Читать онлайн «Итальянцы». Страница 29

Но влияние церкви распространилось далеко за пределы Кабинета министров. Церковь и христианские демократы создали целую сеть объединений, обеспечивших им поддержку во многих слоях общества. Для мелких сельскохозяйственных собственников существовала Coldiretti, а Confederazione Italiana Sindacati Lavoratori, CISL – конфедерация профсоюзов трудящихся – была выделена в 1950 году из состава Confederazione Generale Italiana del Lavoro CGIL, чтобы дать альтернативу католическим рабочим. Ассоциации христианских трудящихся Италии (Associazioni Cristiane Lavoratori Italiani, ACLI) организовали направляемые церковью клубы рабочих. А Confederazione Cooperative Italiane, CCI – Итальянская кооперативная конфедерация, которая была основана после Первой мировой войны – разрослась так, что их сеть «белых» кооперативов была даже больше, чем сеть левого крыла – «красного» первоисточника. Мирская ассоциация Azione Cattolica («Католическая деятельность») – также переживала свой золотой век. К 1954 году она имела более 4000 кинотеатров, которые показывали только фильмы, одобренные церковью.

В современной Италии 1950-е были временем расцвета католицизма. Экономика переживала подъем. И хотя правительства менялись с головокружительной быстротой, у власти всегда был кто-то от христианских демократов. Однако предпосылки к тому, чтобы церковь ослабила свою хватку, уже возникали, хотя они еще не воспринимались таковыми. Одной из них было движение миллионов итальянцев с юга на север. Ускользнув от пристального взгляда сельского священника в новую чуждую среду, рабочие, уехавшие на север, часто забрасывали соблюдение религиозных предписаний, если не отказывались от самой веры. Другой предпосылкой была та же постепенная секуляризация, которая начинала набирать обороты и в других частях Западной Европы. К 1960-м количество желающих стать священниками резко сократилось.

В 1974 году итальянцы решительно проголосовали в пользу развода, а в 1981 году – против попытки отменить закон об абортах, который был принят тремя годами ранее. Именно на этом фоне премьер-министр из социалистов Беттино Кракси начал переговоры о пересмотре взаимоотношений между церковью и государством. В 1984 году новый Конкордат перевел католицизм на самофинансирование. В рамках этой системы, которая продолжает действовать и поныне, налогоплательщики могут попросить о переводе 0,8 % их налоговых выплат на счет католической церкви или одной из ряда других конфессий или религий[47]. Это по-прежнему государственные деньги, но по крайней мере атеисты и протестанты получили возможность перечислять свои средства на пользу того дела, в которое верят.

Развал движения христианских демократов в начале 1990-х оставил церковь без влиятельной партии, которая представляла бы ее интересы. Но это не означало, что она лишилась влияния в парламенте. Остатки Христианско-демократической партии входили в правящую коалицию Сильвио Берлускони в 1994–1995 и 2001–2006 годах. Но еще важнее то, что многие законодатели в итальянском парламенте, принадлежащие к другим партиям нерелигиозного толка, следуют доктринам Ватикана и голосуют соответственно. Хотя на левом фланге их меньше, чем на правом, часто их оказывается достаточно, чтобы сформировать межпартийное большинство и заблокировать реформы, неблагоприятные для Ватикана. Можно привести целый ряд доводов в пользу того, что политическое влияние церкви в последние годы было даже более значительным, чем при власти христианских демократов. Представители ХДП не смогли предотвратить разрешение разводов и абортов, а католические депутаты и сенаторы добились успеха в ограничении искусственного оплодотворения и исследований стволовых клеток, а также в полном запрете придания законного статуса гражданским союзам; Ватикан опасался, что эта реформа могла бы открыть дорогу гомосексуальным бракам.

Однако впервые после мусульманских вторжений IX века католической церкви приходится сталкиваться с тем фактом, что не все, кто живут в Италии и верят в бога, католики. Резкое увеличение иммиграции в последние годы[48] привело в страну сотни тысяч православных христиан, пятидесятников и евангелистов вместе с больше чем миллионом мусульман.

Таким образом, Италия стала менее католической страной, чем прежде. Но тем не менее влияние церкви в ней сильнее, чем в других странах, которые традиционно считались религиозными. Самый последний Всемирный обзор ценностей показал, что 88 % итальянцев считают себя католиками по сравнению с 80 % испанцев. Кроме того, итальянцы более прилежны в исполнении религиозных обрядов: 31 % населения посещает религиозную службу по крайней мере раз в неделю. Это, может быть, не так много в сравнении с США, где тот же показатель составил 47 %, но значительно выше, чем в Испании с ее скромными 22 % (что на один процент ниже, чем в Британии).

Организация мелких фермеров Coldiretti уже не обладает столь широким влиянием, которое было у нее в прошлом; итальянское сельское хозяйство уступило ведущие позиции сначала производственной, а затем обслуживающей отраслям промышленности. Но она продолжает играть заметную роль в итальянской жизни, как и другие массовые организации, созданные церковью и ХДП. CISL остается второй по величине итальянской федерацией профсоюзов. А CCI – которая теперь щеголяет модным названием Confcooperative – все еще остается самым крупным в стране кооперативным движением по обороту и числу дочерних предприятий (хотя и не по количеству членов).

Famiglia Cristiana («Христианская семья»), еженедельник с несомненно прогрессивным уклоном, издаваемый Обществом Святого Павла, – пятый по объемам продаж среди журналов. У него больше читателей, чем у всех остальных, кроме одного, изданий со светскими сплетнями; среди итальянцев он более популярен, чем известные за рубежом новостные еженедельники Panorama и L'Espresso. Ежедневная газета католических епископов AvvENIre («Будущее») – седьмая по продажам и почти единственная, кому удалось увеличить тиражи, столкнувшись с конкуренцией со стороны Интернета. Когда AvvENIre или Famiglia Cristiana занимает четкую позицию по какому-нибудь политическому вопросу, об этом широко сообщается в других СМИ. Здесь возникает устойчивое и в известной степени верное ощущение, что церковь заметно влияет на развитие событий.

Все это сопровождается очень терпимым отношением к вмешательству иерархов в общественную жизнь. Кроме того, итальянцы совершенно невозмутимо принимают вмешательство религиозных сообществ в политику, финансы и предпринимательскую деятельность. В Испании Opus Dei и его члены были источником бесконечных споров со времен диктатуры генерала Франко. Но в Италии до самого недавнего времени влияние Comunione e Liberazione, CL («Общение и освобождение»), оставалось если не незамеченным, то, как правило, не вызывающим вопросов.

Вдохновленное работами Луиджи Джуссани, католического священника из Ломбардии, CL возникло как реакция на студенческие волнения 1968 года. Так же как и у Opus Dei, его структуру можно рассматривать как систему концентрических колец, каждое из которых отражает разную степень посвященности. В CL самый внешний круг состоит из мирских католиков, которые посещают еженедельные собрания – так называемые общинные школы, где читают молитвы, поют песни и гимны и обсуждают тексты – зачастую выдержки из работ отца Джуссани. Те, кто желает большей вовлеченности, могут вступить в так называемое братство. Самые сокровенные круги CL – это братство Святого Иосифа – группа мирян, которые дали обеты послушания, бедности и целомудрия, но в остальном ведут обычный образ жизни, и Memores Domini (внутри CL их часто называют gruppo adulto [взрослая группа]), которые взяли на себя те же обязательства, но живут в общине. Женщины, которые работали по дому и готовили для папы Бенедикта XVI, горячего поклонника CL, все были из числа Memores Domini. Также CL включает в себя содружество епархиальных священников и орден монахинь. Так как они не составляют списки своих членов, невозможно узнать точное количество их последователей. Но, согласно веб-сайту этой группы, только Братство насчитывает около 60 000 человек, и организация действует в 80 странах.

Это может показаться неожиданным, но отец Джуссани также инициировал создание деловой ассоциации Compagnia delle Opere, которая стала развиваться даже более активно, чем CL. По данным самой оранизации, в нее входят около 36 000 компаний. В 2012 году их общий оборот составил 70 млрд евро.

Ежегодная встреча, которую CL проводит в Римини, является в Италии событием национального значения, широко освещаемым СМИ. Среди приглашенных ораторов прошлых лет были нобелевские лауреаты, иностранные премьер-министры, ведущие итальянские политики и покойная мать Тереза. Но наибольшее влияние CL имеет в Милане – деловой столице Италии, и Ломбардии, где она возникла. Многие годы главным местным конфликтом было необъявленное и почти незаметное противостояние между консервативной CL и Azione Cattolica, которая с годами стала представлять более либеральный католицизм. В 1995 году ciellini (как называют членов CL) одержали верх, когда один из них, представитель Memores Domini Роберто Форминьони (который затем вступил в партию Сильвио Берлускони), был избран президентом Ломбардии. Он занимал эту должность 17 лет, в течение которых регион стал вотчиной CL. Ciellini заняли все ключевые посты; со слов критиков организации, выгодные контракты постоянно заключались с фирмами, входившими в Compagnia delle Opere. Президентство Форминьони закончилось громким скандалом. В 2014 году он хотя и отверг все обвинения, был предан суду по подозрению в коррупции и преступном сговоре.