Читать онлайн «Ада, или Эротиада». Страница 142

Автор Владимир Набоков

…подозреваю, сама предпочитает Мюссе и Коппе — поэты Альфред де Мюссе (1810–1857) — один из самых «субъективных» французских романтиков — и Франсуа Эдуар Жоакен Коппе (1842–1908), популярный автор мармеладных стихотворений о любви, плодовитый сочинитель лирических зарисовок из жизни «маленьких людей» Парижа и неутомимый изготовитель «кассовых» пьес — фигуры, весьма невысоко оцениваемые Адой, да и самим Набоковым: не случайно их обожает мадемуазель Ларивьер — ходячее олицетворение филистерской пошлости и самодовольства, персонаж, воплотивший ненавистный Набокову тип литературного поденщика, умело следующего очередной литературной моде и ублажающего «массового читателя». Франсуа Коппе был любимым поэтом еще одной набоковской героини — трогательно-нелепой Mademoiselle из «Других берегов». Близость вульгарных, с точки зрения Набокова, литературных вкусов, помимо сходства внешности и привычек («ваннобоязнь», любовь к плоско-нравоучительным сентенциям и пр.) тесно сближает фигуры двух неуклюжих набоковских гувернанток и делает Mademoiselle своего рода литературным прототипом мадемуазель Ларивьер. (коммент. Н.М.)

En vain on s'amuse à gagner/L'Ока, la Baie du Palmier… — французский перевод Ады кощунственно искажает строки одного из самых ярких стихотворений английского поэта Эндрю Марвелла (1621–1678) «Сад», которое считается одним из идейно-тематических прообразов «Ады» (см. Alter R. Ada, or the Perils of Paradise // Vladimir Nabokov. His Life, His Work, His World. A Tribute / Ed. by Peter Quennell. N.Y., 1980). (коммент. Н.М.)

Восторгался Жильбертой Сван — героиней уже не раз упомянутого романа Марселя Пруста «По направлению к Свану». (коммент. Н.М.)

…именно ночь постоянно, на протяжении всей его почти вековой жизни, продолжала оставаться для него тяжкой мукой… — автореминисценция, вызывающая у читателя ассоциацию с пассажем из «Других берегов» — «Всю жизнь я засыпал с величайшим трудом и отвращением <…>. Я знаю, что спать полезно, а вот не могу привыкнуть к этой измене рассудку, к этому еженощному, довольно анекдотическому разрыву со своим сознанием», — в котором сон сравнивается с «палачом в маске, с топором в черном футляре и с добродушно-бессердечным помощником, которому беспомощный король прокусывает палец» (гл. 5). Как и прозрачный намек на «блестящего и малоприметного В.В.», это место может рассматриваться в качестве одного из многих примеров особой повествовательной стратегии Набокова, целенаправленно стремящегося с помощью небрежно замаскированных автоцитат, автоаллюзий, анаграмматических кодов и прочих способов авторского вторжения в текст разрушить миметическое восприятие произведения и подчеркнуть «вымышленность», «искусственность» воссозданного в нем мира. (коммент. Н.М.)

…зловредный Пруст — анекдот о садистических забавах Пруста с несчастными грызунами имеет под собой реальную основу — только Пруст не отрезал крысам головы, а прокалывал их шляпными булавками. Набоков мог узнать об этом прискорбном факте из монографии о Прусте, написанной Джорджем Дунканом Пейнтером (Painter G.D.Proust. The Later Years. Boston. Toronto, 1965, p. 268). (коммент. Н.М.)

…надеть ее «лолиту»… юбку (названную по имени андалузской цыганочки из романа Осберха) — еще одна автореминисценция: именем «андалузской цыганочки» Кармен называл свою очаровательно-коварную нимфетку Гумберт Гумберт, автор «Исповеди светлокожего вдовца». «Осберх» же — это анаграмма фамилии аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса (1899–1986). (коммент. Н.М.)

…как бы вспоминая иные берега, иные, радиальные волны — парафраз пушкинских строк из стихотворения «Вновь я посетил…» (1835). (коммент. Н.М.)

Люсетт спела песенку рыбака из Сен-Мало — одна из первых «шатобриановских» аллюзий (Франсуа Рене де Шатобриан (1768–1848) родился на острове Сен-Мало, в Бретани), предваряющая половодье реминисценций, ассоциативных перекличек, пародий, намеков, соотносящих художественный мир «Ады» с жизнью и творчеством французского писателя. (коммент. Н.М.)

…пьеса Шекспира о злом ростовщике — т. е. комедия Уильяма Шекспира «Венецианский купец» (1596). (коммент. Н.М.)

В одной маленькой, пухлой русской энциклопедии… — имеется в виду «Энциклопедический словарь» Ф.Ф. Павленкова (1899). (коммент. Н.М.)

Уиклоу — графство в Ирландии (историческая провинция Ленстер), известное своими пляжами и курортами. (коммент. Н.М.)

Шатобриан (Шарль)… не был родственником великого поэта и мемуариста… — перед нами целый набор причудливых головоломок, заботливо приготовленных автором для доверчивых читателей. Как уже указывалось выше, «великий поэт и мемуарист» Шатобриан родился в Бретани, далеко от Парижа. Цитируемое пятистишие представляет собою пастиш, составленный из двух стихотворений: «Приглашения к путешествию» Шарля Бодлера и менее известного произведения, баллады Шатобриана «Монтаньяр в изгнании», позже включенной в повесть «Последний из Абенсерагов» и получившей название «Романс к Елене». Оба стихотворения созвучны главным темам романа и — шире — всего творчества Набокова: теме ностальгии, неизбывной тоски по оставленной Родине, утраченному раю детства, и неколебимой веры в силу творческого воображения, позволяющего художнику выскользнуть за пределы блеклой повседневности и «перешагнуть, перескочить, перелететь» в истинный, волшебно-прекрасный, идеальный мир, где «все поражает своею чарующей очевидностью и простотой совершенного блага». (коммент. Н.М.)

…в той позе, в какой Джульетту учили принять ее Ромео — т. е. в классической позе «на спине»: см.: У. Шекспир «Ромео и Джульетта», акт 1, сц. 3. (коммент. Н.М.)

Франсуа Коппе? Да. Неспешно их паденье. Грубо… — не совсем удачный перевод четверостишия из стихотворения Франсуа Коппе «Октябрьское утро». Если сравнить англоязычную версию с оригиналом, выяснится, что Ада, погнавшись в своем переводе за благозвучием рифмы, пожертвовала смысловой четкостью; в итоге в ее варианте «Октябрьского утра» появляется двусмысленность, карикатурно искажающая строки Коппе: неясно, идет ли речь о неспешно опадающей листве или о грехопадении. (коммент. Н.М.)

Шастры — древние книги Индии по различным отраслям знаний. Здесь — название общества по изданию эротической литературы «Кама Шастра», организованного Ричардом Фрэнсисом Бертоном (1821–1890), английским путешественником и писателем, известным переводчиком арабских сказок. (коммент. Н.М.)

Нефзави — арабский шейх, автор наставления по эротике «Благоуханный сад». В 1859 г. его книга была издана на французском языке в анонимном переводе «Монсеньора барона Р…» (которого во второй главе второй части Набоков упомянет как «барона Ру»). С французского издания английский перевод «Благоуханного сада» сделал уже упоминавшийся Р.Ф. Бертон.

Сестра, ты помнишь летний дол, / Ладоры синь и Ардис-Холл?.. — это место не только одна из самых коварных авторских ловушек, но и своего рода кульминация той интертекстуальной симфонии, которую Набоков разыгрывает на страницах «семейной хроники». Стихотворение представляет собой трехъязычное попурри: в оригинале основной английский текст перемежается двустишиями, написанными по-французски и по-русски (в латинской транслитерации), причем каждое двустишие варьирует содержание предыдущего. Текст стихотворения (пастиш, стилизация и пародия одновременно) отсылает к двум поэтическим «предтекстам». Во-первых, к уже упоминавшемуся стихотворению Шатобриана: строки «Ma soeur, te souvient-il encore / Du château que baignait la Dore?» интерполированы в набоковский текст без изменений; восклицание «О! Кто возвратит мне мою Елену…» — с заменой сначала на «мою Алину», затем на Адель, и после — на Люсиль (намек на любимую сестру Шатобриана, вдохновившую его на создание повести «Рене»); во-вторых — к «Мцыри»: набоковский пастиш — это еще и интонационно-мелодическая пародия на лермонтовскую поэму. Ср.: «Старик! я слышал много раз, / Что ты меня от смерти спас…» (коммент. Н.М.)