили именно за то, чтобы они охраняли мумии.

Мумии, о которых идет речь, принадлежали двум женщинам. Когда Уинлок обнаружил их, они показались ему обычными – ленты, внешнее покрывало и покрывало с изображением Осириса были на месте. Но по мере того, как археолог разматывал бинты, обнаруживалось все больше и больше беспорядка в обмотке. Наконец, когда бинты были сняты и открылся первый слой смолы, оказалось, что в смоле в области груди каким-то инструментом пробито отверстие. В отверстии виднелись обрывки бинта, на смоле вокруг отверстия были заметны отпечатки чьих-то рук. Левая рука женщины была свободна от смолы и бинтов – по-видимому, кому-то понадобились кольца на пальцах.

Уинлок мрачно заключил: «Мумия была ограблена еще до того, как она была полностью обмотана; это могло произойти только в мастерской бальзамировщика».

Несмотря на отдельные случаи воровства и небрежности, мумии того периода, безусловно, представляют собой вершину египетского бальзамирования. Позднее техника бальзамирования начинает упрощаться, небрежность в работе увеличивается. Некоторые мумии эпохи Птолемеев выглядят очень темными и сверкают в лучах ламп – из-за того, что смолистые материалы накладывались прямо на кожу. Чтобы небрежно сделанные мумии не распались, через тело пропускали палку, которая служила опорой. Многие мумии вообще с трудом могут претендовать на это название – они представляют собой лишь беспорядочное нагромождение костей, обернутых пальмовыми листьями и обвязанных бинтами так, чтобы останки имели подобие человеческой фигуры. Со снижением мастерства бальзамировщиков поневоле совершенствовалось искусство обвязки бинтами – иногда обвязка имела вид плетеной корзины. Самая замысловатая обвязка относится к римскому периоду; искусство бальзамирования в это время опустилось, как никогда, низко. Мумию столь густо заливали смолой, что порой трудно сказать, извлекали из мертвого тела внутренности или нет. Искусство бальзамирования словно совершило полный круг, вернувшись к технике, встречавшейся в самых первых мумиях, когда все тело заливали смолой или покрывали крышкой из смолы.