Читать онлайн «Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки». Страница 104

Важно подчеркнуть это существенное археологическое доказательство, уравновешивающее современные утверждения, что родина инков находится в другом месте. Ведь начиная с XVI века инков считали то потомками «колен израиевых», то сыновьями хана Хубилая (1215–1294 гг., внук Чингисхана, с 1260 г. монгольский великий хан), то армянами, то египтянами, то китайцами, то даже англичанами. Сэр Уолтер Роли (Рэлей) услышал от кого-то, что имя первого Инки Манко Капака было на самом деле искажением слов «Ингасман (т. е. «англичанин») Копак», «кровожадный англичанин».

Самая последняя впечатляющая попытка доказать, что Полинезия была заселена богом-создателем Тики Виракочей, которая осуществлялась экспедицией на бальсовом плоту под названием «Кон-Тики» (знаменитое плавание Тура Хейердала в 1947 году – от Перу до Полинезии. – Ред.), также не находит поддержки ни у археологов, ни – что более важно – у ботаников. Перуанская цивилизация возникла на базе ранее существовавших культур американских индейцев, а не благодаря какому-то внешнему или дополнительному воздействию. Инки развивались в долине Куско, и вся их мифология не содержит ни малейшего намека на какие-либо перемещения их племени за пределы Анд.

Рис. 126. Карта завоеваний инков, вошедших в их государство. Из собрания доктора Джона Х. Роу

Они заняли долину, избавились от предыдущих ее обитателей (хотя археологам неясно, кого именно вытеснили отсюда инки) и положили начало своему полигамному обществу. У инков был – я это повторяю лишь для того, чтобы подчеркнуть, – тот же самый культурный багаж, что и у всех других народов Анд: резец из отшлифованного камня, в формах ведения сельского хозяйства использовались те же самые способы орошения, и была одомашненная лама (она была одомашнена за две тысячи лет до прихода инков). И наконец, основу их общества составляла земельная община, или айлью, в которой землей владели сообща.

Все это было в принципе характерно для Анд. И тем не менее у инков было нечто большее. Им было присуще внутреннее чувство организации. Война у инков больше не была затейливым (тщательно продуманным) фасадом для того, чтобы держать врага в благоговейном страхе; война должна была быть выиграна, а завоевание – организовано и доведено до конца. Сам дух инков появился в Куско, небольшом клочке земли в долине, в том самом Куско, который в обеих Америках дольше всего был непрерывно заселенным городом.

Инки расширяли свои владения, они делали это так, как делают все империи – путем завоеваний.

Века прошли, словно челнок в руке ткача. Народ инков, назовем их кечуа, так как их языком был язык кечуа, превратился в народ, живущий в Андах и подчиняющийся дисциплине. И эта дисциплина стала прочным фундаментом для людей, которые, будучи рожденными в таком обществе и процветая в нем, вели размеренную жизнь, занимаясь повседневными делами. Живя так, они создали империю.

На то, чтобы сформировать такой тип людей, ушло время, и это течение времени мы должны принять. Таким образом, мы подходим к такому периоду в истории Анд (между 1200 и 1438 годами), когда их правители, Инки, вытолкнули расширяющееся государство за узкие рамки их родной долины и установили свое владычество почти над всеми окружающими горами.

В этом тигле Анд выплавлялся характер народа инков.

Народ инков, кечуа, представлял собой (едва ли нужно это подчеркивать в сложившихся обстоятельствах) американских индейцев, коренных жителей Анд. И хотя, как это отметит любой, лично видевший их, между различными племенами, разбросанными по Америке на протяжении тысяч километров, существуют заметные различия, у них есть основной тип внешности и черты, присущие коренным жителям Америки. Индейцы кечуа были (или, лучше, являются, так как в настоящее время их около пяти миллионов (в начале XX века (данные на 2005 год) индейцы составляли 45 % из 28-миллионного населения Перу. И большая их часть – кечуа. – Ред.) людьми среднего роста, как правило коренастого телосложения, с большими руками, маленькими запястьями, непропорционально большой грудной клеткой (развитой для дыхания на больших высотах), хорошо развитыми ногами и широкими ступнями. У кечуа большие головы, высокие скулы, выдающиеся орлиные носы и маленькие миндалевидные глаза.

Разрез глаз похож на монгольский; такое впечатление складывается из-за складки верхнего века. Это служит отличительной чертой американского индейца и наводит на мысль о том, что его далеким предком был какой-нибудь переселенец из Азии эпохи каменного века (что доказано. – Ред.).

Индейские женщины, что естественно, имеют меньший рост и более изящное сложение; но их хрупкость обманчива, так как они способны переносить большие физические нагрузки. Они производят на свет ребенка и через двадцать четыре часа уже возвращаются в поле. У многих женщин кечуа тонкие черты лица; некоторых можно назвать красивыми. По крайней мере, первые испанцы считали их таковыми и женились на них. На их портретах, сделанных испанцами, проступают очень изящные черты, а испанский солдат писал о женщинах племени чачапойя: «Мы увидели, что они самые красивые и привлекательные из всех… женщин, виденных нами в Индиях… чрезвычайно красивые и хорошо сложенные».

В действительности цвет кожи индейца кечуа варьирует от светло– шоколадного до цвета чеканной бронзы, но для своих завоевателей они сначала все были «смуглыми и крикливыми».

Черта, которая выделяет перуанца из многих других индейцев, – это его физическая выносливость; он способен выдерживать большие физические нагрузки даже на больших высотах между 3000 и 4900 м над уровнем моря. Нормальная жизнь в таких условиях для большинства других была бы невозможна.

Перуанец также обладает, по словам Гарольда Осборна, весьма наблюдательного автора, «высокой физической нечувствительностью, которая в настоящее время искусственно усиливается благодаря привычке жевать природную коку, имеющую обезболивающие свойства, что делает его невосприимчивым к голоду, холоду, истощению и боли до такой степени, которая, возможно, не имеет себе равных ни у какой другой расы».

Века акклиматизации в Андах развили его тело таким образом, что он может выполнять здесь все обычные функции. Его грудная клетка и легкие развились более обычного, чтобы большая высота не вызвала у него кислородного голодания. Большой объем легких предотвращает такое голодание; от своих предков перуанец унаследовал организм, который позволяет ему жить на таких больших высотах. Однако следует указать (чтобы читатель не увлекся этой уникальностью жителя Анд), что с точки зрения физиологии высота 3600 м в Андах эквивалентна высоте 1800 м в Альпах. Так что если сначала не привыкший к такому климату человек будет страдать на этих высотах, то со временем он быстро приспособится.

Так что именно этот человек с кожей цвета меди, упорно трудящийся, неутомимый, крепкий физически и самой природой приспособленный к окружающей среде, стал фундаментом социальной пирамиды, которой являлась империя инков.

Это был хатун-руна, или пурик, крепкий работник; он принадлежал к одной из земельных общин и как таковой подлежал счету и имел свое место в десятичной пирамидальной модели империи инков.

Одежда пурика, простолюдина, была проста и непретенциозна. Он носил пончо, во многом похожее на укороченный вариант ночной сорочки викторианской эпохи, которое изготавливали, сложив кусок ткани посредине, сделав прорезь для головы и зашив края, но оставив при этом незашитым место в складках пончо для рук. Такая одежда называлась онка, и обычно ее ткали из шерсти альпаки. У пурика была еще одна шерстяная накидка (яколья), которую он набрасывал себе на плечи ночью или в холодный день. Этот наряд хорошо известен, таким его нарисовал художник-индеец в период завоевания.

Последним предметом одежды простолюдина была набедренная повязка. Ее он пропускал между ног, а два конца удерживались благодаря разноцветному шерстяному поясу чумпи. Эту одежду он надевал, когда ему исполнялось четырнадцать лет. Для тех, кто был незнатен по рождению, достичь совершеннолетия означало просто начать выполнять работу взрослого мужчины – тогда молодой индеец и надевал набедренную повязку. Для людей благородного происхождения, для уара кикой, надевание набедренной повязки было символом зрелости и сопровождалось пышными церемониями.

Итак, эта набедренная повязка, туника и грубая накидка – вот все, чем индеец мог укутать свое тело в холодном климате Анд. Работая в поле, он просто переплетал свои длинные волосы разноцветными шерстяными нитками, но, отправляясь на рынок или праздник, индеец надевал особый головной убор, который отличал его от других членов общины, путешествующих по королевской дороге. По случаю праздника он надевал более длинную тунику, которая достигала ему до лодыжек и на изготовление которой он или его жена потратили весь свой талант; обычно индеец шел на праздник обутым в сандалии (усута).