Читать онлайн «Общество знания: Переход к инновационному развитию России». Страница 106

Главная опасность часто заключается в том, что мышление и восприятие бывают резко неадекватны реальности. В первую очередь именно эту опасность должны были бы мягко устранять «бессильные» механизмы общества — интеллигенция, литература, Церковь. Эту работу они пока что делают неудовлетворительно (а во многом и способствуют искажению восприятия реальных опасностей, создавая «виртуальную реальность»). Здесь требуется привлечение научных сил и методов.

Относительно общего сдвига в «карте угроз» России можно предварительно сказать следующее. В самых общих чертах, на исходе «советского порядка» главные опасности виделись как «риски развития» (противоречия экологические, культурные, этнические и ресурсные). Сейчас на обозримый период главные опасности для России видятся как продукт совершенно непривычных и научным мышлением не освоенных процессов «перестройки цивилизации». Этот процесс охватил и Россию, и все мироустройство. Риски усугубляются тем, что эта перестройка, часто весьма грубая, ведется при полном отсутствии амортизирующих механизмов. Примерами таких угроз служит архаизация сознания целых народов и культур, возникновение новых типов войн, утрата правового сознания в обществе и правящем слое даже великих держав, возникновение виртуальной финансовой экономики («финансомики»), манипулирующей суммами денег, на два порядка большими, чем реальная экономика.

Первая, самая срочная задача для «общества знания» России — выявить те риски, находящиеся в пороговой области, которые способны породить разветвленные цепные процессы (обладают мультипликационным эффектом). Большой методологический задел для выявления и прогнозирования таких системных опасностей был создан во время изучения причин и последствий аварии на Чернобыльской АЭС, и в настоящее время следует вернуться к анализу методологии и выводов этой комиссии.

В данной книге обобщена часть данных, полученных в ходе работы в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН. Конкретно, по программе «Экономика и социология знания». От фундаментального исследования до проекта строительства, конечно, большая дистанция. Речь идет о проектировании большой системы, условно называемой «общество знания». Сам жанр проектирования общественных систем принадлежит к особому типу знания, которое сравнительно недавно стало предметом методологических и технологических разработок. До этого проектировщики и строители новых социальных форм опирались на традиционное (часто неявное) знание, личный опыт и господствующие в данный исторический момент этические нормы.

В XIX веке этому комплексу знаний и умений был придан ореол научности, так что на целое столетие было создано оптимистическое ощущение, будто разработка социальных форм подчиняется объективным законам исторического развития, которые удается открыть и истолковать некоторым мыслителям. В настоящий момент этот ореол померк, и проектирование общественных систем происходит как нормальная работа междисциплинарных коллективов специалистов, собирающих и изучающих большой объем эмпирической информации, моделирующих и сравнивающих разные альтернативы, оценивая их с помощью набора критериев. Эта работа в 70-80-е годы называлась системным анализом, сейчас в моду входит выражение социальный дизайн.

Разработан целый ряд полезных методических инструментов, которые позволяют избежать грубых ошибок и организовать интеллектуальное сотрудничество специалистов. При прочих равных условиях эти методы дают выигрыш во времени и в затратах, но они не могут заменить содержательного знания, доступа к информации и мотивированного интенсивного труда. Проекта строительства нового «общества знания» еще нет. Сегодня речь идет лишь о замысле, об очертаниях будущей системы.

Проектирование строительства российского «общества знания» — большая работа, относящаяся к категории опытно-конструкторских разработок и требующая соответствующих организационных и экономических условий. Надеемся, что данная книга будет полезна коллективу таких разработчиков как источник знания о предмете, общие представления о структуре возводимого объекта, об имеющихся в наличии ресурсах для строительства, о той площадке, на которой оно разворачивается, и о тех трудностях, на которые по всей вероятности натолкнется.

В этой заключительной главе, на наш взгляд, полезнее всего обратиться к воображаемому коллективу разработчиков с размышлениями именно о трудностях и о тех срочных задачах, которые надо решить, чтобы эти трудности устранить или частично компенсировать.

Прежде всего, первой и трудной задачей того коллектива, который соберется сделать первый рабочий набросок контуров нового «общества знания», станет выработка его собственной когнитивной структуры. Она неминуемо станет частью той матрицы, на которой будет собрано творение этого коллектива. Понятийный язык, на котором будет описан объект, отбор значимых фактов и методология их истолкования, категории, в которых будет очерчено пространство возможного и желаемого, инструменты и единицы измерения главных индикаторов, критерии, по которым оцениваются альтернативы решений — все это будет задавать качества проектируемой системы. К этому надо подойти хладнокровно и ответственно. И это в наше время идейного разброда и шатаний потребует мужества и больших усилий.

Коллектив, проектирующий российское «общество знания», должен сам стать зародышем именно общества знания и именно российского. Это сочетание несет в себе противоречие, и лучше отдавать себе в нем отчет. Проектирование общества, то есть системы форм человеческой жизни, невозможно без соединения рационального анализа с этическим. Российское общество расколото противостоянием ценностей, этот раскол в той или иной степени прошел по сознанию каждой личности. Хаос в сознании, конечно, несет в себе творческий потенциал, но сильно затрудняет положительную работу, требующую порядка. Без обуздания этого хаоса каждый, даже небольшой шаг в закреплении какого-то выбора в устойчивых социальных формах превращается в борьбу идеалов или, чаще, их призраков. Это та экзистенциальная ловушка, из которой мы никак не можем выбраться. Она и определила необычно длительный характер нынешнего кризиса.

Чтобы преодолеть, в максимально возможной степени, это противоречие, надо разделять рациональный и этический срезы анализа на два этапа. Первым этапом должно быть описание «того, что есть» и «того, чего не может быть» — без нравственных оценок этим образам реальности. На втором этапе обсуждается «то, что должно быть» и «то, чего мы категорически не желаем». По этим предпочтениям и нравственным запретам возникнут дискуссии, из которых будут выведены альтернативы. Но эти дискуссии после выработки рационально обоснованного и «измеренного» образа жесткой реальности будут продуктивны или, по крайней мере, возможны. Первый этап дает конструктивное знание и консолидирует сообщество самим ощущением возможности проекта и нахождения компромиссов — или выяснения антагонистических противоречий и их социальных носителей. Наличие достоверной карты такого «рельефа социального ландшафта» тоже необходимо — и для поиска компромиссов, или для каких-то форм размежевания.

Эти проблемы возникают при проектировании социальных форм любой части российского жизнеустройства, и везде их осознание идет мучительно. Сфера генерации и социодинамики знания — не исключение. Нет для «общества знания» башни слоновой кости. Вот пример: в среде российской интеллигенции сформировалось сплоченное сообщество, которое снедает ненависть к Российской академии наук (ранее АН СССР). В этой ненависти есть страсть и глубокие мотивы, она действенна. Для большинства тех, кто знает историю Академии и ту роль, которую она сыграла в становлении и судьбе российской науки и образования, эта ненависть кажется иррациональной и даже параноидальной. Это блокирует возможность диалога и компромисса. Холодная война с обострениями идет уже двадцать лет. Разрешение конфликта возможно только через его рационализацию — явное изложение мотивов и аргументов сторон в формате инженерного совещания, а не политического митинга. Лишь после того, как противники и защитники Академии изложат свои проекты в явной форме, согласно нормам рационального мышления, с логикой и мерой, политическая власть и общество в целом могут принять разумное решение.

Точно так же была опорочена в глазах общества отраслевая наука — как часть ненавистной командной системы, как якобы никчемный нахлебник общества. А речь шла о миллионе ученых, работавших в режиме гражданского подвига. В расчете на ресурсы, которые предоставило им общество, эти ученые показали эффективность, немыслимую в других странах мира. По их проектам была создана техносфера, которая уже 17 лет работает почти без затрат на ее содержание и ремонт — и все еще дееспособна, вопреки всем техническим нормам. Да и оборона России держится пока что на ракетах, боеголовках и самолетах, созданных той отраслевой наукой.