Читать онлайн «История инакомыслия в СССР». Страница 109

Обыски в Томске и в Калуге раскрыли «изготовителей» самиздата. На этих примерах можно представить особенности сети циркулирования неподцензурной литературы в больших городах.

В Калуге 20 августа 1980 г. состоялся обыск у 72-летнего пенсионера Георгия Георгиевича Демидова. У него изъяли пишущую машинку, письма и книги, написанные им в течение 20 лет.

В 1937 г. Демидов, тогда - доцент Харьковского университета, кандидат технических наук, был арестован по сфабрикованному политическому обвинению и пробыл 15 лет в колымских лагерях. После смерти Сталина он был реабилитирован, жил в Ухте, работал на заводе, а когда вышел на пенсию, поселился в Калуге. После освобождения он начал писать воспоминания. Его рукописи составляют много томов. Эти три книги под общим названием «От рассвета до сумерек», трилогия «Повести о 37-м годе» и два сборника рассказов «Чудная планета» (о колымской каторге) и «Неволя музы». Демидов не размножал и не распространял свои произведения, но друзьям давал их читать. Эти книги перекочевали в архивы КГБ. [427]

В 1981 г. с лета в Калужское КГБ стали вызывать на беседы выпускницу Калужского пединститута Татьяну Белову. По ее словам, кагебисты посоветовали ей прекратить встречи с ее знакомыми Анатолием и Светланой Верховскими. Но встречи эти продолжались, как и беседы Беловой в КГБ. По ее признанию, на допросах она не всегда бывала осторожна в высказываниях, но всегда говорила правду.

– Вы ведь сами говорите, что не скрываете своих убеждений, - оправдывалась перед друзьями Татьяна.

В результате она по окончании института получила назначение в одну из лучших школ Калуги, а Анатолий Верховский 27 апреля 1982 г. был арестован.

Анатолию Верховскому 38 лет. По образованию он - геолог. Впервые попал в поле зрения КГБ в 1978 г., тогда у него на обыске изъяли самиздат. После этого ему пришлось уйти с работы, и он стал работать сторожем. При аресте у Верховского снова обнаружили самиздат и тамиздат и черновики его собственных произведений. Он был осужден на 3 года лагеря общего режима за «клевету на советский строй».

В день ареста Верховского прошли обыски у его знакомых - два в Калуге, четыре в Обнинске, три в Москве и один - в Свердловске, куда перебирались Верховские - жена Анатолия Светлана уже была там.

Среди калужских друзей Верховского один - по специальности историк-архивист, тоже работал сторожем. И бригадиром сторожей был их приятель - член Союза писателей. После ареста Верховского бригадиру посоветовали потихоньку уволиться, что он и сделал, подавшись в маляры.

Другой знакомый Верховского в Калуге, подвергнувшийся обыску, Дмитрий Марков. Он тоже историк-архивист, но работал фотографом. Он уже имел неприятности с КГБ в начале 70-х годов: Петр Якир дал на него показания, что Марков имел касательство к распространению «Хроники текущих событий». В 1982 г. у Маркова изъяли более 200 фотопленок самиздата и тамиздата. В феврале 1983 г. Марков был арестован (вместе с С. Григорьянцем). По этому делу, как и по делу Верховского, прошли многочисленные обыски в Москве, Калуге, Боровске и в Обнинске. Один из знакомых Верховского в Москве, подвергшийся обыску, - начальник отдела НИИ радиоэлектроники М. Середа - был сначала уволен из института, а затем арестован - за размножение самиздата на ксероксе. Многочисленные допросы пережили знакомые Верховского Елена Фролова (Калуга) и Олеся Запальская (Обнинск) - у Фроловой нашли рукописи Верховского, а у Запальской - самиздат и тамиздат в виде книг, машинописи, негативов и фотокопий - в протоколе было 277 наименований.

Дело Верховского как-то соприкасалось и с делом о Бюллетене «В» (Григорьянц) и в то же время - с делом о ксерокопировании религиозной литературы (см. главу «Православные», стр. 187-188). По этому делу, как и по делу Верховского, вызывали на допросы священника Валерия Суслова, который живет в Москве, а служит в Калуге. [428]

О начале «томского дела» сообщила «Хроника» № 63: 1 апреля 1981 г. пятеро сотрудников КГБ нагрянули с обыском в оранжерею цветочного хозяйства Томска и провели там обыск у сторожа С. Божко. Нашли несколько фотокопий с книг тамиздата. Провели допросы самого Божко и пятерых его знакомых, у них нашли самиздат и тамиздат. Видимо, какую-то ниточку кагебисты ухватили и до конца года разматывали клубок.

В декабре они провели сразу 32 обыска - у студентов и у преподавателей университета, у сотрудников научно-исследовательских институтов Томска. Эти обыски дали большой улов и самиздата и тамиздата - тоже в основном в фотокопиях. В течение двух месяцев то одного, то другого вызывали на допросы и, наконец, напали на след.

1 февраля 1982 г. были арестованы Валерий Кендель и Анатолий Чернышов.

Кенделю 35 лет, он закончил аспирантуру по кафедре философии в Томском университете и работал научным сотрудником в университетской лаборатории конкретных исторических исследований. Впервые его причастность к самиздату обнаружилась в 1980 г. Его уволили из лаборатории, и он стал работать на прокладке теплотрассы. Во время обыска по «тепличному делу» в апреле 1981 г. у него нашли самиздат, но тогда это осталось без последствий. На обыск в день ареста у него извлекли фотокопии религиозной и философской литературы.

Арестованному в один день с Кенделем Анатолию Чернышову около 40 лет. Он сотрудник Томской городской прокуратуры, заведовал лабораторией судебной экспертизы. Перед арестом у него провели обыск не только дома, но и на работе, и из служебного сейфа изъяли большое количество не только фотокопий, но и фотопленок с самиздатских и тамиздатских книг - по социологии, религии, философии, а также по йоге, каратэ и т.д.

В день ареста Чернышова и Кенделя прошли обыски у их знакомых более чем в 20 местах. Среди обысканных был Александр Ковалевский - 52-летний кандидат физико-математических наук, заведующий лабораторией биологии и биофизики в Томском университете. У него изъяли самиздат и тамиздат и в оригиналах и в фотокопиях - художественную литературу, информационные издания и т.д., а также фотоаппараты и пишущую машинку. Одновременно был проведен обыск у 50-летнего рабочего завода резиновой обуви Николая Карташова - у него тоже нашли и самиздат и тамиздат. На допросах Карташов объяснил, что это хранил у него Ковалевский (сын Карташова работал в лаборатории, которой заведовал Ковалевский).

9 февраля Ковалевский был арестован. А еще через месяц снова прошло несколько обысков и был арестован четвертый самиздатчик - историк Виктор Арцимович. Он работал переводчиком в томском институте геофизики. Кроме большого количества самиздата, у Арцимовича изъяли книги по философии и истории, тома сочинений Маркса и Энгельса на немецком языке с подчеркнутыми местами и заметками на полях и рукопись под названием «Противоречие на противоречии» - критический анализ работ Маркса. Впоследствии Арцимович был обвинен в авторстве этой работы.

Обыски и допросы по делу томских самиздатчиков прошли в Москве, Ленинграде, Красноярске, Омске и Барнауле. На допросах москвичей кагебисты интересовались не только их знакомствами в Томске, но и их эмигрировавшими друзьями - видимо, пытаясь найти пути проникновения в Москву, а из Москвы в Томск.

Можно проследить, что обыскам по «томскому делу» подверглись по всех городах участники самодеятельной комплексной экспедиции по исследованию Тунгусского метеорита и знакомые членов этой экспедиции. Эта экспедиция действует с 1958 г. Из Томска в ней принимал активное участие Ковалевский.

Суд состоялся в конце сентября. Всем обвиняемым была предъявлена статья 190-1 УК РСФСР, т.е. «клевета на советский государственный и общественный строй». Единственным обвиненным в авторстве самиздата был Виктор Арцимович. Его признали невменяемым и направили на принудительное лечение в спецпсихбольницу. Анатолия Чернышова обвинили не только по статье 190-1, но и по статье 162 - «занятие запрещенным промыслом» и приговорили к 3,5 годам лагеря. Видимо, именно его сочли изготовителем фотокопий самиздата и тамиздата, распространившихся в Томске. Ковалевский и Кендель обвинялись лишь, так сказать, в потреблении самиздата и его распространении, но не в изготовлении - они получили по 1,5 года лагеря. [429]

Именно из-за беспримерного для послесталинского времени размаха репрессий в 1980-е годы можно утверждать, что власти оказались бессильны справиться с инакомыслием, вернуть общество в «додиссидентское» состояние. Репрессиями была снята видимая часть цепочки - открытые общественные ассоциации, но скрытые звенья сохранились и функционируют (сбор и распространение информации о положении с правами человека в СССР, самиздат, помощь политзаключенным и другим жертвам репрессий), и в эту деятельность наряду с прежними втягиваются новые люди. Это означает, что при малейшем ослаблении давления вновь появятся и открытые формы инакомыслия - возможно, в каком-то новом организационном виде более зрелые, более разработанные на основании прежнего опыта - подспудная работа мысли, обмен идеями и информацией, ставший возможным благодаря самиздату, не проходит бесследно.