Читать онлайн «Высадка в Нормандии». Страница 52

Демпси и был основным автором плана операции по взятию Кана в клещи с выброской десанта в тылу противника. Еще до начала вторжения он явно не был убежден в том, что удастся овладеть Каном в первый же день, и вообще не верил в возможность взятия города лобовым ударом. Но не хуже сознавал он и все опасности, которые могли возникнуть, если продвижение линии фронта застопорится. Демпси предложил здравый в своей основе план. К сожалению, из-за непогоды 7-я танковая дивизия высадилась на берег позднее расчетного времени. Затем потерпели неудачу 50-я дивизия и 8-я танковая бригада, которым была поставлена задача занять исходные позиции в долине Селя для наступления на Кан. Дорогу англичанам преградила Учебная танковая дивизия, хотя ее появление на фронте открывало перед 2-й армией и новые возможности активных действий. 7-я танковая дивизия получила возможность обойти немецкую Учебную танковую через американский сектор (американская 1-я дивизия в это время продвигалась к Комону), а затем резко повернуть влево. Это позволило бы англичанам просочиться в брешь, образовавшуюся в тылу немцев, ведущих бои с 50-й дивизией.

Когда М. Демпси утром 12 июня побывал в штабе 7-й дивизии, ее командир генерал-майор Эрскин выразил твердую уверенность в том, что предлагаемый маневр должен принести успех. Бобби Эрскин вообще не верил в то, что кто-то способен остановить его дивизию. Танковые полки прославленных «Крыс пустыни» после побед в Северной Африке стали чрезмерно самоуверенными, хотя на нормандском фронте обстановка была совсем другая. В отличие от холмистой равнины и пшеничных полей в районе Кана сейчас они находились в нормандском бокаже, где высокий кустарник окаймлял низенькие узкие дороги. «После пустыни ты будешь поражен, – предупреждал прибывшего на фронт приятеля солдат Шервудских егерей. – Там, в пустыне, мы фрицев видели, как и они нас. А здесь они-то нас по-прежнему видят, да будь я проклят, если нам удается их разглядеть хоть краешком глаза». И добавил, что когда наступаешь по закрытому зеленью туннелю, то «сердце так в пятки и уходит». Хотя к вторжению готовились много месяцев, ни англичане, ни американцы так и не научились воевать в этой очень живописной местности, где обзор был резко ограничен. В Нормандии кустарник, разгораживающий небольшие крестьянские поля и окаймляющий любую дорогу и тропинку, по крайней мере в три раза выше, чем привычный английский кустарник, да и растет он так густо, что даже танку сквозь него не пробиться.

Демпси приказал Эрскину двигаться на Виллер-Бокаж, выдвинув вперед 11-й гусарский – танковый разведполк. Эрскин, однако, поставил полку задачу служить фланговым охранением, допустив тем самым серьезную ошибку. Эрскин сгорал от нетерпения – ему уже целые сутки мечталось начать наступление, и, как оказалось, не зря. Задержка же произошла по вине его прямого начальника, командира 30-го корпуса генерал-лейтенанта Джерарда Бакнелла.

Хотя в боях на Сицилии и в Италии Бакнелл сумел произвести положительное впечатление на Монтгомери, у него было слишком мало опыта в применении танков. Он не заслужил похвал и у фельдмаршала Алана Брука, который записал в дневнике через два месяца после начала вторжения: «Для командира корпуса Бакнелл слабоват, и я вижу, что этой должности он не соответствует». Лавры он снискал взятием Байе, но те, кто хорошо знал генерала, оценивали его невысоко. Были сомнения и у Демпси, но он придержал их при себе. Как заметил командир американских десантников генерал Максуэлл Д. Тейлор, у английских командующих не было привычки жестко давить на своих подчиненных. Американские генералы считали, что их британские коллеги страдают излишней благовоспитанностью.

Из-за того что Эрскин нарушил приказ и не выслал танковый разведполк в головное охранение, направив его на фланги, дивизия попала в засаду и потерпела одно из самых разгромных поражений за всю историю английской армии. В обнаруженную в немецких позициях брешь устремилась 22-я танковая бригада, которой командовал храбрый, но весьма эксцентричный бригадный генерал Хайнд по прозвищу Полоумный. К вечеру его передовая часть, 4-й конный полк Лондонского графства (прозванный «Меткие стрелки»), вышел на дорогу к Комону всего в 8 км от Виллер-Бокаж. Полк вместе с приданной ему ротой 1-го батальона стрелковой бригады остановился на ночевку, организовав круговую оборону.

На рассвете танкисты и пехота быстро двинулись по дороге дальше, к своей цели. 13 июня в 08:00 они вступили в Виллер-Бокаж, где их восторженно приветствовали жители. Жандармы в парадной форме с трудом сдерживали охваченные энтузиазмом толпы, которые осыпали танки «Кромвель» дождем цветов, а солдат щедро угощали сидром и сливочным маслом. На волне этого восторга всем казалось, что Виллер-Бокаж взят без всякого труда. Городок занимал господствующие позиции, возвышаясь над долиной Селя и находясь в 1,5 км от реки Одон. Отсюда меньше 20 км на юг до горы Пинсон, господствующей высоты всего этого района, а Кан стоит в 12 км к востоку.

Противника поблизости и видно не было, только перед самым вступлением в город показался восьмиколесный немецкий бронетранспортер, но он исчез раньше, чем ближайший «Кромвель» успел развернуть свое орудие. Сопровождавший в машине разведчиков свой передовой полк бригадный генерал Хайнд понимал: считать город окончательно взятым англичане смогут лишь тогда, когда займут находящуюся чуть северо-восточнее высоту 213. Командир «Метких стрелков» подполковник виконт Крэнли хотел сначала произвести тщательную разведку местности (поблизости были замечены и другие немецкие бронетранспортеры), но Полоумный Хайнд заявил, что не потерпит ни малейшего промедления. Разведподразделение легких танков «Стюарт» так и не было задействовано. Крэнли просто приказал своему батальону А двигаться вперед, другим оставаться в городе, а сам помчался вперед в автомобиле разведчиков, чтобы лично взглянуть на высоту 213.

В лесочке у дороги, по которой двигались «Кромвели», ждали своего часа пять замаскированных танков «Тигр» 101-го тяжелого танкового батальона СС. Они только что прибыли на передовую, проделав долгий и трудный марш из Бове, северного пригорода Парижа. Командовал засадой оберштурмфюрер СС Михаэль Виттман, уже снискавший себе славу танкового аса. Говорили, что на Восточном фронте он уничтожил 137 танков и был за это награжден Рыцарским крестом с дубовыми листьями[154]. Глубоко возмущенный англо-американскими бомбежками городов Германии, Виттман сказал своим солдатам: «У нас только один пароль: мщение!»

«Тигры» Виттмана были первым подкреплением, присланным с целью закрыть возникшую в немецких позициях брешь. В тот же день подойдут и передовые подразделения 2-й танковой дивизии. Собственно, 11-й гусарский полк, шедший во фланговом охранении 22-й танковой бригады, взяв первого пленного, выяснил, какие свежие немецкие части прибыли на фронт. Сержант и солдат 11-го гусарского подкрадывались к немецкому снайперу и вдруг оказались в окружении мотопехотной роты на бронетранспортерах. Пленных англичан отправили под конвоем в тыл, но они, скрывшись из виду, бросились на конвоира, разоружили его и привели к своим в качестве пленного. По книжкам денежного и вещевого довольствия выходило, что солдат служит в 304-м мотопехотном полку. Дешифровщики «Ультра» предупреждали, что 2-я танковая дивизия на подходе, однако для генерала Эрскина ее появление на южном фланге его войск, похоже, стало весьма неприятным сюрпризом.

Виттман же сразу ухватился за предоставленный ему шанс, как только батальон «Кромвелей» остановился на дороге, огражденной высокими насыпями. Экипажи некоторых танков неосмотрительно покинули свои машины. Наверное, поэтому наводчик орудия в танке Виттмана заметил, глядя на англичан в окуляр прицела, что они держатся так, словно уже выиграли войну. Виттман на своем «Тигре», не дожидаясь остальных, вырвался из лесочка, развернулся параллельно дороге и открыл огонь по противнику. 88-мм пушка «Тигра» выводила из строя один английский танк за другим[155]. Неудачно спроектированные «Кромвели», имевшие слишком тонкую броню и слишком легкую пушку, были фактически беззащитны перед «Тиграми». Им даже спастись бегством было нелегко, потому что скорость заднего хода не превышала 3 км/ч.

А «Тигр» Виттмана, посеяв панику в рядах батальона А у высоты 213, двинулся к городку Виллер-Бокаж. Столкнул с дороги встретившийся ему транспортер с пулеметом «Брен» стрелковой бригады и пошел себе прямо по главной улице. Сначала он расправился с танками, стоявшими у штаба полка, затем занялся батальоном Б. Там многие экипажи находились вне своих машин и не могли ответить на его огонь. Но те, кому повезло добиться прямого попадания во вражеский танк, вынуждены были признать, что английская 75-мм пушка с малой начальной скоростью снаряда «Тигру» никакого вреда не причиняет. После этого Виттман возвратился к высоте 213 – довести до конца бой против батальона А и приданных тому пехотинцев.