Читать онлайн «Рим, Неаполь и Флоренция». Страница 58

Такое противопоставление двух «национальных характеров», ни один из которых не казался Стендалю идеальным, имело своею целью воспитание нового человека, гражданина будущего республиканского общества, с более трезвыми и самостоятельными взглядами, с более четким пониманием своих личных и общественных нужд, способного одновременно и к глубоким волнениям сердца и к беспристрастному анализу действительности.

Заканчивая «Историю живописи в Италии», в которой так много внимания было уделено взаимодействию искусства и нравов, Стендаль решил написать книгу о современной Италии. Конечно, одних дневников, которые Стендаль вел в течение нескольких лет, было недостаточно. Он использовал различные малоизвестные исторические анекдоты, рассказы, которые слышал от друзей и знакомых, беседы в салонах, рассуждения из журналов, в частности из «Эдинбургского обозрения» («Edinburgh Review»). Кое-какие материалы дали ему и парижские друзья, например, барон де Марест, которому посвящено несколько страниц в «Воспоминаниях эготиста».

В сентябре 1817 года книга вышла в свет. Название («Рим, Неаполь и Флоренция»), придуманное издателем А. Эгроном, — не совсем точное. В книге больше говорится о Милане, чем о Флоренции и Риме, но издатель решил украсить титульный лист книги названиями трех городов, наиболее часто посещаемых туристами.

В изображении Стендаля Италия не является только «географическим термином», как определил ее Меттерних. Это есть некое культурно-историческое единство, которое вот-вот выйдет на политическую арену и примет участие как самостоятельная единица среди европейских держав.

Впрочем, общественной жизни Италии были присущи свои пороки, которых не мог не заметить Стендаль.

Многие годы жизни в Италии познакомили Стендаля с ее внутренним положением. При всем разнообразии мелких государств, на которые она была разделена, режим, в сущности, был всюду один и тот же — деспотизм, сопровождаемый анархией и произволом. Самое деспотическое из итальянских государств, Папская область, было в то же время и самым анархическим. Владыка души и тела своих подданных, папа в большинстве случаев был и самым бесхарактерным из итальянских деспотов. В Риме можно было добиться всего при помощи протекции и денег, и справедливость была понятием чисто формальным.

Австрийская Ломбардия была в несколько ином положении. В 1817 году, когда «Рим, Неаполь и Флоренция» появилась на свет, в Милане еще не наступила пора террора, последовавшая за карбонарскими восстаниями, и Стендалю казалось, что австрийское правительство хочет отвлечь итальянских патриотов от свободолюбивых мечтаний, предоставляя им наслаждаться всеми благами жизни, за исключением лишь политической деятельности. Между тем именно в эти годы составлялись заговоры, происходили идеологическая борьба и литературная полемика, имевшая очевидный политический смысл. Стендаль, несмотря на все свои восторги перед Миланом и миланцами, все же был иностранцем и не был в близких отношениях ни с одним из итальянских деятелей, которые в то время вели тайную политическую работу. В лучшем случае он лишь догадывался о том, что волновало его миланских современников. Только позднее, в 1820-е годы, Стендаль понял, какие процессы происходили в обществе, среди которого он так долго жил, понял, что пышный двор вице-короля Евгения Богарне никак не являлся предметом мечтаний итальянских патриотов.

Стендаль был весьма осторожен и свои наблюдения, иногда весьма критические, сопровождал примечаниями и оговорками, которые должны были удовлетворить цензуру. Однако эти оговорки читателю должны были показаться жестокой иронией по адресу современных государств, реставрировавших феодальные порядки после крушения наполеоновской империи.

Книга вышла под псевдонимом, который навсегда остался за автором. На обложке стояло: барон де Стендаль, кавалерийский офицер. Имя это было заимствовано из биографии немецкого искусствоведа Винкельмана, родившегося в прусском городке Стендале. Очевидно, отставного интенданта, начинавшего свою литературную деятельность, это название привлекло своей звучностью, а кавалерийским офицером он действительно был в годы своей юности, которые он провел в гарнизонах маленьких ломбардских городов.

Книга имела некоторый успех. Через три месяца после ее появления на свет в Лондоне вышло второе издание, без имени автора, а через год — английский перевод. Наконец, в 1826 году вышло во Франции третье издание, сильно переработанное Стендалем: он многое вычеркнул, еще больше добавил, и книга вышла в свет в двух томах, значительно превышающих по объему единственный томик первого издания. Некоторые примечания, добавленные к первоначальному тексту, Стендаль сам датировал 1826 годом.

После появления третьего издания цензура потребовала множества исправлений: издатель в последующих тиражах заменил «опасные» слова и фразы многоточиями. И сам Стендаль, писавший очень поспешно, решил произвести в тексте различные стилистические исправления.

Через двенадцать лет после смерти Стендаля книга была издана еще раз. Ромен Коломб, который так много сделал для популяризации произведений Стендаля, в 1854 году напечатал текст издания 1826 года, сопроводив его теми текстами первого издания, которые сам Стендаль не включил в третье. Тому же принципу последовали и редакторы изданий — «Шампьона» (Даниэль Мюллер) и «Диван» (Анри Мартино). В нашем издании воспроизведен текст 1826 года, последнего прижизненного издания, подготовленного самим автором, с незначительными редакционными сокращениями.

Многие собственные имена, которые и в издании 1817 года и в издании 1826 года были обозначены только инициалами, раскрыты были в записях Стендаля на полях его книги. Через сто с лишним лет отпала какая бы то ни было надобность скрывать эти имена давно уже умерших лиц. Поэтому вместо того, чтобы расшифровывать инициалы в комментариях, мы сочли возможным воспроизводить их целиком в тексте.

В этой книге, так же как и в других критических работах Стендаля по живописи или музыке, многие художественные оценки, характеристики произведений, музыкантов, художников, памятников не совпадут с нашими суждениями и оценками. Но картина общества, набросанная здесь с такой легкостью и непринужденностью, как бы она ни была пристрастна или неточна, делает эти путевые очерки великолепным художественным произведением, в котором получили свое выражение эстетические переживания, философско-исторические идеи и мечты о будущей Европе, которые всегда занимали воображение одного из самых крупных европейских художников.

В кафе Тортони, в Париже, собирались представители светского общества, несколько позднее — главным образом литераторы и туристы.

Книга Стендаля «О любви», вышедшая в 1822 году, не имела никакого успеха и расходилась очень медленно.

Монжи цитирует здесь очень известную, вошедшую в литературный обиход эпиграмму Вольтера на книгу Помпиньяна «Poésies sacrées». Лефран де Помпиньян, Жан-Жак (1709—1784), автор посредственных трагедий и такой же лирики, служил мишенью для сарказмов Вольтера, так как стоял на реакционных политических позициях.

Монсиньора (итал.).

Монсиньор — духовное звание, довольно высокое в системе папской иерархии.

Под заговорщиками Пьемонта Стендаль разумеет участников восстания Санта-Розы в 1821 году, а под заговорщиками Неаполя — деятелей революционного движения двадцатых годов.

Берлин. В августе 1816 года Стендаль жил как частное лицо в Милане.

Максимилиан — первый король Баварии (1756—1825). Получил корону из рук Наполеона, участвовал в его походах.

«Бронзовая голова» — опера Карло Соллива (1792—1852).

Вряд ли то, что говорилось о голосах в 1816 году, остается верным и десять лет спустя. — (Прим. авт.)

Принц Евгений Богарне (1781—1824) — пасынок Наполеона, вице-король Итальянского королевства.

...получить две палаты... — Речь идет о двухпалатной системе представительства в духе английского парламентаризма.

Академическое творчество. — С легкой руки Аркадской академии в Риме (1560—1570-е годы) вся Италия покрылась сетью подобных учреждений, члены которых упражнялись в писании стихов и критических опытов. Прогрессивное вначале, это движение очень скоро стало твердыней литературного консерватизма.

Битва при Раабе. — Рааб — венгерская крепость, где в 1809 году принц Евгений со своей итальянской армией одержал крупную победу над австрийцами. Это сражение оказало значительное влияние на весь ход кампании.