Читать онлайн «Санаторий смерти». Страница 119

Первый роман кузенов по праву выиграл крупный приз. Весьма сложная сюжетная конструкция с декоративными завитушками — мистифицированной интерлюдией-предисловием «издателя», отступлениями и пояснениями, опять-таки из области элегантных «обманок», вроде цитируемого Тамаки Хиро, помпезно извещающего о неудержимости полицейского, высиживающего «яйца основательности», уравновешивается, да и, пожалуй, скрепляется всюду проникающей иронией. И это не только ирония людей, пишущих дуэтом, когда и хочется писать красиво (в соперничестве!), но и редкая в современном детективе благородная созидающая ирония, которая парадоксально укрепляет литературную форму детектива, хотя братья бесстрашно балансируют на грани «перебора». Их понятное желание растворить интригу в окружающем фоне, «свалив вину» на маскирующегося преступника, превращается в безудержную демонстрацию эрудиции. И здесь спасает Ирония… Один только перечень действующих лиц «Таинственного цилиндра» подкупает безоговорочно и бесповоротно.

Справедливости ради надо сказать, что премия в размере 7500 долларов была выиграна, но так и не получена — издательство обанкротилось, а новые владельцы журнала предпочли печатать «женский» роман, более отвечающий, по их взглядам, вкусам читательниц. (Так что наша отечественная ситуация в книгоиздании не нова…) Но первый роман новоиспеченных детективщиков вышел в 1929 году. Так началось победное шествие Эллери Квина, сыщика-писателя, Холмса и Ватсона в одном лице.

Мистификация кузенов не имела границ. Уже упомянутый второй псевдоним — Бэрнеби Росс — взят из их собственного романа «Таинственный цилиндр». Это имя фигурирует в первом деле Эллери Квина, правда, как жертва убийства. Что же, как замечают остроумные братья, самое важное лицо в детективе — жертва. А посему кому, как не ей, стать на следующем творческом витке писателем-детективщиком, издавшим тетралогию о сыщике-актере Друри Лейне.

Кузены стремились творить «большую литературу», критерий которой прост — как долго произведение продолжает жить в памяти? Сами они писали в заметках о детективе, что читатель может забыть имена персонажей, даже название вещи и фамилию автора. «Но если годы и годы спустя вам живо вспоминается первоначальное впечатление, если представления о сущности данной вещи, о ее сокровенном смысле или о ее тонких обертонах хранятся все это время на какой-то полочке в вашей памяти, значит, она наверняка принадлежит к большой литературе».

Романы Эллери Квина более всего близки по характеру героя, по стилистике, по верности кодексу классического детектива произведениям С. С. Ван Дайна (псевдоним Уилларда Хантингтона Райта), создавшего образ Фило Вэнса, интеллектуала-сыщика, скользящего экзотической рыбой в мутных водах порока. Ван Дайн изложил правила для написания детективных романов, которые использовал и Эллери Квин для своих фантастических построек в стиле барокко или готики, будь то монументальная мистика «Божественного света» или утонченность и богатство линий в «Гробе с секретом».

Сам Эллери Квин излагает в «Санатории смерти» свое писательское кредо начинающей писательнице Никки Портер: «Будете смотреть на все со своей колокольни — никогда не напишете ничего стоящего. Нужно сохранять полнейшую объективность и отбрасывать все личное… Что меня интересует — так это причины и следствия, человеческие реакции и слабости, ключевые черты характера. А как люди подают себя, меня не интересует — все это только маска, чисто внешняя сторона дела». Но лукавая улыбка братьев так и парит на манер улыбки Чеширского Кота в атмосфере романа. Литературный герой Эллери Квин следует заповедям Ван Дайна, а сами же кузены, скрываясь под именем Эллери Квина, обожают чисто литературные приемы — «как люди себя подают» — и смело скрещивают детектив с запредельными ему вещами — трактатами, классическими текстами, религиозными, мифологическими, медицинскими, добиваясь загадочного отстранения, оказавшегося неожиданно очень необходимым для того, чтобы детектив обрел новое пространство.

И чем дальше, тем больше Эллери Квин усилиями братьев отходит от некоторых правил, развивая новый жанр детектива — «эллериквиновский». Ван Дайн считал, что воссоздание «атмосферы», тонкий анализ характеров и литературные отступления на побочные темы неуместны в детективном романе. Эллери Квин как бы поддразнивает мэтра и ревнителей жанра обращениями к мифологии, творчеству Шекспира, нотной грамоте и даже к учебнику по гинекологии и акушерству («Девять месяцев до убийства»). Весь сюжет закручивается вокруг подобного источника, используемого как кладезь цитат, смыслов, метафор. Отсюда и неистребимая тяга к стилизации, придающей то самое незабываемое очарование, о котором писали братья-писатели.

Поэтому им так нравился цикл рассказов Агаты Кристи «Современные подвиги Геракла», где писательница блистательно, остроумно и без ложного пиетета переосмысляет знаменитые мифологические сюжеты. С великолепной Агатой Эллери Квина связывает и само имя героя, выбранное братьями, — мистер Квин был одним из персонажей одного из сборников рассказов Кристи, кстати, ее любимого, по собственному признанию. «Мистер Квин запросто входил в рассказ в качестве персонажа, даже катализатора, одним своим присутствием воздействуя на человеческие существа», — писала Кристи в «Автобиографии». Возможно, все это повлияло на выбор братьями имени главного героя.

В таком дублировании имен нет ничего зазорного, сами братья отмечали, что среди сыщиков, фигурирующих в детективных рассказах, есть два Четуинда, а из часто встречающихся фамилий есть два Джонса, три Смита. И братья сделали много, чтобы прославить своего Квина. Он стал героем 39 романов, ряда рассказов, десяти художественных фильмов (братья успели поработать в голливудских фирмах), серии радиопьес и основателем детективного журнала.

Роднят Эллери Квина с Агатой Кристи и схожие отступления от правил-заповедей — и Ван Дайн, и Рональд Нокс настаивали на том, что сыщик не должен оказаться преступником. Агата Кристи добилась успеха, сделав в романе «Убийство Роджера Экройда» преступником — рассказчика. (Впервые подобное осуществил Морис Леблан, создатель образа джентльмена-грабителя Арсена Люпена.) А в «Рождестве Эркюля Пуаро» полицейский инспектор оказывается убийцей. Эллери Квин в «Гробе с секретом» также делает полицейского главным злодеем, хитроумно замысливающим преступление, но возмездие в лице Эллери Квина неотвратимо находит его…

Но все отступления от традиционных правил, допущенные Квином, делают «классический» детектив еще крепче, устойчивее. Его основательность и сила остро необходимы современному человеку. Хорхе Луис Борхес заметил, что в наше столь хаотичное время «есть скромный жанр, который пытается сохранить классическое достоинство, и этот жанр — детектив… Он не нуждается в защите: читаемый сегодня с чувством превосходства, он сохраняет порядок в эпоху беспокойства». И проницательный и неиссякаемый на выдумку Эллери Квин всегда готов к борьбе с хаосом, несущим смерть…