Читать онлайн «Неизвестный Сталинград. Как перевирают историю». Страница 63

26-й танковый корпус начал 20 ноября «за здравие». После быстрого захвата Ново-Царицынского и Варламовского части корпуса встретили сильное сопротивление в Перелазовском. Здесь последовала смелая атака в лучших традициях подвижных соединений. Танки, подойдя к Перелазовскому, открыли огонь с хода. Мотопехота быстрым броском вышла на грузовиках на дистанцию ружейно-пулеметного огня противника, спешилась и начала охватывать Перелазовский с двух сторон, заходя в тыл. Стремительным ударом Перелазовский был взят. Однако на этом успехи дня закончились. Наступление на Зотовский, лежавший на полпути к Калачу, не состоялось. Как позднее было написано в отчете штаба 5-й танковой армии, «26 тк – упоенный успехами и большим количеством трофей, – вместо того, чтобы после сдачи района полку 119 сд идти вперед на выполнение задачи дня, остался в Перелазовском дожидаться 19 тбр и подсчитывать трофеи» [291] . В Перелазовском был штаб румынского V корпуса, трофеи, скорее всего, действительно были немалые. Также серьезной ошибкой командира 26-го танкового корпуса можно назвать отказ от удара во фланг и тыл группировке, задерживавшей продвижение его соседа, т.е. 1-го танкового корпуса. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что задержка в Перелазовском также имела веские причины. Соседний 1-й танковый корпус сильно отстал, и дальнейшее продвижение вперед с открытыми флангами было делом рискованным. Родин на такой риск мог не пойти и, вообще говоря, имел на это право. Собственно, сам командир 26-го танкового корпуса оправдывался перед командованием за свою остановку в Перелазовском, кивая на отставание соседа.

Следовавшие за танковыми корпусами 50-я гвардейская и 119-я стрелковые дивизии тем временем подверглись ударам румынской 1-й танковой дивизии. Она стремилась прорваться на соединение с 22-й танковой дивизией немцев в Песчаном. В результате полк 50-й гв. стрелковой дивизии был выбит из Жирков, другой, напротив, отбил Средне-Царицынский, а третий сдержал атаку на Верхне-Фоминский. Также в районе Жирков были атакованы тылы 119-й стрелковой дивизии. Возможно, этим объясняется заявленный румынами захват примерно 300 пленных и уничтожение 60 автомашин. Потери бронетехники румынской танковой дивизии составили 25 танков, в том числе 4 немецких и 14 R-2 в бою. Если заявка румын на пленных и автомашины просто вызывает сомнение, то заявленное ими уничтожение 62 советских танков представляется совершенно лишенным оснований. Танковые корпуса на тот момент уже ушли далеко вперед. Впрочем, попытка прорыва румынских танков породила некоторые метания и даже панику в тактических звеньях. Командир 119-й стрелковой дивизии полковник Кулагин доложил в штаб 5-й танковой армии, что его дивизия окружена. За это командарм Романенко даже отстранил Кулагина от занимаемой должности. Так или иначе, прорваться на запад румынам не удалось, и 1-я танковая дивизия фактически образовала западный фас намечающегося «котла» для 3-й румынской армии.

К тому моменту у румынских частей был еще шанс выйти из-под удара 21-й армии на юг. Контратаки 1-й румынской танковой дивизии не давали возможности 124-й стрелковой дивизии соединиться с частями 21-й армии и окружить войска Думитриеску. Поскольку штабы румынских корпусов были разгромлены, командование принял генерал Ласкар, командир 6-й пехотной дивизии, кавалер Рыцарского креста за Севастополь.

С самого начала две дивизии корпуса Гейма действовали без оперативной связи друг с другом. Радиостанция в 1-й танковой дивизии румын была разбита, два соединения оказались разъединены вследствие прорыва 26-го танкового корпуса к Перелазовскому. Вместо флангового удара 22-я танковая дивизия вступала в бой в колоннах и по частям. Позднее из командующего XXXXVIII танкового корпуса попытались сделать козла отпущения. В декабре 1942 г. Гитлер уволил Гейма из рядов вооруженных сил приказом, в котором, в частности, говорилось:

«Вместо того чтобы, используя все средства и невзирая ни на что, пробиваться к румынской танковой дивизии, 22-я танковая дивизия действовала медленно и неуверенно. Именно вследствие этой полной несостоятельности 48-го танкового корпуса могла возникнуть ситуация, которая привела к двустороннему обхвату 3-й румынской армии и, тем самым, к катастрофе, чудовищные размеры и ужасные последствия которой еще и сейчас не поддаются определению. Ввиду последствий этой катастрофы, гибели многих частей, потери большого количества вооружения, последовавшей после окружения 6-й армии, нельзя охарактеризовать просто как грубую халатность поведение, которое когда-либо ставилось в вину какому-либо командиру в ходе данной войны» [292] .

Фердинанд Гейм был арестован и отправлен в тюрьму Моабит. Он находился в заключении до апреля 1943 г., затем последовали госпиталь и отставка. Однако в 1944 г. его вернули в армию, и 5 августа того же года он получил должность коменданта «крепости Булонь». Уже 23 сентября он попал в плен к союзникам и был освобожден после войны. Умер Гейм в 1977 г.

Уже в самом начале советского наступления панцерваффе потерпели неудачу. Однако Люфтваффе еще могли обратить тактический успех Красной армии в общую неудачу операции. Советская авиация 20 ноября не действовала совершенно. То есть не зафиксировано ни одного самолето-вылета. Оппоненты советских пилотов из VIII авиакорпуса все же сделали несколько больше 100 самолето-вылетов. Тем не менее активность немецкой авиации была сильно скована плохой погодой. Помимо отсутствия возможностей активно влиять на ход боевых действий погода препятствовала эвакуации аэродромов, оказавшихся в полосе советского наступления. Это привело к потере не только самолетов, но и ценного оборудования, запчастей и запасных двигателей. Позднее это существенно повлияло на работу авиабаз Тацинская и Морозовская.

Вейхс и Паулюс принимают контрмеры . Поначалу 6-я армия не почувствовала грозящей опасности. В 18.00 19 ноября командование армии сообщило, что на 20 ноября оно намечает в Сталинграде продолжать действия разведывательных подразделений.

Однако приказ командующего группой армий «Б», отданный в 22.00, не оставлял никаких сомнений относительно угрожающей опасности:

«Обстановка, складывающаяся на фронте 3-й румынской армии, вынуждает принять радикальные меры с целью быстрейшего высвобождения сил для прикрытия фланга 6-й армии и обеспечения безопасности ее снабжения по железной дороге на участке Лихая (южнее Каменск-Шахтинский), Чир. В связи с этим приказываю:

1. Немедленно прекратить все наступательные операции в Сталинграде, за исключением действий разведывательных подразделений, сведения которых необходимы для организации обороны.

2. 6-й армии немедленно выделить из своего состава два моторизованных соединения (14-ю и 24-ю танковые дивизии), одну пехотную дивизию и по возможности одно управление (XIV танковый корпус), и, кроме того, как можно больше противотанковых средств и сосредоточить эту группировку поэшелонно за своим левым флангом с целью нанесения удара в северо-западном или западном направлении.

Подпись: барон фон Вейхс» [293] .

Опомнившись от первого шока, командование 6-й армии развернуло кипучую деятельность по сохранению войск и созданию исходных позиций для прорыва из надвигающегося «котла». В 14.45 20 ноября Паулюс отдает приказ на формирование линии обороны фронтом на запад. Ключевыми моментами этого приказа были следующие решения:

«2. Армия [6-я] прекращает свои атаки в Сталинграде и удерживает свои прежние позиции. Она перебрасывает силы в тыл своего западного крыла, чтобы сперва образовать там линию обороны. Позднее предусматривается наступление с этой линии в направлении на запад.

3. Командование LI армейского корпуса вечером 20.11. принимает участок, до того занятый XIV танковым корпусом. Этот [по-видимому, речь о LI A.K. – Прим. переводчика ] корпус удерживает позиции на своем новом участке.

Командования VIII и XI армейских корпусов удерживают свои прежние позиции. Они подготавливают отвод резервов согласно отдельным приказам.

XI армейский корпус образует на рубеже Логовский – высоты севернее Цымлов линию обороны, которая по мере прибытия новых сил должна быть продлена далее на юг. Особое внимание уделить противотанковой обороне.

4. XIV танковый корпус принимает на себя, после прибытия в Суханово, оборону западного фланга армии, примыкая к XI армейскому корпусу, и охрану [железной] дороги от Поршин (включительно) до Чир.

Ему будут подчинены:

24-я танковая дивизия: в процессе переброски через Калач в район Еруслановский – Скворин;

16-я танковая дивизия: должна быть переброшена по приказу командования корпуса;

295-й и 389-й противотанковые дивизионы: в процессе переброски через Калач;

244-й дивизион штурмовых орудий: в процессе переброски через Песковатка;

Корюк [командир тылового района армии]: с подчиненными [ему] резервными частями в Добринская;