Читать онлайн «Элмер Гентри». Страница 66

Они отправились вместе - Элмер и епископ Тумис, и Элмер дополнил речь епископа несколькими собственными мыслями, а также восторженными похвалами епископам вообще, епископу Везли Р. Тумису в частности, духовному красноречию и радостям обладания благами мира сего.

Все - за исключением, пожалуй, членов Торговой палаты - дивно провели время, а после завтрака Элмер и епископ вышли вместе.

- Право, я весьма польщен, что вы так много обо мне наслышаны, - скромничал епископ Тумис. - В конце концов я только скромный слуга методистской церкви, - то, бишь, Господа, и я не думал, чтобы та небольшая известность, которой я пользуюсь среди своих, могла стать достоянием также и мира Новой Мысли.

- О, я не принадлежу к миру Новой Мысли! Я… гм… я веду эти курсы временно… нечто вроде психологического эксперимента, если можно так выразиться. Дело в том, что я баптистский пастор, а в семинарии ваши проповеди, естественно, приводились нам в пример, как образец, достойный подражания.

- Боюсь, что вы мне льстите, доктор!

- Ничуть. Честно говоря, меня они настолько увлекли, что при всем своем почтении к баптистской церкви я почувствовал, когда прочел их, что методистская церковь выгодно отличается от нее своею мощью и размахом. Я даже подумывал, не переговорить ли мне с кем-нибудь из выдающихся методистов вроде вас, например, о том, чтобы перейти к методистам.

- Да ну? В самом деле? А мы могли бы найти вам дело! М-да… не зайдете ли вы ко мне завтра вечерком поужинать чем бог послал?…

- Сочту за честь, епископ.

Наедине с собою, у себя в комнате, Элмер ликовал:

- Вот это дело! А то тянешь канитель в одиночку!… Надоело! Пора войти в настоящую крупную организацию, как эти методисты, начать хотя бы с малого, но зато быстро пойти в гору… Лет через десять самому стать епископом! Какая силища за спиной - деньги, большие церкви, крупные приходы - все! Вот это по мне! О боже, ты указуешь мне путь… Нет, это я серьезно… Шалостям - крышка. Отныне - настоящая религия. Урра! Ну, старина епископ, развешивай уши - наслушаешься же от меня сегодня лести!

Епископский дворец… В конце длинной мрачной гостиной - альков со стрельчатыми сводами - остатки картезианской часовни. Скорбное распятие школы Эль Греко [134]: изможденная фигура умирающего бога на фоне зловещих, гонимых ветром туч. Окна в мелких переплетах, витражи, поныне сверкающие девизами старых епископов, давным-давно обратившихся в жалкий прах. Огромный полированный трапезный стол старого дуба и строгие монашеские стулья вокруг. И библиотека: по обе стороны величавого камина скупо поблескивают, ряд за рядом, кожаные переплеты томов, заключающих в себе мудрость, ныне мертвую, как и епископы.

Запомним эту картину. Запомним потому, что она столь разительно непохожа на резиденцию преподобного доктора Везли Р. Тумиса, епископа методистской церкви Зенита и его округа.

Епископ Тумис обитал в той части Зенита, что известна под названием Девон-Вудс и расположена у слияния двух рек, Чалузы и Эпплсид, в районе, начинавшем застраиваться лишь в 1913 году, когда впервые попал туда Элмер, и пользующемся большой популярностью среди врачей средней руки, юристов, агентов по продаже недвижимости и оптовиков-торговцев скобяным товаром. Епископ жил в приземистом доме в стиле модерн, построенном из узорного кирпича и отделанном цветной декоративной керамикой, с крытым крыльцом, где были расставлены кресла-качалки и где имела обыкновение запросто сиживать летними вечерами такая высокочтимая особа, как сам доктор Тумис.

В гостиной находились встроенные в стену застекленные книжные полки, встроенные диванчики с плоскими коричневыми сиденьями; огромная люстра с абажуром из пупырчатого стекла, рубинового, изумрудного, водянисто-синего. Повсюду стояли кресла - клубные и моррисовские, деревянные стулья с прямыми спинками, украшенными выжженным узором, и множество столов, так что передвигаться по комнате приходилось с опаской. Однако достопримечательностями комнаты были камин, книги и чужеземные сувениры.

Камин был поистине оригинален. Сложен он был в основном из грубо обтесанных глыб зеленого камня, между ними были вделаны мелкие камешки, розовые, коричневые, землистые, привезенные епископом с разных концов света. "Вот этот камешек, - щебетал епископ, показывая гостю комнату, - привезен с берегов Иордана; тот отбит от Великой Китайской стены, третий украден из сада во Флоренции".

Но камешками не ограничивалась примечательность камина. Верхняя доска его была из настоящего ливанского кедра, окованного полосками меди с судна, которое в 1902 году потерпело крушение в Черном море, - епископ лично приобрел эту медь в России в 1904 году. Подставки для дров были сделаны из лемехов плуга, за которым сам епископ - в те времена еще крестьянский паренек-несмышленыш, не подозревающий о грядущей славе, - работал на пшеничных полях Иллинойса. Кочерга, как хвастался епископ, была не что иное, как настоящий китобойный гарпун, купленный по дешевке в Нантукете. Ее грубая ручка была украшена розовым бантом, - впрочем, это было дело рук не епископа, а его супруги. Сам он, по его словам, предпочел бы грубое дерево, простое, мужественное и сильное, но миссис Тумис казалось необходимым смягчить и оживить его суровый фон…

В закоптелую стенку камина была вделана мраморная отшлифованная доска с надписью, высеченной витиеватыми золочеными буквами:

Добродетель домашнего очага - мир.

Гордость домашнего очага - благоговение.

Книги тут были такие, которые, по выражению епископа, стоило "полистать". В первую очередь, разумеется, "Методистская доктрина" и "Сборник методистских гимнов" - обе в красивых бледно-голубых сафьяновых переплетах с кожаными застежками. Затем - внушительная коллекция библий, в том числе одна очень старинная, 1740 года, а другая - богато иллюстрированная - все гофмановские рисунки [135] и сто шестьдесят других библейских сюжетов! Здесь имелись также труды ученых богословов, которые приличествует иметь епископу: "Проповеди" Муди, "Жизнь Иисуса Христа" Фаррара, "Цветы и звери святой земли", "По его стопам" Чарльза Шелдона. Книги, нужные для повседневной работы, находились в кабинете. Однако епископ был человек светский, и подбор книг в библиотеке достаточно ярко отражал его вкусы. Тут были полные собрания сочинений Диккенса, Вальтера Скотта, Теннисона - в тисненом сафьяне с золотым обрезом; лучшие труды Маколея [136] и Рескина [137], а для легкого чтения - романы миссис Хамфри Уорд [138], Уинстона Черчилля [139] и других. Но больше всего увлекали его путешествия и книги по естествознанию, которые и были представлены по меньшей мере пятьюдесятью томами, под такого рода заглавиями: "Как изучать птиц", "С палаткой и фотокамерой по Мадагаскару", "Лето в Скалистых горах", "Моя миссия в глуши Африки", "Лондон с империала автобуса" и т. д.

Не пренебрегал епископ историей и экономикой: у него была одиннадцатитомная, роскошно изданная и иллюстрированная "Полная всеобщая история" преподобного доктора Хокета, купленная у букиниста, "Экономика" Хедли [140] и труд, озаглавленный "Братская любовь - разрешение проблемы капитализма и труда".

И все-таки не камин и не библиотека, а путевые сувениры придавали резиденции епископа особый шик, недосягаемый для прочих домов Девон-Вудса. Епископ и его супруга обожали путешествовать. В течение шести месяцев они обследовали миссии в Японии, Корее, Китае, Индии, на Яве, Борнео и Филиппинских островах, где епископ Тумис приобрел солидные сведения о всех восточных правительствах, религиях, психологии, торговле и отелях. Но, кроме того, шесть лет подряд они проводили летние месяцы в Европе, всякий раз выбирая самые изысканные и привилегированные туристические маршруты. Как-то раз они целых три недели осматривали только один Лондон, отклоняясь в сторону не далее Оксфорда, Кентербери, Стрэтфорда; в другой раз четыре дня бродили пешком по Тиролю, а переправляясь однажды на пароходе через Ла-Манш, повстречали человека, который, по словам стюарда, был настоящий лорд.

В гостиной веяло ароматом приключений. Не то, чтобы там было особенно много заморских вещиц, - епископ считал, что ни к чему навозить иноземную мебель и прочие вещи, когда на родине делают все самое лучшее, но что касается фотографий!… Супруги Тумисы были завзятыми любителями фотографии и привезли с собою весь мир на своих снимках.

Здесь был и храм Неба в Пекине, а перед ним - сам епископ, и Великие Пирамиды с миссис Тумис подле одной из них, и Миланский собор, а у портала - они оба. Снимал на сей раз гид-итальянец, весьма услужливый джентльмен, уверявший епископа, что он сторонник сухого закона.

В эту комнату и вошел Элмер Гентри, весь - воплощенная любезность. Он склонился над рукою миссис Тумис так низко, будто хотел поцеловать ее, прошелестев: