Читать онлайн «Забайкальское казачество». Страница 126

Некоторые казаки из-за отсутствия дров для приготовления пищи и по своей безграмотности спиливали и рубили на дрова телеграфные столбы, лишая командование связи. Это стало бедствием, так как не успевали связисты восстановить повреждение, как новый телеграфный столб исчезал. Уличенные в этом казаки отдавались под суд, а их начальники наказывались.

К 6 августа все части бригады сосредоточились в сел. Кегнешагры, а в Магляме расположились дружины армянских предводителей Амазаспа и Керн. Гумзитский отряд есаула Мыльникова выступил население Хаптиан. Ему предстояло «наблюдать за Бажергинским ущельем и в случае появления курдов задержать их по возможности и сообщить командованию бригады о переходе противника в наступление… В случае наступления превосходящих сил противника отходить на сел. Мингул-Гаре, Гурзян, где перейти к обороне, чтобы дать время Урмийскому отряду оставить Урмию и отойти к сел. Кущи».

Весь август и начало сентября бригада находилась на отдыхе. За это время только один раз для нее была объявлена тревога, когда на Битлисском направлении около 2 тысяч турок перешли в наступление от Вастана на Ван, В телеграмме от 25 августа генерал Чернозубов предупреждал, что «…ввиду наступления турок из Битлиса будьте готовы к выступлению по первому приказанию»… Однако противник был остановлен на этом направлении другими войсками, и бригада осталась на месте.

Учитывая все трудности, с которыми столкнулись казаки на отдыхе, можно предположить, что его как такового не было. Кое-как привели себя в порядок, пополнили материальные запасы и боеприпасы, получили небольшое количество лошадей из запасной сотни. С прибывшими на доукомплектование полков казаками провели занятия — и снова в поход.

11 сентября 2-й Аргунский полк по приказу генерала Чернозубова выступил на Ханесур, где получил задачу: «…в составе Башкалинского отряда (5 сотен аргунцев и 534-я дружина армян) прикрывать сообщения Хошавского отряда со стороны Сокана, Сукуниса, Акниса, Джулямерка и Дизы-Гяверской. Авангард в составе 2 рот и сотни выдвинуть к Рассулану, выставив впереди заставы…»

Казаки-аргунцы стали активно вести разведку противника в районе Рассулана, Дизы-Гяверской, снабжая командование достоверными и точными данными о противнике, за что были поощрены генералом Чернозубовым. В своей телеграмме на имя начальника бригады генерала Стояновского он указал: «Прошу передать мою благодарность командирам сотен, офицерам и молодцам-казакам за разведку района Рассулан и Дизы-Гяверские».

Казачьи разъезды и айсоры, ходившие в тыл к туркам, сообщили о большом движении турецких войск на Багдад против англичан.

2-й Аргунский полк выступил в поход после того, как казакам сделали противотифозные прививки, которые они переносили плохо. У многих температура поднялась до 40° С, люди сильно ослабли и, по докладу генерала Стояновского, бригада могла быть готова к выступлению только к 5 октября. 2-я Забайкальская казачья батарея после ремонта материальной части прибыла в Джульфу и, отбыв 5 дней в карантине, 15 сентября выступила на присоединение к бригаде.

11 октября штаб, 4 сотни 3-го Верхнеудинского полка с 2 орудиями 2-й Забайкальской батареи выступили в город Урмия, а 24 октября Урмийский отряд в составе 2 сотен верхнеудинцев, пулеметного взвода и 1-й сотни 3-го Кубанского казачьего полка под общим командованием полковника Веттершрандта убыл по направлению на г. Ушнуэ, где активизировались действия персидских курдов. С 25 октября они регулярно нападали на казачьи разъезды, отстреляв которые, немедленно скрывались в бесконечном хаосе гор. Но были случаи, когда при обороне своих селений курды проявляли упорство, и приходилось, усилив разъезды, выбивать их оттуда.

1 ноября разъезд от 6-й сотни 3-го Верхнеудинского полка прапорщика Павла Судакова был окружен и вступил в бой с превосходящими силами противника у горы Бейзов. Умело используя местность, казаки умудрились под сильным огнем, без потерь, выйти из окружения. Находясь на территории враждебной страны, доверчивым забайкальским казакам не раз приходилось сталкиваться с восточным коварством и вероломством своих противников. Воинственные курды в своем доме могли с большим почетом встретить казака, соблюдая закон неприкосновенности гостя, но стоило только покинуть гостеприимное жилище, как тот же хозяин дома не считал зазорным напасть на своих гостей. Иногда целые селения сначала показывали мирный характер, когда казачьи разъезды проходили через них, но потом, при удобном случае, стреляли в спину.

Опасность подстерегала казаков в горах везде. Порой невозможно было определить, откуда стреляют и где находится невидимый враг. Такая война требовала выдержки, мужества, большого напряжения моральных и физических сил. Предательские действия курдов ожесточали казаков, особенно, когда они видели, что делают те с убитыми и пленными, которые, как правило, подвергались истязаниям и надругательству. 2 ноября разъезд хорунжего Николаева от 6-й сотни 3-го Верхнеудинского полка, проходя через сел. Софиан, был встречен жителями с белыми флагами, которые уверяли казаков, что они мирные и с русскими не воюют. За селом на разъезд напал отряд конных курдов, в 4 раза превосходящий его по численности. Заняв возвышенность восточнее селения Калатиан, забайкальцы выступили в бой с атакующими всадниками. В это же время они были обстреляны в спину со стороны селения Софиан. Разъезд оказался под перекрестным огнем, в ходе которого погиб урядник Степан Сапожников. Курды повели наступление: в лоб — конные и с флангов — спешенные. Им удалось окружить горстку казаков и отрезать путь отступления к своим. В течение 2 часов шла ожесточенная перестрелка. Удерживая занимаемую позицию, казаки не позволяли противнику приблизиться и плотнее сомкнуть кольцо окружения. Отдельные курдские всадники подскакивали к возвышенности и на ломаном русском языке кричали, чтобы русские сдавались. Этих смельчаков расстреливали в упор. Патроны заканчивались. Видя безвыходность положения и не желая сдаваться в плен, хорунжий Николаев дал команду на прорыв. Вскочив на коней и выхватив шашки, верхнеудинцы бросились на не ожидавших такого дерзкого поступка курдов. Казакам удалось вырваться из окружения, но при этом они не досчитались одного своего товарища, оставшегося на поле боя, — Мирона Полоротова. Ни его, ни погибшего ранее Сапожникова и их оружие вынести не удалось, так как любое промедление грозило гибелью всему разъезду. Под непрерывным огнем курдов, отстреливаясь на ходу, казаки ушли к своему отряду.

На следующий день, утром, две сотни с пулеметным взводом под командованием есаула Косякова были отправлены в карательную экспедицию на селения Софиан и Джалдиан. На пути к ним отряд встретил 5 курдов без оружия с белым флагом, направлявшихся к г. Ушнуэ. На допросе они показали, что в районе селений Софиан и Джалдиан вооруженных курдов нет и что они бежали к югу в горы. И на этот раз полученные сведения оказались ложными и являлись частью заранее продуманного плана, устраивающего казакам ловушку. Пройдя небольшое селение, над которым развевались белые флаги, отряд попал под огонь курдов с тыла, со стороны селения, и с ближайших гор. За коварство и ложные данные селение было сожжено, а курдские всадники бежали в горы. Перед селением Софиан вновь произошел бой с противником, который силою до 100 человек занял позицию на скатах гор и препятствовал продвижению колонны. Потеряв несколько десятков убитыми и ранеными от огня казачьих пулеметов и винтовок, курды отступили. Над селением Софиан, куда вошли сотни, как и накануне, развевались белые флаги, но жители, чувствуя свою вину, покинули его. Продолжив движение, отряд у селения Джалдиан наткнулся на другую позицию, занимаемую спешенными курдами. Захватив противоположные возвышенности, казаки есаула Косякова и подъесаула Церельникова вступили с ними в огневой бой, длившийся до темноты. Во время перестрелки был ранен казак Спиридон Шадрин. Захватить селение не удалось, и отряд стал отходить. На обратном пути селение Софиан вместе с запасами продовольствия и фуража было сожжено. Во время боя, как бы издеваясь над казаками, на вершине горы, занятой курдами, стоял белый флаг. Цена его казакам уже была известна. Возле селения Софиан забайкальцы обнаружили раздетые и страшно изуродованные тела погибших товарищей.

4 ноября их похоронили с воинскими почестями в далекой от Забайкалья дикой и жестокой стране.

11 ноября селение Джалдиан и брошенная гарнизоном крепость Калапасоо с огромными запасами хлеба и сена были сожжены и разрушены, а курдские отряды загнаны в горы, где им предстояло пережить суровую и голодную зиму.

17 ноября действующая в направлении на г. Ушуэ колонна соединилась с Урмийским отрядом и вернулась в Урмию. Другая колонна этого же отряда была направлена на г. Соудж-Булат, южнее оз. Урмия. В него вошли по одной сотне от 3-го Верхнеудинского и 3-го Кубанского полков, одна рота 291-й армянской дружины, взвод 4-й конно-горной Кавказской батареи, санитарный отряд и искровая станция. Выполняя поставленную Урмийскому отряду задачу, выделенные из его состава небольшие отряды вели интенсивную разведку и отгоняли курдов от главной русской коммуникации, проходящей от Джульфы до Урмии и далее на Миандоаб.