Читать онлайн «От полудня до полуночи (сборник)». Страница 70

Чтобы покончить с нацизмом, необходимы следующие меры.

Осуществление широчайшей публичной информационной кампании по раскрытию нацистских злодеяний:

а) в довоенный период. Концлагеря в Германии. Застенки гестапо. Нарастающий объем краж, убийств, ограблений, преступлений, подавлений; стиль жизни гаулейтеров, Штрейхера, Геббельса, Геринга, Лея и других. Статистические данные о том, как не только эти акулы, но и мелкие рыбешки прибирали к рукам газеты, фабрики, прочую собственность. Как обогащалось большинство из них, как уклонялось от воинской службы, как открывало банковские счета в нейтральных странах, как убирало своих оппонентов или бросало их за решетку и т. д. Позорная война, которую 60 миллионов немцев объявили 500 тысячам евреев.

б) во время войны. Концлагеря во Франции, Польше, России и т. д., особенно концлагерь в Люблине с его крематориями, газовыми камерами и т. д.

Расстрел ни в чем не повинных заложников; данные о ликвидации тысяч гражданских лиц, подкрепленные точной статистикой, фотографиями и т. д. Погибшие от голода по вине Германии. Жертвы в Греции, Польше, России. Ссылки на конкретные статистические данные (для немцев статистические выкладки – самые убедительные доказательства). Фотографии!

Опорные пункты гестапо с застенками для пыток во Франции, Норвегии, Польше и т. д. Фотографии!

Бесчисленные убийства евреев.

Массовые захоронения в Польше и России (приложить статистические данные, а также фотографии убитых детей и женщин).

Сделать всю эту информацию достоянием широкой общественности:

а) на протяжении нескольких месяцев публиковать собранную информацию в СМИ, предоставить слово свидетелям на страницах газет и журналов, подкрепить их воспоминания фотографиями и т. д.;

б) развивать данную тему в радиопередачах;

в) показывать документальные фильмы по данной тематике в кинотеатрах (например, сотни тысяч пар детской обуви в Люблине, фотографии расстрелов, замученных узников, жертв концлагерей, разрушенных мест проживания людей и т. д.);

г) использовать информацию, содержащуюся в книгах, брошюрах, листовках, в иллюстрированных журналах и книгах.

Организовать сбор признаний в содеянных злодеяниях с последующим широким распространением информации об этом.

Открытые судебные процессы в отношении виновных эсэсовцев и гестаповцев должны быть проведены в связи с расследованием особо ярких случаев проявления жестокости, с освещением их на всех радиостанциях.

Факты слабоумия и идиотизма нацистских лидеров, псевдонаучный характер их идеологии, лживость аргументов, извращенность подходов – все это подлежит критическому анализу и показу в статьях, книгах, брошюрах, в сборниках речей нацистских вождей в целях разоблачения их порочной сути.

Материал на данную тему должен производить разящее впечатление. Вначале он вызовет к себе недоверие, затем станет поражать неопровержимыми фактами и, наконец, породит волну глубочайшего стыда, вины, гнева и ненависти в душах немцев, на которых мы и рассчитываем. Люди должны уверовать в то, что само слово «немец» растоптано и перемазано грязью. Поэтому восстановить поруганное имя можно только через проявление доброй воли и решительный разрыв с нацизмом именно в Германии, причем усилиями самих честных немцев. Это должна быть волна избавления от кошмара, ну а немецкие суды должны настаивать на том, чтобы неумолимо судить каждого нациста и военного преступника с еще большим пристрастием, чем какой-нибудь суд союзников. Такие суды могут быть под строгим и постоянным контролем со стороны союзников, однако их эффективность была бы выше, если бы немцы не выпускали судопроизводство из своих рук. Присяжных можно было бы найти в концлагерях среди известных антифашистов (проявляя осторожность, но только во имя достаточно высокой эффективности), а также среди некоторых антифашистски настроенных офицеров, которые по окончании судебных процессов могли бы быть немедленно отпущены, дабы не быть носителями былого влияния.

Чем больше честных немцев удастся приобщить к решению указанных задач, тем лучше. Немецкая психика тоньше реагирует на такого рода инициативы. Полезными могут оказаться изданные в Москве книги порвавших с нацизмом генералов. Их произведения могут помочь разобраться в серьезных заблуждениях, почувствовать нехватку информации и убедиться в бессмысленности гибели солдат уже после того, как война была проиграна, лишь для того, чтобы еще на пару месяцев поддержать запятнавших себя нацистов. Важно будет публиковать книги и всякие истории (немецких солдат) о том, как офицеры СС расстреливали своих же, а в кризисные времена бесследно исчезали.

Крайне важно всячески показывать, как Германия готовила эту войну, каким образом она оказалась единственным государством, хорошо подготовленным к ведению военных действий (об этом свидетельствуют легкие победы в первые годы войны); как Гитлер нарушал одно обещание за другим; как немецкие нацисты высмеивали наивность союзников, их слабость и стремление предотвратить войну; как Германия начала войну в воздухе, как осуществляла бомбардировки Варшавы, Роттердама, Лондона и др.

Хотя это и просто, однако чрезвычайно важно. Чтобы исключить появление новой легенды о том, что Германия проиграла мировую войну вследствие революции, нельзя забывать, что Германия сама ввергла себя и в войну, и в катастрофу. Не исключено, что поведение нацистских главарей в конце войны (особенно когда они стали разбегаться с тонущего корабля) можно рассматривать как пропагандистский трюк.

Еще более важной задачей, чем преодоление нацизма, следует считать уничтожение милитаризма для предотвращения третьей мировой войны. После поражения Германии нацизм уже не сможет больше править страной. Разгромленная диктатура не сможет возродиться. Однако нацизм в Германии никогда не приобрел бы влияние и силу без типичных для страны группировок националистического и милитаристского толка. Нацизм опирался на них. Теперь они попробуют свалить всю вину на нацистов, спрятаться и на некоторое время уйти в подполье, чтобы затем, перестроившись, снова заявить о себе.

С определенной долей уверенности можно утверждать, что после войны нацизму придет конец. А вот национализм и милитаризм выживут. В этом заключается опасность. Поэтому важно проследить, как они возродились после Первой мировой войны.

Германия проиграла войну в отсутствие противника на немецкой земле. В момент заключения перемирия немецкие войска находились на территории Франции, России, Италии и на Балканах. Затем союзники оккупировали только Рейнскую землю. Им не удалось взять Берлин, завоевать Пруссию. Поэтому так легко сложилась легенда, что немецким вооруженным силам сопутствовал успех, что еще два месяца – и война была бы победоносно завершена, что катастрофу породили социалисты, коммунисты и иже с ними.

Германский генеральный штаб, потребовавший заключить перемирие в течение 24 часов, делал все, чтобы скрыть этот факт! Демократические и социалистические лидеры нового правительства были вынуждены настаивать на немедленном заключении перемирия. После его подписания генштаб сразу же свалил вину за проигранную войну на правительство, находившееся у власти всего несколько дней. Этот прием оказался настолько успешным, что вскоре сбитая с толку националистическая молодежь начала уничтожать социалистических лидеров. Уже в январе 1919 года немецкие офицеры-националисты и соответствующие общества, нисколько не таясь, открыли свои штаб-квартиры в берлинском отеле «Иден». Это произошло под предлогом необходимости перекрыть дорогу коммунизму, однако с целью возродить старую Германию.

Были опубликованы книги: «Непобедимые на поле брани» и прочие. Появились разные мемуары, истории полков, биографии, газетные статьи – все с одной и той же целью: спасти репутацию непогрешимого генерального штаба.

Пятьдесят миллионов немцев никогда не видели в лицо ни одного солдата союзников. Поэтому не составило труда убедить их, немцев, в том, что только проклятый «удар ножом в спину» помешал одержать решающую победу и что в следующий раз такое не должно повториться.

Так стало возможным вину за послевоенные тяготы, инфляцию, безработицу возложить не на немецкий милитаризм и немецкие политические партии войны, а на демократических и социал-демократических лидеров, которые старательно (и все же в недостаточной степени) пытались спасти Германию от постигшего ее бедствия. Легенда о Версальском договоре родилась оттого, что, к сожалению, никто не настоял на том, чтобы этот документ был совместно подписан Гинденбургом и Людендорфом или, что еще лучше, только этими двумя.

После Второй мировой войны германский генеральный штаб, несомненно, станет действовать подобным образом. Вину за проигранную войну он взвалит на нацистов и Гитлера. Поразительной станет неудержимость в отмывании замаранного образа. И особых трудностей здесь не предвидится. Тональность их аргументации будет следующей: в 1939 году генштаб предупреждал Гитлера, что успешной может быть только молниеносная война – блицкриг, что генштаб предостерегал фюрера от того, чтобы объявлять войну России или Америке. Возможно, так оно и было. Генштаб попытается убедить немцев в том, что он не мог не подчиниться приказам. Ключевым словом по окончании войны станет поэтому «давление» приказа. Почти каждый в Германии получит отпущение за свои деяния. Приказы предполагали подчинение. Лишь немногие заявят, что к соответствующим приказам они отношения не имели, по крайней мере их не отдавали.