Читать онлайн «Высадка в Нормандии». Страница 36

В центре англичане наступали вдоль гряды холмов на Базенвиль, где им пришлось вступить в ожесточенный бой с боевой группой (Kampfgruppe) подполковника Мейера из 352-й дивизии. Как мы уже говорили, Мейер в бою был убит, а почти весь его отряд уничтожен. Немного правее 56-я бригада наступала на Байе. В авангарде шли 2-й батальон Эссекского полка и Шервудские егеря. Последние уже остались без своего командира (того убил немецкий снайпер), но командиры подразделений все равно то и дело высовывались из башен: невозможно было командовать, сидя все время внутри машины. Майор Стэнли Кристоферсон, командир танкового батальона, приданного Эссекскому полку для усиления его 2-го батальона, не нашел полковника в условленном месте. Ему не хотелось в танке искать командира, пробираясь по узеньким тропкам в местности, кишевшей немецкой пехотой. Поэтому майор оставил за себя своего заместителя Кита Дугласа, а сам взял лошадь – уже оседланная, она как раз стояла у ближайшего дома. «Вот уж чего я себе совершенно не мог вообразить, – записал он в дневнике, – что в день “Д” буду скакать во весь опор по дорогам Нормандии, пытаясь (не слишком успешно) одной рукой управлять перепуганной лошадью, а в другой сжимать планшет с картой. Добавлю, что одет я был в черный комбинезон, а на голове красовался танкистский шлем. Командир Эссекского полка немало удивился, когда я наконец отыскал его и доложил, что мой батальон готов поддержать его 2-й батальон в предстоящей атаке».

Эта оперативная группа из двух батальонов продолжала продвигаться, почти не встречая сопротивления, но невдалеке от Байе остановилась. «Байе можно было взять в тот же вечер, – пишет Кристоферсон, – поскольку разведка доложила, что защищен он слабо, однако командир полка предпочел переждать до утра на подступах к городу».

«Джуно», центральный из секторов, выделенных 2-й британской армии, тянулся от Ла-Ривьер до Сент-Обен-сюр-Мер. Высаживаться там предстояло 3-й канадской дивизии. Канадцы были полны решимости отомстить немцам за катастрофическое поражение их рейда на Дьеп – рискованной авантюры, в которой полегло больше половины отправленных туда канадских солдат. Дьеп послужил суровым, но исключительно важным уроком для подготовки операции «Оверлорд»: ни в коем случае нельзя атаковать надежно защищенный порт с моря. Командовал 3-й канадской дивизией генерал-майор Род Келлер, крупный мужчина с пышущим здоровьем круглым лицом и принятыми у военных усами. Известен он был своей безудержной страстью рассказывать всевозможные истории, особенно когда выпьет, а виски он любил не меньше, чем свои рассказы. Канадцы носили обмундирование английского образца, у англичан же заимствовали полковую систему организации войск, но все же во многом они были ближе к американцам, чем к своей метрополии. К царившим в английской армии порядкам они относились с иронией и недоверием, а операцию «Оверлорд» стали называть между собой операцией «Оверборд»[104] – после того, как английские офицеры штаба 2-й армии забросали их всевозможными инструкциями. Сильной стороной канадцев был отлично подготовленный сержантский состав; немало этих сержантов охотно брали в свои части англичане, постоянно испытывавшие нехватку личного состава.

В 05:27 открыли огонь корабли оперативно-тактического соединения «Джей», которое осуществляло поддержку десанта. Один офицер-моряк говорил о флагманском корабле, английском крейсере «Белфаст», что тот напомнил ему «наседку, окруженную целым выводком десантных судов». «Джей» было интернациональным соединением, в состав которого входили английский крейсер «Диадема» и пять эсминцев Королевских ВМС, три норвежских эсминца, французский эсминец «Ла Комбатан» («Боец») – тот самый, что через неделю доставит в Нормандию де Голля, – и два канадских эсминца: «Алгонкин» и «Сиу»[105].

Длительное время корабли союзников вели обстрел берега через головы своих войск на десантных катерах и шлюпках, а также плавающих танках 1-го гусарского полка и Форт-Гэррийского конного полка. Когда десантные суда подошли к самому берегу, в общий хор вплелись скрежет и рев корабельных ракетных установок, затем наступила зловещая тишина. Бойцы канадских штурмовых групп, измученные морской болезнью, в промокшем обмундировании, удивились: немецкая артиллерия не открыла по ним огонь.

Обороняющиеся немцы выжидали, когда опустятся десантные трапы. В 07:49, как только в воду спрыгнул первый боец, сразу заговорили немецкие пулеметы и орудия. В тот день канадцы потеряли 961 человека. Вопреки приказу не отвлекаться на помощь раненым многие солдаты возвращались и выносили товарищей в укрытия.

Канадская 7-я бригада высадилась по обоим берегам реки Сель, у городка Курсель-сюр-Мер. Солдаты Королевского Виннипегского стрелкового полка очистили от противника западный берег, а затем, при поддержке Канадского Шотландского полка, двинулись на Во и Грэй-сюр-Мер. Труднее пришлось Реджайнскому[106] стрелковому полку, который понес большие потери при высадке, а затем очищал от немцев основную часть городка, раскинувшуюся на восточном берегу реки. На картах Курсель-сюр-Мер был заранее разбит на пронумерованные квадраты, брать которые должны были соответствующие роты. «Мы еще и в глаза не видели этого городишки, а знали в нем чуть не каждый закоулок», – рассказывал командир Реджайнского стрелкового полка. О поддержке атаки танкистами 1-го гусарского полка умудренный печальным опытом полковник сказал, что танкисты «проявили больше храбрости, чем умения». Несмотря на поддержку нескольких уцелевших плавающих «Шерманов», город удалось окончательно очистить от противника лишь во второй половине дня. Канадцы обнаружили: если выкурить немцев из укрепленных теми зданий, немцы возвращаются по подземным туннелям и стреляют им в спину.

Некоторые подразделения канадской 8-й бригады, высадившиеся у Сент-Обен-сюр-Мер, также столкнулись с ожесточенным сопротивлением противника. Много людей потерял Норт-Шорский полк[107], огонь по которому вели укрытые в бетонированном доте противотанковые пушки, пулеметы и минометы калибра 81 мм. Наконец подоспел задержавшийся батальон плавающих танков Форт-Гэррийского конного полка. Несясь по берегу в неразберихе, танки давили трупы своих солдат, да и по нескольким раненым прошлись гусеницами. Очевидец, сержант 48-го отряда спецназа Королевской морской пехоты, успел заметить и потрясенного санитара, который не мог даже взглянуть на раненых.

Лишь в 11:30 сопротивление немцев в доте было сломлено – подошел танк АВРЕ и открыл огонь по бункеру бетонобойными снарядами. Одна из рот Норт-Шорского полка вошла в город, пробив «бангалорскими торпедами» проходы в заграждениях из колючей проволоки, и стала методично брать один дом за другим, умело пользуясь гранатами, винтовками и ручными пулеметами «Брен». Солдатам роты также пришлось столкнуться с тем, что немцы появляются из туннелей за их спиной и ведут огонь с тыла.

Берньер-сюр-Мер брали бойцы Собственного ее королевского величества стрелкового полка, усиленного батальоном танков Форт-Гэррийского конного. Танкисты высадились, «не замочив ног», а теперь выстроили свои машины в ряд по берегу и разносили в клочья те здания, из которых вели огонь немцы. Танк АВРЕ пробил брешь в стене мола, затем инженерные подразделения соорудили пандусы для прохода танков. Вскоре по ним устремились пехотинцы и САУ «Прист», а за ними последовали и танки. Немцы бежали, из подвалов стали появляться мирные жители. К девяти часам утра открылся бар, где в честь победы можно было пропустить по стаканчику. Офицеры предупредили солдат, что ни еды, ни питья у французов брать нельзя – там может оказаться яд, но этому предупреждению мало кто поверил. В официальных кругах Англии бытовало мнение, что немецким оккупантам удалось привлечь нормандцев на свою сторону, хотя и бойцы Сопротивления, и собственная разведка сообщали совсем иное. На самом деле французы с большим пониманием отнеслись к действиям союзников – если учесть еще, что пришлось пережить жителям прибрежных селений и больших городов.

Хотя передовые пехотные батальоны и пробились в глубь территории, общее наступление задерживалось: по мере прибытия на берег новых эшелонов неразбериха там нарастала. К большому огорчению комендантов участков и прибывших групп управления, танки, САУ и бронетранспортеры то и дело застревали в пробках. Генерал-майор Келлер, высадившись в Берньере в сопровождении репортеров и фотографов, призванных запечатлеть его успех, пришел в ярость. Еще на борту корабля он специально для журналистов то и дело передавал по радио самые радужные доклады генерал-лейтенанту Гарри Крирару, командующему канадскими войсками, участвующими в высадке. Обстановка на берегу же подобного оптимизма не внушала.