Читать онлайн «Забайкальское казачество». Страница 129

Все теперь зависело от морального состояния народа и армии, их желания победить в войне. Вот его как раз и не было. Даже Германия центр тяжести борьбы планировала перенести против западных противников, уверенная в скором разложений Русской армии: «Эта уверенность все чаще и чаще входила в германские расчеты как определенная оперативная данная». На руку была разрушительная работа большевиков, и это можно сегодня утверждать со всей очевидностью.

Значение готовности народа и армии к продолжению войны для полной победы понимал и Верховный главнокомандующий Русской армии император Николай II. В своем новогоднем приказе по армии и флоту он отметил: «…Помните, что без решительной победы над врагом наша дорогая Россия не может обеспечить себе самостоятельной жизни и право на пользование своим трудом, на развитие своих богатств. Проникнитесь поэтому сознанием, что без победы не может быть и не будет мира. Каких бы трудов и жертв нам ни стоило это, мы должны дать родине победу».

С прибытием на фронт 2-го Верхнеудинского полка 1-я Забайкальская казачья бригада была переформирована в дивизию. Первый эшелон полка разгрузился 2 января в Бобруйске, а 4 января состоялся смотр дивизии, проводимый ее начальником — генералом Орловым.

На гарнизонном плацу были выстроены закаленные в боях три первых полка Забайкальского войска и 1-й Забайкальский казачий артиллерийский дивизион. Для 2-го Верхнеудинского полка было дано время на приведение себя в порядок после длительного передвижения по железной дороге и назначена дата отдельного строевого смотра.

Каждый день начавшегося нового года приносил что-то новое. Приходили приказы о награждении орденами и медалями казаков и офицеров за осенние бои 1915 года; о производстве в прапорщики отличившихся в боях и сдавших экзамены вахмистров и старших урядников; о назначении офицеров на вышестоящие должности. Например, только в 1-м Верхнеудинском полку офицерами стали 2 казака: вахмистр Подойницын и старший урядник Кузнецов. Награждены орденами: Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» — прапорщик Барахтин, хорунжий князь Аргутинский-Долгоруков, войсковой старшина Измайлов; Святой Анны 2-й степени с мечами и бантом — подъесаул Рюмкин, прапорщик Барахтин; Святой Анны 2-й степени с мечами — сотник Лавров, сотник Сенченков; Святого Станислава 2-й степени — ветеринарный врач Мальковский; Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом — хорунжий Горбач и ветеринарный врач Мальковский; английским «Отличной службы» — есаул Мациевский. Мечи и бант к ордену Святого Станислава получили подъесаул Резухин и сотник Иванов. Войсковому старшине Зимину за бой под д. Доманевице 22 февраля 1915 года вручено Георгиевское оружие.

Кроме того, был получен приказ по великому войску 1915 г. № 681 об особых правах офицеров, находящихся на войне по чинопроизводству. Согласно ему производятся в следующие чины: прапорщики за выслугу 7 месяцев, хорунжие — 9 месяцев, сотники — 12 месяцев; подъесаул и есаулы, командовавшие сотнями, — 16 месяцев; полковники (командовавшие полками) за 16 месяцев командования жалуются старшинства 2 года. Этот приказ значительно сократил сроки получения очередного звания (чина), что не могло не вызвать одобрения у офицеров.

15 января в г. Бобруйск прибыл Николай II и провел высочайший смотр 1-й Забайкальской казачьей дивизии.

Для встречи императора и Верховного главнокомандующего Русской армии к 8 часам утра на вокзале был выстроен почетный караул — 2-я сотня 1 — го Верхнеудинского полка 9-рядного состава, при знамени и сборного хора трубачей от 1 — го Верхнеудинского и 1 — го Читинского полков. Сотней командовал есаул Мациевский.

В строю встречающих находились: командир полка полковник Семенов, полковой адъютант сотник Лавров, младший офицер хорунжий Стрельников; ординарцами были сотник Веремеев, старший урядник Матафонов, посыльным — приказный Краснотьев. В 8 часов на станцию прибыл командующий 4-й армией генерал от инфантерии Рагоза, который поздоровался с почетным караулом и поблагодарил казаков за выправку и лихой вид. В 8 часов 25 минут подошел поезд командующего Западным фронтом генерал-адъютанта А.Е. Эверта. Он тоже, выйдя из вагона, подошел к сотне, поздоровался и поблагодарил казаков за хорошую службу.

В 9 часов прибыл Николай II, принял рапорт от командующего Западным фронтом и от высших городских сановников, проследовал вдоль фронта почетного караула, поздоровался с ним и пропустил его мимо себя церемониальным маршем. После прохождения он поблагодарил казаков за молодецкий вид, сел в автомобиль и убыл к месту смотра. 2-я сотня вскочила на коней и помчалась на городскую площадь, где в развернутом строю стояла вся дивизия в следующем порядке: 1-й Верхнеудинский, 1-й Читинский, 1-й Аргунский, 2-й Верхнеудинский полки, 3 сотни Кубанского дивизиона, 1-я и 3-я Забайкальские казачьи батареи. Император около 10 часов утра совершил объезд дивизии и поздоровался с каждым полком, кубанцами и батареями. После чего сотни прошли торжественным маршем с развернутыми знаменами, штандартами, полковыми значками.

Впервые увидевшие так близко во время объезда своего монарха, казаки с воодушевлением кричали «ура». Перед прохождением торжественным маршем на середину были вызваны офицеры, к которым Николай II обратился с такими словами: «Господа офицеры, я благодарю вас за прошлые работы и надеюсь, что вы поможете мне в будущем сломить упорного врага».

Бледная речь самодержца Всероссийского на офицеров не произвела впечатления. То же он сказал и казакам, прокричавшим в ответ: «Постараемся, Ваше Императорское Величество!» На этом смотр закончился. Речь императора перед офицерами и казаками не могла зажечь сердца людей, которым в скором времени предстояло идти в бой. Забегая вперед, ради сравнения, следует отметить, что другой глава государства — Керенский, в 1917 году, выступая перед войсками на фронте, сказал яркую, эмоциональную речь, вызвавшую бурю восторга и воодушевления.

После смотра командиры частей были приглашены на завтрак, на котором генерал Рагоза обратился к Николаю II со словами благодарности за нравственную поддержку дивизии. В ответ император сказал:

«Дивизия не нуждается в такой поддержке, так как дивизия прекрасно работала». Это была высокая оценка боевым действиям забайкальцев, которую они справедливо заслужили. Им действительно меньше всех нужна была «нравственная поддержка». В ней нуждалась вся страна и те войска, которые позорно бежали с позиций в 1915 году.

У изживающего себя самодержавия не было трибунов, способных убедить народ и армию в необходимости победы, зато они были у большевиков. Пропагандистская машина существовавшей тогда еще сильной государственной власти не нашла способа опуститься до уровня солдатских масс и трудового люда, не сочла нужным перестроить свою работу, а большевики нашли кратчайший путь проникновения в сознание народа и армии с целью его изменения в свою пользу. Партия Ленина направила своих лучших агитаторов и пропагандистов сначала в тыловые и запасные части армии, на заводы, фабрики, в деревни и казачьи станицы, справедливо полагая, что многие, кто подвергнется их агитации, уйдут на фронт и там будут проводить работу по разложению и разрушению армии.

Два последних месяца и до середины марта дивизия находилась на месте, готовилась к боям. В полках проводились занятия по боевой подготовке согласно расписанию, пополнялись запасы материальных средств и боеприпасов, казаки несли караульную и гарнизонную службу. Пулеметная команда бригады была расформирована и роздана по полкам — по 2 пулемета в каждом, а 1-й Читинский полк имел еще один трофейный австрийский пулемет, переделанный позже под русский патрон. Убывали и возвращались из отпусков казаки. Приходило пополнение из запасных сотен. Лошади окрепли, набрали вес и были ухожены.

Дивизию посещало различное начальство. По случаю их приезда проводились полковые и дивизионные смотры. Так, 11 февраля дивизия была построена для смотра Походным атаманом казачьих войск Великим князем Борисом Владимировичем. После положенных на смотре ритуальных действий он лично произвел, выборочно в каждом полку, выводку лошадей, осмотрел седла и конское снаряжение.

19 февраля командиром 1-го Читинского полка был назначен полковник Шильников, а командиром 1-го Аргунского полка стал бывший командир 44-го Донского казачьего полка полковник Казачихин. Бывший командир читинцев Николай Алексеевич Кекуатов принял командование над 1-й Забайкальской бригадой.

9 марта поступил приказ о переходе 1-й Забайкальской казачьей дивизии в район деревень Столбцы, Перстин, Скоморошки и местечка Новый Свёржень.

11 марта 2-я Забайкальская казачья бригада в составе 1-го Аргунского, 2-го Верхнеудинского полков с 1-й Забайкальской казачьей батареей выступили своим ходом в указанный район. Следом за ней 12 марта ушла 1-я Забайкальская бригада в составе 1-го Читинского, 1-го Верхнеудинского полков и 3-й Забайкальской казачьей батареи.