Читать онлайн «Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки». Страница 113

Все, что бы ни говорили о верблюде, можно сказать и о ламе: она дает пищу, шерсть, топливо и является транспортным средством. Это животное мира людей, т. е., хотя в ней нет такой любви к человеку, какую к нему проявляют лошади и собаки, тем не менее она является частью жизни человека и его общества.

После двенадцатимесячного (около 13 месяцев. – Ред.) периода беременности самка верблюда рождает теленка «ростом со взрослого человека», делится своими наблюдениями Чарльз Даути; «пастух вытягивает ноги новорожденного, вытаскивает его из лона, хлопает по груди, приводит его в чувство, и через три часа он уже стоит, сосет вымя и издает первые жалобные звуки, похожие на блеяние овцы». После этого самка верблюда ежедневно начинает давать три пинты (т. е. около 1,5 литра – автор не точен. Самка одногорбого верблюда (дромадера) дает до 8– 10 литров молока в день, самка бактриана – в 2–2,5 раза меньше, около 4 литров. – Ред.) молока (ламу никогда не доили). Так как в пустыне, где живет верблюд, мало топлива, кочевники используют для этого высохший верблюжий помет, который арабы называют джелла. Когда на верблюдов нагружают слишком много, они выражают свой протест против тяжелого груза стоном, но стойко и молча идут до конца.

Они дают все, даже их моча используется кочевниками для обмывания младенцев, так как они полагают, что ее запах отпугнет насекомых. Послушный, безропотный, верблюд бороздит пустынные края, а женщина– кочевница идет рядом с медленно шагающими верблюдами и прядет. Кто-то написал, что верблюд похож на грациозную, некрасивую женщину, магия которой заключается в манере ходить как куртизанка у Бодлера: «измученная, решительная… в ней есть неизбывное изящество».

Рис. 134. Серебряная лама, литье, пайка. Эта фигурка имеет 13 см в высоту, но во время испанского завоевания серебряных дел мастера инков отливали фигуры лам в натуральную величину для Кури– канчи (Кориканчи), Золотого сада, в Куско

Кто говорит «верблюд», говорит «лама», так как во всех или почти во всех своих привычках, связанных с человеком, их можно сравнивать, даже если их разделяют сто тысяч лет различной эволюции. Оба этих животных являются для человека транспортным средством, движущимся по самым необыкновенным дорогам, которые он построил (или по бездорожью). Лама похожа на верблюда, за исключением тела, но их способ хранения воды даже без горба абсолютно одинаков (метаболизм подкожного жира и углеводы организма). На ламах редко ездят верхом, хотя есть керамические изделия мочика, на которых изображены индейцы верхом на ламах. Лам не доят и не запрягают в колесные повозки. И все же у них, как и у верблюдов, есть та поразительная гибкая способность приспосабливаться. Они могут жить в зоне вечных снегов на высоте 5200 м над уровнем моря или акклиматизироваться в пустыне. Мочика (400–800 н. э.) на своей керамике изображают лам, несущих тяжелые грузы через пустыню, на глаза животных свисает челка из шерсти, чтобы приглушить ослепительный солнечный свет. Обычно лама с грузом в половину своего веса может проходить 30–35 км в день; но если ее заставить, она будет идти дольше. Чем верблюд был для азиата, тем и лама была для инки. Ее шерсть использовали главным образом для изготовления толстых одеял, крепких веревок, мешков для грузов (шерсть очень засаленная). Из мяса ламы делали высушенное на солнце чарки (отсюда наше слово «jerky», «вяленое мясо»). Помет ламы, такия, как и помет верблюда, был топливом, и его собирали на пустошах, принадлежащих общине.

Профессия пастуха лам во времена инков была сложной и почетной, так как лама не только давала материальную пользу, но ее легкие служили средством для гадания в тяжелые времена; в них искали предзнаменования точно так же, как римляне искали их в куриных внутренностях.

Едва ли нужно говорить, что инки не «изобретали» ламу; она существовала в культуре Перу еще за две с половиной тысячи лет до появления инков. Это такое древнее животное, что встречается в захоронениях Паракаса, и там у нее на ногах пять пальцев вместо двух! Но инки разведение лам привели в систему.

В настоящее время, по-видимому, почти нет сомнений в том, что неприрученный гуанако является диким предком ламы. Сама лама является гибридом, но эти двое являются друг для друга самыми близкими родственниками. Из двух других представителей рода лам альпака, которая в настоящее время, как и во времена инков, дает шерсть для ткачества, по-видимому, является гибридом ламы и викуньи. Альпака ничего не «носит»; она не намного больше большой овцы, и место ее обитания ограничено главным образом плоскогорьями на высоте около 4500 м. Викунья, самая изящная из представителей этой группы, совершенно дикая. «Изящное животное с массой тонкой шерсти… – писал Сьеса де Леон, – она лучше козы, и вся она имеет каштановый цвет. Они такие проворные, что ни одна собака не может догнать их, и они часто демонстрируют свою быстроту у самой линии снегов». Являясь обладательницей самой тонкой шерсти в мире (достойной быть золотым руном Ясона), викунья была под запретом для простого человека. Только Инка и его приближенные могли носить одежду из ее шерсти. Викуний добывали на охоте, как объясняет Сьеса де Леон: «Когда Инки желали устроить королевскую охоту, они приказывали трем, четырем, десяти тысячам, двадцати тысячам индейцев окружить большой район и постепенно сходиться до тех пор, пока они не смогут взяться за руки… Они делали очень дорогую ткань из шерсти викуний для Инки». Очень часто «в таком огромном кольце оказывались до сорока тысяч голов гуанако и викуний; большую часть самок викуний и некоторых самцов отпускали, но перед тем, как отпустить их на свободу, с них состригали шерсть… шерсть викуний, тонкая, как шелк, предназначалась для Инки».

Инки рассчитывали, когда им необходим был транспорт во время войны или для перевозки товаров в мирное время, главным образом на ламу. Она была основным вьючным животным (помимо самих индейцев), и во время завоевательных походов тысячи лам шли по дорогам, проложенным инками.

Стада лам были неотъемлемой частью экономики государства инков. Каждая айлью, или земельная община, имела свои стада лам, сосчитанные кипу-камайоками, счетоводами, использовавшими веревочное письмо кипу, с тем чтобы Инка мог знать точное число лам в своем государстве. Их поголовье, если верить летописцам, достигало сотен тысяч.

Так как ламы представляют собой гибрид, индейцы должны были уделять им постоянное внимание во время репродуктивных действий; самцам во время копуляции оказывалась помощь, индейцы также всегда были наготове, чтобы способствовать рождению каждого теленка ламы. Из-за этой тесной связи с ламой она занимает значительное место в местном фольклоре. Вот один пример: так как индеец находил самку ламы привлекательной, то при исполнении пастухом своих рутинных обязанностей всегда должна была присутствовать его жена. Кроме того, так как все антропологи (если не все врачи) сходятся во взглядах на то, что сифилис имел американское происхождение и появился в Старом Свете не раньше, чем Колумб возвратился в Испанию после своего первого путешествия, кое-кто предположил, что эта болезнь передалась от лам и что индейцы занимались скотоложством. Предполагаемым результатом этого был сифилис. И эта болезнь (уже от индейских женщин) передалась белому человеку. Это интересная история, но не имеющая отношения к науке: ни в одной ламе ни разу не была обнаружена Treponema pallidum, бледная спирохета, возбудитель сифилиса. Этот факт не рушит теорию о том, что эта социальная болезнь возникла в Америке, он лишь не рассматривает ламу в качестве первоначального ее носителя. Что же сказал Герберт Спенсер, когда принес свои извинения за то, что приводил неприглядный факт, чтобы разрушить стройную теорию?

Умением ткать владели как мужчины, так и женщины. Шерсть, собранную в их айлью, делили среди них согласно их нуждам, т. е. в зависимости от числа людей в общине и потребностей каждого члена общины. Остатки хранили в специальных ларях; о точном ее количестве отчитывались те чиновники, которые делали об этом запись посредством веревок кипу, чтобы правитель данной провинции мог точно знать до последнего волокна, сколько шерсти имеется в его владениях.

До тех пор, пока завоевательные походы инков не открыли пути для торговли и получения хлопкового волокна, основным материалом, использовавшимся в Андах, была шерсть. Шерсть альпаки обычно белая, но, будучи смешанной с серой и коричневой, использовалась для изготовления одежды – из-за своего необыкновенно тонкого и длинного волокна. Шерсть ламы, грубую и сальную, характерного бело-коричневого цвета, пряли и делали из нее толстые одеяла, прочные мешки для перевозки грузов на ламах, веревки и недоуздки для лам. Шерсть викуний, мягкую, шелковистую, самую тонкую в мире, приберегали для изготовления роскошной ткани самого высокого качества. Шерсть красили до чесания и прядения, хотя там, где требовались природные цвета шерсти, они полностью использовались в ткачестве.