Читать онлайн «Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки». Страница 142

Итак, начинается война.

Старый Инка, покрытый шрамами в тысяче сражений, улыбается, услышав об этом небольшом мятеже, пока не узнает, что его дочь Счастливая Звезда, находясь в Доме избранных женщин, производит на свет дочь, получившую имя Има Сумак (Какая Красивая). Инка заточает свою дочь с ребенком в подземелье и посылает полководца Руминьяви (Каменный Глаз) сразиться с Ольянтаем.

Ольянтай подготавливает засаду, но Руминьяви удается остаться в живых и бежать в Куско. Он оказывается в столице и обнаруживает, что Пачакути Инка Йупанки мертв, а на троне сидит его сын Тупак Инка Йупанки. Чтобы вновь обрести потерянную честь, Руминьяви вызывается захватить Ольянтая в плен с помощью предательства. Он наносит себе на лицо увечье и предстает перед Ольянтаем как перебежчик. Герой, полный великодушия, раскрывает ему свои объятья, и Руминьяви уговаривает его устроить большой пир. Когда все воины достаточно напиваются, Руминьяви связывает Ольянтая и отдает крепость в руки армии Инки.

Однако недавно «коронованный» Великий Инка не чувствует такой вражды к влюбленным, как его отец. Он прощает Ольянтая и освобождает Счастливую Звезду и ее дочь, и они сливаются в любовных объятьях. Драма заканчивается сценой, в которой Инка, стоя лицом к публике, с пафосом говорит:

Пьесу «Ольянтай» нельзя считать произведением инков, за исключением самой темы, и все же инки исполняли драматические представления разного рода с участием мимов, танцоров, горбунов и бардов в сопровождении напевной декламации драматического сюжета в исполнении мудрецов амаута. Святой отец Хосе де Акоста, который путешествовал по государству инков во времена, когда предания были еще живы, рассказывает, что видел «представления на манер сражений… Я также видел всевозможных танцовщиков, которые изображали разных торговцев и чиновников, пастухов [надсмотрщиков за ламами], рыбаков и охотников… В своих танцах они используют различные инструменты… Они поют все или сначала один-двое начинают… а потом все остальные; некоторые такие песни сочинены не без остроумия, в них говорится об исторических событиях… некоторые просто глупые…».

Все рассказанное в этой главе – лишь печальный отрывок. Инки избавили бы нас от множества догадок и предположений (так как значительная часть археологической литературы рассматривается с точки зрения попыток установить точную хронологию и пространственно– временные отношения), если бы они меньше занимались обоснованием своего мифического происхождения от Солнца и сконцентрировались бы, как другие культуры, на разработке письменности в той или иной форме.

И хотя у инков не было письменности, они не знали колеса, железа и многих других атрибутов цивилизации, у них была одна общая черта со всеми самыми развитыми цивилизациями: войны и завоевания. На самом деле государство инков основывалось на том, что война – это естественное состояние человека; это государство было обязано войне своим ростом, так как империя (подобно всем империям) развивалась за счет своих соседей.

Армия инков в действительности была крестьянским ополчением. Каждый трудоспособный индеец подлежал несению военной службы и был обучен умению пользоваться боевым оружием. Единственными профессиональными воинами были телохранители Инки. Их число неизвестно, но полагают, что их было не намного больше десяти тысячи человек; они были чем-то вроде костяка для ополчения.

Оружие предоставляло государство; для его хранения в стратегически важных местах государства существовали склады, которые видели испанцы.

Став воином, пурик, призванный в армию из своего хозяйства, сохранял свою обычную одежду, только надевал отличающий его шлем, сделанный из дерева или сплетенный из тростника, с изображением тотема. У шлема была бахрома из красной шерсти, и такую же точно бахрому воин надевал на лодыжки. Для защиты туловища он надевал стеганую хлопчатобумажную куртку (схожую с той, какую носили ацтеки). А сзади шею и позвоночник от удара прикрывали дощечки из дерева чонта (разновидности пальмы), твердого, как железо. У воина был в руке круглый или квадратный щит (вальканка), сделанный из дерева и специально обработанной шкуры тапира или оленя. На щитах рисовали геометрические фигуры, которые служили значками их воинского подразделения.

Основным оружием воина была праща, действующая на большом расстоянии, и палица с наконечником звездчатой формы для ближнего боя. Лучников не было. Существует любопытное сходство между способами ведения боя римлянами и инками, так как обе эти сухопутные армии воевали, используя одинаковые приемы: у римлян не было на вооружении луков (согласно Полибию, самые молодые и беднейшие воины, велиты (легкая пехота), имели на вооружении меч, по 6 дротиков длиной 2 м каждый, лук с запасом стрел и пращи с запасом камней. – Ред.), но у них были дротики, копья длиной около 2 м, которые они метали во врага с расстояния десяти шагов: затем они наступали, обнажив короткие мечи. (Описывая бой тяжелой римской пехоты, автор путает дротик и пилум – римское тяжелое метательное копье с длинным железным наконечником с крючком. – Ред.)

1 – церемониальный жезл; 2 – щит; 3 – палица с каменной головкой; 4 — боевая палица; 5 – боевой топор; 6 – праща; 7 – кистень; 8 – боевой топор

Копье инков длиной около 2 м имело металлический или обожженный в огне наконечник. Оружием дальнего радиуса действия была праща. Это было устрашающее в своей простоте оружие, сделанное из плетеной шерсти ламы и длиной от 36 до 70 см в сложенном вдвое виде; к ней было приделано ложе размером с яйцо – для камня. Пращу вращали над головой, один конец отпускали, и камень летел вперед и попадал в цель с большой точностью (у того, кто умел). Он мог сделать вмятину в металлическом шлеме с расстояния 15 м и оглушить человека (это могут засвидетельствовать испанцы). Без защищающего голову шлема рана, полученная от попадания посланного из пращи камня, была смертельной. Оружием ближнего боя была палица, которая представляла собой деревянное древко длиной около 1 м с надетой на нее тяжелой головкой из бронзы или камня звездчатой формы, которая была ее «рабочей частью». Эффективность такой палицы подтверждается рядом найденных проломленных черепов со следами оперативного вмешательства, предпринятого с целью уменьшить давление на мозг после таких ударов. В добавление к этому у инков было нечто вроде обоюдоострого меча, сделанного из древесины чонта, который они использовали наподобие двуручного палаша XVI века. Таково было их оружие.

Так как человеку свойственно воевать, то бесполезно обсуждать причины войн; они возникали у инков точно так же, как они возникают у нас: выживание, расширение границ, оказание давления, прихоть; т. е. причины как неизбежные, так и нет. Но поскольку инки посвятили себя тому, чтобы нести религию Солнца и «цивилизацию инков» всем народам (с той же устрашающей решимостью, столь хорошо известной воинствующему христианству), то они почти постоянно находились в состоянии войны. Инки либо завоевывали новые народы, либо защищали то, что завоевали. Многие войны носили превентивный характер, другие инки предпринимали для того, чтобы занять свою профессиональную армию; как пишет Джон Х. Роу, «чтобы помешать военачальникам плести интриги вокруг престолонаследия Инки».

Своих воинов в бой должен был вести Инка, а когда война была небольшой, тогда эту задачу выполнял кто-нибудь из ближайшего окружения Инки, его кровный родственник. Когда решение о начале завоевательного похода было принято, тогда к Камню Войны на главной площади Куско созывались все орехоны (большие уши). Затем вызывали прорицателей (кальпарикок), которые умели делать предсказания по легким священной черной ламы. Ламе вскрывали грудную клетку, и, пока она была еще жива, из нее вынимали легкие. Прорицатель дул в вену легкого и по неясным отметинам на нем определял, хорошее или плохое это знамение. Кто-то улыбается, прочитав об этом? Тогда вот цивилизованные римляне: прежде чем предпринять какую-либо военную кампанию, военачальники обращались к авгурам, которые предсказывали «волю богов» по полету и крику птиц, а также к гаруспикам, которые гадали по внутренностям жертвенных животных, а также «чудесным» явлениям природы (гром, молния и т. д.). Если результаты этих непостижимых для простых смертных наблюдений препятствовали победе, они не должны были идти в бой. Один консул во время Первой Пунической войны так рассердился на то, что его тщательно разработанные планы оказались сорванными противоположным предсказанием, что убил священных птиц. Из этого видно, насколько близки были инки к сути вопроса.