Читать онлайн «Новое дворянство. Очерки истории ФСБ». Страница 44

Между тем растущее присутствие США и коалиционных сил в Центральной Азии из-за афганской кампании 2000-х воспринималось Москвой как продолжение Большой игры, которая велась в XIX веке между Российской и Британской империей за господство в регионе. Только на этот раз участниками поединка были Россия и НАТО.

Это заставило Москву сменить тактику. Осознав безуспешность прежних попыток установить контроль над регионом, Россия стала искать новых союзников. На этом этапе интересы сосредоточились на Узбекистане и его президенте Исламе Каримове, сильной политической фигуре с советских времен. Узбекистан был привлекателен и для Соединенных Штатов, планировавших развернуть на его территории базу для запуска беспилотников в Афганистан. Россия же хотела вернуть республику в сферу своего влияния18.

В свою очередь, целью Каримова было подавление исламистской оппозиции внутри страны. Боевики Исламского движения Узбекистана (ИДУ) представляли собой непосредственную угрозу режиму. К 2000-м годам большая часть членов ИДУ бежала в Афганистан, некоторые — в Россию. Идея была проста: американцы могли преследовать боевиков ИДУ в Афганистане, а российские спецслужбы — на территории России19.

С середины 1990-х Россия стала убежищем для политических оппонентов центральноазиатских политических режимов. Пользуясь прозрачностью границ, люди с советскими, но еще действующими паспортами в массовом порядке мигрировали в Россию. Среди мигрантов были беженцы, оппозиционеры, исламистские активисты из Таджикистана, Азербайджана, Узбекистана, Туркменистана и Казахстана.

Многие беженцы из Узбекистана были членами или сочувствующими исламистской партии «Хизб ут-Тахрир». Эта партия была основана в 1953 году в Иерусалиме, а в середине 1990-х перенесла свою деятельность в Узбекистан. Она выступает против насилия, но за замену светских режимов в мусульманских странах на исламские и воссоздание Халифата. К концу 1990-х «Хизб ут-Тахрир» стала настолько популярной, что Каримов рассматривал ее как реальную политическую угрозу своей власти. В 1998 году спецслужбы Узбекистана начали массовые аресты членов этой организации. Для России «Хизб ут-Тахрир» никакой угрозы не представляла: деятельность партии ограничивалась проповедями и распространением листовок, и партия никогда не рассматривала Россию как территорию будущего великого Халифата.

Однако Каримов не желал мириться ни с какой оппозицией: он боялся, что Россия использует беглых оппозиционеров для разжигания беспорядков в Узбекистане.

Спецслужбы Узбекистана разработали новую стратегию: они засылали в Россию своих людей, которые просто похищали оппозиционеров, представлявших потенциальную угрозу для режима Каримова. Российские спецслужбы, в том числе ФСБ, либо помогали узбекским коллегам, либо смотрели на их операции сквозь пальцы.

Активистка правозащитного движения Елена Рябинина рассказывала авторам: «В начале 2000-х уроженцы Узбекистана, жившие в Поволжье и причисленные узбекскими спецслужбами к Хизб ут-Тахриру, начали один за другим пропадать». Рябинина, руководитель программы помощи политическим беженцам из Средней Азии комитета «Гражданское содействие», настоящая одесситка и заядлая курильщица, провела многие часы в судах, защищая беженцев из Центральной Азии от незаконной депортации. Но некоторые из них все равно попали в узбекские тюрьмы. Алишер Усманов, преподаватель медресе, живший в Казани, разыскивался узбекскими спецслужбами с 1998 года за «посягательство на конституционный строй страны». Однако Усманов получил российское гражданство и, соответственно, не подлежал экстрадиции. В 2004 году он был задержан российской милицией и приговорен к нескольким месяцам лишения свободы за незаконное хранение оружия.

24 июля 2005 года Усманов должен был выйти на свободу, однако его жена Айша, приехавшая встречать его к воротам тюрьмы, сообщила, что муж исчез.

Позднее выяснилось, что его забрали прямо из тюрьмы, привезли в аэропорт и отправили в Узбекистан. 24 октября 2004 года российское государственное новостное агентство РИА Новости опубликовало следующее сообщение: «Усманов этапирован из Казани в Узбекистан согласно совместному с ФСБ России плану по борьбе с международным терроризмом»20. В ноябре 2005 года он был приговорен к восьмилетнему тюремному заключению в Узбекистане.

Похожая тактика использовалась на территории России спецслужбами Таджикистана, Туркменистана и Азербайджана21.

В 2004 ГОДУ СПЕЦСЛУЖБАМ Таджикистана удалось похитить известного политика Махмадрузи Искандарова, который во время гражданской войны был одним из лидеров Объединенной таджикской оппозиции, воевавшей против президента страны Эмомали Рахмонова. После примирения в 1998 году он возглавил государственную газовую компанию и стал председателем оппозиционной Демократической партии. В 2003 году он выступил против продления полномочий президента Эмомали Рахмонова. Вскоре после этого Искандаров был вынужден бежать из Таджикистана в Россию: в ноябре 2004-го Генеральная прокуратура Таджикистана обвинила Искандарова в терроризме и выдала ордер на его арест. Его очень скоро задержали в Москве. Однако Генеральная прокуратура РФ отклонила запрос о его экстрадиции, и 5 апреля 2005 года Искандаров вышел на свободу.

Но уже спустя две недели Искандаров исчез и обнаружился в тюрьме в Душанбе. Мы восстановили картину событий по его письму, где он описывает обстоятельства похищения.

Искандаров гостил у друзей в подмосковном городе Королеве. Вечером 15 апреля, когда он вышел с другом прогуляться, их остановили два человека в форме сотрудников ДПС. Они надели на Искандарова наручники и затолкали его в легковую машину. Проехав 500 метров, его пересадили в микроавтобус и привезли в какую-то сауну. На следующий день похитители отвезли Искандарова в лес и там передали другим людям, как он мог понять из разговоров, сотрудникам российских спецслужб. Те завязали Искандарову глаза и в наручниках посадили его в самолет. На протяжении полета никаких объявлений, характерных для пассажирских рейсов, Искандаров не слышал, из чего сделал вывод, что его переправили военным или военнотранспортным бортом.

Утром 17 апреля оппозиционер обнаружил себя в аэропорту Душанбе, где его передали сотрудникам министерства безопасности Таджикистана. В октябре 2005 года он был приговорен к 23 годам лишения свободы.

Как позднее выяснилось, Искандрова доставили в Душанбе под именем Геннадия Петровича Баланина22. Официальные представители «Домодедово» (единственный в тот момент аэропорт, откуда отправлялись рейсы в Душанбе) на запрос адвокатов Искандарова ответили, что в базе данных автоматизированной системы регистрации DCS на направлении Москва — Душанбе Баланин Г.П. не числится. Это означает, что передача Искандарова из России совершилась с ведома и при участии ФСБ, поскольку пограничная служба аэропорта входит в состав ФСБ.

Адвокаты Искандарова направили в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) жалобу, а суд обратился к российским властям, предлагая им прояснить обстоятельства случившегося. 24 сентября 2005 года уполномоченный России при ЕСПЧ ответил, что российские власти не имеют никакого отношения к похищению Искандарова.

Однако это полностью противоречило заявлению таджикских властей, которые почему-то решили не покрывать российских силовиков. В нашем распоряжении есть датированный 24 ноября 2005 года ответ таджикского МИДа на ноту Управления верховного комиссара ООН по правам человека. В ответе утверждается: «Обвиняемый Искандаров был официально выдан таджикской стороне правоохранительными органами Российской Федерации, и 17 апреля 2005 года он был водворен в следственный изолятор Министерства безопасности Республики Таджикистан»23.

В сентябре 2010 года Европейский суд по правам человека также посчитал объяснения российских властей о том, что спецслужбы не причастны к похищению Искандарова, не убедительными, и счел доказанным, что 15 апреля 2004 года Искандаров был задержан российскими силовиками и находился под их контролем до тех пор, пока его не передали таджикским властям. Суд назначил Искандарову компенсацию в размере 30 тысяч евро.

В большинстве случаев российские спецслужбы закрывали глаза на деятельность своих коллег из Центральной Азии на территории России, но механизм выдачи людей в обход процедуры экстрадиции еще не был отработан. Не хватало очень важных элементов: координационного центра, гарантий безопасности силовикам, участвующим в похищениях, законодательной базы, легализующей транспортировку захваченных людей.

Самой большой преградой для выдачи подозреваемых из России в другие страны является процедура экстрадиции, которая предполагает, что вопрос о выдаче решается Генеральной прокуратурой. Во-первых, эта процедура длительная, во-вторых, открытая, в-третьих, решение об экстрадиции можно оспорить в суде. И главное — Генпрокуратура часто отказывает в выдаче людей в такие страны, как Узбекистан и Таджикистан, поскольку те не могут предоставить доказательств вины человека в преступлении. Как, например, и случилось в случае Искандарова. Кроме того, так как по мнению ЕС в тюрьмах этих стран применяются пытки, решения о выдаче почти всегда удается опротестовать в Европейском суде по правам человека.