Читать онлайн «Общество знания: Переход к инновационному развитию России». Страница 117

100

В базе данных «Dissertation Abstracts», где собрано полтора миллиона авторефератов диссертаций, защищенных в университетах США, аккумулирован огромный по масштабу исследовательский материал, посвященный этническим конфликтам. Его ядро — работы очень высокого качества.

Автор — историк, доктор наук, сотрудник РАН и эксперт «Горбачев-фонда», известный в кругах современных политологов.

Мнение, будто свойство парадигм заключается в том, что «научная истинность их аксиом не может быть доказана», с опытом не согласуется. Для того Галилей и шлифовал линзы своего телескопа, чтобы доказывать основания парадигмы Коперника с помощью наблюдения. О Ньютоне и говорить нечего — его законы доказаны и математически, и опытным путем. При этом аксиомы ньютонианства как раз не были самоочевидными — очевидными казались аксиомы Аристотеля (вроде того, что камень падает быстрее перышка).

Дж. Комарофф пишет: «Этническое самосознание вовсе не есть „вещь“, но всегда — отношения, суть которых выражается через особенности (развивающегося в каждый данный момент времени) процесса их исторического формирования. Именно по этой причине я говорю о невозможности как какого-либо субстантивированного определения «этого», так и существования «теории» этничности как таковой, но только лишь о реальности теории истории и сознания, способных объяснить формирование различных форм самоосознания» [93, с. 58-59].

Впрочем, дальше читаем: «Государство для русских — не парадигма сознания, а бессознательная структура — русский этнический стереотип» [158, с. 124]. Чем «бессознательный русский этнический стереотип» отличается от «русского этнического архетипа»?

Кризис возник и в нациях Запада, которые уже казались «моноэтническими». В конце XX в. этничность «очнулась» и взбунтовалась. И дело не только в том, что практически все нации Запада уже стали многоэтническими в результате крупномасштабного завоза дешевой рабочей силы — проснулось этническое сознание уже, казалось бы, давно ассимилированных народностей. Рухнула универсалистская утопия Просвещения, согласно которой в современном гражданском обществе индустриальной цивилизации этничность должна была исчезнуть. Эта утопия и заложила фундаментальный конфликт между нацией и этносами (конфликт, которого на длительный исторический период избежали и Российская империя, и Советский Союз).

Это было одной из тяжелых деформаций советского обществоведения. Она не только лишила общество развитых интеллектуальных инструментов для понимания этнических процессов, но и отгородила советскую интеллигенцию от важного для России опыта нациестроительства других стран (в советском идеологическом пространстве не было, например, места для рассуждений Сунь Ятсена о «сокровище национализма»).

Так, в Бурятии есть историки, считающие предками бурят шумеров и гуннов. В 2004 г. в статье «Потомки гуннов — объединяйтесь!» сообщалось: «Гуннский международный фонд — общественно-культурная организация, действующая в Бурятии, выступила с инициативой создания Союза гуннских родов Забайкалья. Члены фонда… считают, что только в Бурятии насчитывается 24 рода, которые ведут свою историю с эпохи гуннского царства» (см. [19]).

Некоторые этнологи рассматривают еще один вариант развития России как полиэтнической системы — мультикультурализм. Согласно этой доктрине общество строится как конгломерат разных этнических (этно-культурных) сообществ, не «сплавляемых» уже в единую нацию с помощью «плавильного тигля», но лояльных государству. В среде российских этнологов отношение к такой возможности, скорее, скептическое. В реальных условиях России мультикультурализм означал бы худший вариант представления социальных противоречий как этнических с раскручиванием спирали межэтнической вражды.

Показательным является опыт Приднестровья. В своем противостоянии агрессивному этнонационализму кишиневских властей руководство Приднестровья взяло курс на укрепление общегражданской идентичности населения республики, положив в ее основу советскую гражданскую идентичность. Это сразу настолько укрепило гражданские связи населения со сложным этническим составом, что можно говорить об успешном опыте становления небольшой, но развитой нации, эффективно защищающей свою государственность. Это ценный опыт для России.

В 1992 г. было добыто 399 млн т нефти и газового конденсата, на экспорт отправлено 66,2 млн т сырой нефти и 25,3 млн т нефтепродуктов (из них компенсировано импортом 0,9 млн т). Считается, что из 1 т нефти получают 1 т нефтепродуктов, из чего следует, что в РФ осталось 309 млн т нефти на 147,8 млн человек населения [146].

Как сообщала газета «Коммерсантъ», средняя проектная величина коэффициента извлечения нефти (КИН) в РФ снижается и в 2004 г. составляла около 35 %, т. е. после окончания разработки месторождений в земле останется 65 % нефти. Зам. гендиректора ВНИИ-Нефть С. Жданов говорит: «В последнее время деятельность нефтяных компаний направлена на интенсивный отбор нефти с минимальными затратами. Вместе с тем в нарушение лицензионных соглашений некоторые природопользователи преждевременно закрывают обводненные или низкодебитные скважины. Выборочное извлечение наиболее продуктивных запасов ведет к уменьшению КИН и безвозвратной потере части запасов нефти».

В 2005 г. Росстат стал публиковать данные, не поддающиеся сравнению с прежними — «обновление основных фондов в сельском хозяйстве, охоте и рыболовстве» без исключения скота.

Разумеется, главный критерий — не единственный, приходится искать компромисс между многими критериями, в том числе противоречивыми. Однако главный критерий надо все время иметь в виду — почти как ограничение sine qua non.

Для выживания системы «ячеистых» НИИ и всей науки необходим отсутствующий сейчас структурный компонент — сеть «центров анализа информации». Анализ производимой в мировой науке информации позволяет «вводить в страну» научное знание с затратами в сто раз меньшими, чем требуется для содержания исследований, осуществляющих такую «перекачку» знания как побочный процесс в своей основной работе. В условиях кризиса роль таких центров еще важнее — «анализ информации» может на несколько лет стать дешевым заменителем собственных исследований и средством включения оставленных для выживания ячеек в контекст современной системы знания. Следует предусмотреть создание в каждом «ячеистом» НИИ центра анализа информации как исследовательского подразделения, работающего в соответствующей области науки. Речь должна идти примерно о сотне таких центров.

Двигатели автомобилей различаются механизмами подачи бензина в камеру сгорания — у одних карбюратор, у других инжектор. Но если в баке нет бензина, эти различия теряют смысл.

«Независимая газета» под заголовком «Руководству Университета предложено уйти в отставку» сообщала: «Первого сентября на митинге у главного здания Московского университета, посвященном началу нового учебного года, младший научный сотрудник НИИ ядерной физики Дмитрий Савин зачитал коллективное заявление сотрудников университета: «В дни государственного переворота 19-21 августа 1991 года руководство Московского университета заняло беспринципную позицию. В тяжелые для страны дни, когда слово старейшего университета могло бы вселить надежду в сердца людей и помочь определиться колеблющимся, официальные структуры Университета хранили молчание».

Н. Коровицына пишет: «Ценности революции «Солидарности» характеризуются польскими авторами как фундаменталистские… Радикальные оппоненты режима одновременно принадлежали к числу приверженцев его фундаментальных черт. Период «нормализации», начавшийся в Польше с введения военного положения, характеризуется как ситуация интеллектуального, когнитивного хаоса. Большинство людей в те годы подтверждало существование социального конфликта, но лишь немногие могли определить свое место в нем, понять, по какую сторону баррикад они находятся» [97].

Примеры — открытие в Иркутске памятника Колчаку под звуки советского гимна или вывеска «Дворянское собрание г. Красноармейска».

На базе рациональности постмодернизма на Западе удалось разработать ряд эффективных технологий создания «контролируемого хаоса» как оружия нового поколения в информационно-психологических войнах. Но это хаос именно контролируемый, с дистанционным управлением. Применять эти технологии внутри собственной страны, видя в них важную инновацию в познавательных средствах было бы очень неосторожно.