Читать онлайн «Прохоровское побоище. Правда о «Величайшем танковом сражении»». Страница 56

На выс. 247.0, южнее Круглика, разведывательный батальон дивизии «Великая Германия» был вынужден стремительно отступить, будучи атакованным многочисленными танками. Гренадерский полк защищается от сил противника, хорошо укрепивших свои позиции в Калиновке.

В 21.00 командование корпуса приказало еще сегодня частями «Великой Германии» освободить ур. Толстое, в то время как 3-й тд предстоит очистить от противника участок леса, восточнее дороги. Командир дивизии «Великая Германия» сомневается в том, может ли быть еще сегодня освобожден необъятный район ур. Толстое»[184].

Приказ Военного совета 1-й ТА об отходе 6-го тк на новые рубежи поступил примерно в 15.30. А уже в 16.30 подписывается корпусной приказ № 14, в котором ставилась следующая задача: сдерживая противника, к 18.00 выйти на рубеж: 2-я Новоселовка, выс. 208, выс. 222.8, западная окраина Новенькое, выс. 250.0. По сути, это не было приказом на отход из полуокружения, каковым он являлся на момент подписания. Так как документ был доставлен первому из двенадцати адресатов лишь в 18.00, когда бригады 6-го тк, кроме 10-й мбр, находились вне кольца. Тем не менее для А.Л. Гетмана этот документ имел важное значение. Во-первых, он указывал новый рубеж обороны корпуса, что на тот момент было первостепенно. Во-вторых, формально закрепил распоряжения, отданные комкором в 12.00 и 14.00 об отходе своим бригадам. Подчеркну – формально. И, в-третьих, прикрыл то, как он до этого вытягивал из котла свои войска, «забыв» при этом поставить в известность два соседних соединения. Ведь в приказе № 14 упоминались все соединения, в том числе и две бригады 3-го мк. Не было лишь 90-й гв. сд, да она никогда корпусу и не подчинялась. Распоряжение А.Л. Гетмана, переданное полковнику В.Г. Чернову вечером 10 июля, очень похоже на вымысел, который был призван прикрыть войска 6-го тк в случае их отхода. Что же будет с дивизией потом, генерала не интересовало, с этим пусть разбирается И.М. Чистяков.

Согласно донесению штаба 6-го тк № 149, его бригады сосредоточились в указанных им районах между 18.00–20.00. На самом деле все было иначе: почти все бригады вышли из кольца к 16.00, кроме двух рот 6-й мсбр, окруженных и почти полностью уничтоженных в ур. Толстое. Об этом свидетельствует ряд документов, в частности донесение 112-й тбр № 245[185].

Войска 6-го тк уже к 13.00 начали выходить на новые рубежи, а 10-й мбр и 90-й гв. сд никто никаких приказов так и не отдал. Комдив В.Г. Чернов сам принял решение об отходе в 14.00, но оно не дошло до большинства батальонов и рот. Линии связи намотали на гусеницы вражеские танки, прорвавшиеся к КП дивизии и полков, вышли из строя и радиостанции. Выход оставался один – делегаты связи. Кто остался в живых – тот приказ донес, благодаря им, да тем командирам, кто взял на себя ответственность и начал выводить свои подразделения без приказа, из кольца смогли вырваться около 1800 воинов 90-й гв. сд.

В 20.00 11 июля генерал-майор А.Л. Гетман донес о месте сосредоточения и состоянии войск:

«3. 6-я мсбр – занимая оборону в прежнем районе: Чапаев, Раково, Шепелевка, Спицин, сдерживала противника, не допуская его прорыва в северном и северо-западном направлениях. С 12.00 приказом начала плановый отход на главный оборонительный рубеж: 2-я Новоселовка, выс. 208.0, выс.222.8, ур. Кузнецово. 2-й мспб и артдив бригады в оперативном подчинении 22-й тбр в район выс. 243.0 усиливал и прикрывал выдвижение бригады с севера.

4. 112-я тбр, занимая оборону: /иск./ Спицин, Сырцево, Березовка танками в составе: Т-34/76, Т-70 – 9в район выс. 243.0, ур. Толстое, с 5.00 вела тяжелые оборонительные бои с танками противника, усиленными артштурмами, огнем артиллерии и минометов, не допускала прорыва противника в южном и юго-западном направлениях. Танков на ходу: Т-34 – 1, Т-70 – 2.

5. 22-я тбр – занимая оборону по западному берегу реки Пены, /иск./ Сырцево, /иск./ Верхопенье, мотострелковым батальоном и взводом танков, не допустила прорыва противника в западном направлении. Бригада с приданным стрелковым батальоном 6-й мсбр и своими танками в составе: Т-34 —6, Т-70 – 2, Т-60 – 4 занимала оборону севернее леса, что в 3 км севернее Березовки, ведя упорные бои с танками и пехотой противника, сдерживала и не допускала прорыва в южном направлении. Танков на ходу: 3 Т-34, 5 Т-70, 3 Т-60.

6.200-я тбр, занимая оборону выс. 243.0, ур. Толстое, в составе боеготовых танков: 5 Т-34, 2 Т-70, 1 Т-60 с 5.00 вела тяжелые оборонительные бои с танками и пехотой противника, отбивая атаки танков, сдерживая и не допуская прорыва его в южн. и юго-зап. направлениях. Танков на ходу: Т-34 – 3, Т-70 —5, Т-60 – 2.

Корпус, ведя тяжелые оборонительные бои с превосходящими силами в танках и пехоте противника, понеся большие потери в танках, артиллерии и личном составе, с 17.00, производя перегруппировку войск с приданными частями, стал выходить на рубеж: 2-я Новоселовка, выс. 268.0, выс. 222.8, зап. окр. Новенькое, выс. 250.0, увязывая вопросы взаимодействия с частями 40-й А, 184-й сд и 10-го тк»[186].

Несмотря на то что 6-я мсбр находилась на острие ударов, благодаря своевременно принятому решению на отход соединение понесло относительно невысокие потери. Согласно ее отчету, было потеряно 473 человека, 11 76-мм орудий, 2 45-мм ПТО, 2 37-мм орудия, 42 станковых пулемета, 127 автоматов, 134 винтовки, 2 82-мм и 120-мм миномета и 17 автомашин[187]. Минимальный урон был нанесен и танковым бригадам: в 200-й тбр были подбиты 2 Т-34 и потеряно 19 человек, в танковых батальонах 112-й тбр – сгорело и подбито 3 Т-34, 5 Т-70, убито – 10 человек, ранено 4, в иптаб: раздавлено 3 76-мм ПТО, пропало без вести 14 человек. Мспб 112-й тбр, одним из первых попавший под удар бригады Декера, понес более значительные потери. А вот цитата из донесения полковника В.Г. Чернова о состоянии 90-й гв. сд на утро 12 июля:

«В стрелковых ротах дивизии оставалось по 3–5 человек. В боевых частях дивизии осталось всего личного состава 1733 человека, в том числе в стрелковых батальонах 388 чел., орудий ДА – 11, ПТР – 35, орудий ПА – 1, станковых пулеметов – 0, орудий ПТО – 3, ручных пулеметов —15, автоматов – 323, винтовок – 322, минометов: 50-мм – 2, 82-мм – 7»[188].

Приведенные цифры не требуют комментария. Но, думаю, для читателя будет небезынтересен взгляд с другой стороны. Поэтому для полноты картины приведу выдержку из журнала боевых действий 48-го тк. Она свидетельствует как о трагедии, так и о мужестве и жертвенности наших воинов:

«На левом фланге корпуса в ходе ожесточенной борьбы, продолжавшейся до самого вечера, была освобождена Березовка, а также участок южнее, вплоть до высот на р. Пена. Была установлена связь с 332-й пд, все было готово, чтобы сменить части 3-й тд.

Число добытых трофеев, также, как количество пленных и убитых, очень велико. Балки южнее Березовки усыпаны большим количеством легкого оружия. По имеющимся данным, в ходе окружения противника западнее Пены в районе Верхопенье – Березовка враг понес следующие потери в людях и технике: пленных и перебежчиков – 4800 чел., убитых – 1371 чел., 173 танка, 18 орудий, 74 противотанковые пушки, 118 минометов, 273 пулемета, 147 пистолетов-пулеметов, 20 самолетов.

Эти успехи были достигнуты в ожесточенной борьбе с противником, который, на отдельных участках фронта, частично избегал взятия в плен путем самоуничтожения. Наряду с разгромом по одной танковой бригаде 3-го механического корпуса и 6-го танкового корпуса, в расчет можно принять также уничтожение мощных сил пехоты»[189].

Указанные в документе цифры потерянных танков – это вся бронетехника, которая была подбита за шесть суток боевых действий в трех танковых бригадах 6-го тк, двух танковых полках мехбригад 3-го мк и 60-го тп. При выходе из окружения почти весь ремонтный фонд пришлось бросить на территории, занятой врагом.

Что же касается указанных самолетов, то, вероятно, это общее число сбитых машин. Кроме того, в излучине Пены находились два полевых аэродрома 2-й ВА, возможно, на них противник уничтожил или захватил несколько самолетов.

Хоть расследование происшедшего проводилось, но тяжелых последствий командир 6-го тк сумел избежать. По крайней мере, обнаружить какой-либо документ о наложении на него взыскания пока не удалось. Неуведомление соседа в ходе боя о своих действиях было явлением настолько распространенным, что хотя и считалось серьезным нарушением устава, но, как правило, дальше ругани в адрес виновника да постановки на вид дело не доходило. За исключением тех, где масштабы происшествия были очень значительны. Разгром же дивизии соседней армии, похоже, под этот критерий не подходил. В случае с А.Л. Гетманом, вероятно, сработал уже упоминавшийся принцип «скрыть ЧП, чтобы не легло пятно на армию». Лишь в докладе старшего офицера Генштаба в 6-й гв. А подполковника Шамова честно указаны причины случившегося:

«…В боевых порядках армии действовала 1-я танковая армия, но штабы армий не стремились к получению постоянной взаимной информации, в результате взаимодействие пехоты и танков было недостаточным. Все карты оперативного отдела штаба 6-й гв. А не имели боевых порядков 1-й танковой армии, поэтому затруднялось обеспечение стыков между соседними соединениями и даже приводило к напрасным жертвам. Так, 11.7 командиром 6-го тк была отведена 1-я механизированная бригада, из-за чего открылся левый фланг 90-й гв. сд. Ни штаб армии, ни штаб корпуса, а также штабы 1-й мбр и 90-й гв. сд друг друга об этом не поставили в известность для принятия соответствующих мер, в результате противник, выйдя в тыл 90-й гв. сд, создал для дивизии исключительно тяжелое положение»[190].