Читать онлайн «Дневники 1914-1917». Страница 116

Автор М. Пришвин

…прислала дочку свою Лизу… — см.: Мартынович А. Девочка из дневника Пришвина // Личное дело… С. 54–56.

…рамочное пчеловодство… — рамочное пчеловодство пришло на смену колодам и дуплянкам (изобретение П. Прокоповича, 1814 г.), что позволило вмешиваться в жизнь пчел, корректировать их развитие и пр.

…в поисках Беловодья… — в горных районах Бухтарминского Алтая сектанты и старообрядцы искали таинственную идеальную страну Беломорье, в которой, по их вере, сохранилось и древнее благочестие, и «реки медовые в кисельных берегах».

…кабинетская земля… — имеются в виду земли, которые находились в ведении кабинета Его Величества — административного учреждения, занимающегося собственностью императора.

…стоснула по мужу… — стоснуть (пек., новг.) — стосковаться.

Клумова из Лейпцига. — С А. А. Клумовой Пришвин познакомился в Русском пансионе в Лейпциге в 1902 г. Ср.: «Роман «Идиот», в котором Клумовой отводилась роль Аглаи». (РГАЛИ).

..любовь некоего интеллигента к неизвестному безликому образу… — здесь и далее записи о любви относятся к юношескому роману Пришвина с Варей Измалковой. В летописи своей жизни (1918) он отмечает: «1902. Сумасшедший год. Весной после окончания в Лейпциге еду посмотреть Париж. Встреча (4 момента) и последующий переворот от теории к жизни, определивший все мое поведение до сего дня (1918)». Дневники 1918–1919. С. 366.

Пошава… (новг. пек., олонец.) — повальная болезнь.

…фигура капитана Гаттераса… — персонаж романа Жюль Верна «Путешествия и приключения капитана Гаттераса» (1866).

Пошерсть — поветрие, повальная болезнь.

…Собрание Религиозно-философского общества… — в октябре 1909 г. Пришвин становится действительным членом Петербургского Религиозно-философского общества (1907–1915), что было исключительно важно для него с двух точек зрения. Во-первых, писателя крайне интересовала проблема современного религиозного сознания, которая занимала существенное место в деятельности Религиозно-философского общества. В Петербурге, а также во время путешествия (1908) к Светлому озеру («У стен града невидимого» 1909) Пришвин столкнулся с народным религиозным поиском сектантского толка, с яркими представителями сектантских общин и увидел в этом одну из главных проблем современности. Во-вторых, знакомство с кругом петербургских символистов становится для Пришвина той необходимой «школой», «крещением "огнем и духом" символизма» (А. Блок), которое сыграло важную роль в формировании его художественного стиля («день — год в моем развитии»); в то же время он осознает, что его разделяет с символистами принципиальное противостояние идее «двоемирия» с присущим символизму разделением мира на земной и небесный и безусловным приоритетом небесного, духовного, мистического («трава зеленая против духа, как это может быть?»). Забегая вперед, можно отметить, что теоретически обозначенная символистами перспектива развития постсимволистской литературы — «реалистический символизм» (Вяч. Иванов) оказывается в значительной мере актуальной для творчества Пришвина.

…для исключения Розанова. — В этот день состоялось заседание но вопросу об исключении философа, публициста и писателя В. В.Розанова из Религиозно-философского общества, в связи с его позицией по «делу Бейлиса». См.: «Суд» над Розановым. Записки С.-Петербургского Религиозно-философского общества.// В. В.Розанов: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. П. С. 184–215. Исключение Розанова было инициировано Д. С. Мережковским. См.: «Суд» над Розановым. Общее собрание Религиозно-Философского общества. 16 января 1914 г. Стенографический отчет // В. В. Розанов: рго et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. II. С. 184–215 (Указано А. Медведевым).

…Розанов меня исключал из гимназии… — Обстоятельства конфликта с Пришвиным в Елецкой мужской гимназии, в которой Розанов был учителем географии, он описал в письме к Н. Н. Страхову от 21 марта 1889 г. (Розанов В. В. Собр. соч. Литературные изгнанники. М., 2001. С. 200–201). См. также: Мамонтов О. И. Новые материалы к биографии М. М. Пришвина // Русская литература. 1986. № 2. Факт исключения Пришвина из гимназии, инициатором которого был Розанов, их встреча в Религиозно-философском обществе стали определяющими в судьбе Пришвина «как человека и литератора» (дневник от 22 мая 1919). Пришвин постоянно возвращается к факту исключения из гимназии в Дневнике, пытаясь осознать его и преодолеть. От сознания своей правоты Пришвин постепенно приходит к признанию своей вины в этом конфликте (Пришвин о Розанове // Контекст— 1990. М.: Наука, 1990. С. 200, 206). Примиряющим финальным аккордом звучат слова Т. В. Розановой в письме к В. Д. Пришвиной от 6 апреля 1969 г.: «Очень хорошо Вы мне сообщили, что Михаил Михайлович уже в гимназии сознал, что и он виноват. Это делает ему большую честь. Я помню, что Михаил Михайлович мне говорил, что сожалеет, что описал В<асилия> В<асильевича> в плохом виде <…>» (Контекст— 1990. М.: Наука, 1990. С. 214) (Коммент. А. Медведева).

Их встреча на собраниях Религиозно-философского общества интересна не только в свете глубоких и сложных отношений близости и отталкивания, которые связывали Пришвина с Розановым, но и в свете проблемы преемственности философско-эстетических взглядов и литературного стиля Розанова в творчестве Пришвина. Ср.: Пришвин о Розанове //сб.: Контекст 1990. М.: Наука, 1990. С. 161–218.

…взял я себе напрокат «Светлого иностранца»… — «Впечатление чужестранного» от Мережковского осмыслял Розанов в статье «Среди иноязычных (Д. С. Мережковский)» (Новый путь. 1903. № 10. С. 219–225) Розанов В. В. Собр. соч.: О писательстве и писателях. М.: Республика, 1995. С. 145–163). (Указано А. Медведевым).

Ср.: «За его (Мережковского. — Я. Г.) исключительную утонченность и образованность его идейные приверженцы звали «светлый иностранец», светлый, в отличие от темных, приносящих нам в Россию не цветы европейской культуры, а шипы конкуренции: всеобщую правду и разделение». (Ранний дневник).

Киевская черешня и ветхозаветная смоковница. — Пришвин, считавший неправильным смешивать политику (киевское дело Бейлиса) с литературой, ближе всего, пожалуй, находится в этом вопросе к позиции Вяч. И. Иванова, выступившего против исключения Розанова: «<…> писатель, целиком взятый, столь нежный и целостный организм, что разбивать его на части и вырывать их из контекста нельзя. Тогда пришлось бы исключить и Достоевского, и Сологуба, и, конечно, Мережковского <…> Писателя не должно судить и писателя вовсе не нужно исследовать. Дайте ему амнистию раз и навсегда, проявите к нему великодушие или благодарность — как хотите» («Суд» над Розановым. Общее собрание Религиозно-Философского общества. 16 января 1914 г. Стенографический отчет Записки //

B. В. Розанов: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. II. С. 198–199). (Коммент. A. Медведева).

…Розанов пишет в «Уединенном»… — ошибка: см. в «Опавших листьях» (Короб первый). Ср.: Розанов В. В. Опавшие листья (Короб первый) // Розанов В. В. О себе и жизни своей. М.: Московский рабочий, 1990. С. 253–254.

…как такая дерзкая мысль могла придти в голову — исклюгить основателя Религиозно-философского общества… — Ср.: H. А. Макшеева: «Этого человека приветствовали, превозносили до небес, называли русским Лютером, доходили до крайностей, которыми так изобилует русская жизнь. И теперь его же, В. В. Розанова, хотят исключать из Религиозно-философского общества, которое он питал своими вдохновениями, которое развилось под толчками его искрометной мысли» («Суд» над Розановым. Общее собрание Религиозно-Философского общества. 16 января 1914 г. Стенографический отчет Записки // В. В. Розанов: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. II.C. 201). (Указано А. Медведевым).

…дело Бейлиса… — см.: Дневники 1930–1931. С.675. Коммент. к с. 301.

…Розанов и писал свои наиболее возмущающие общество статьи. — См.: B. В. Розанов: рго et contra. СПб.: РХГИ, 1995. Кн.1. С. 461–462.

…Розанов для Мережковского не просто облик Розанова, а «всемирно-гениальный писатель», какой-то предтеча Антихриста, земля, Пан… — Ср.: «Ницше, со своими откровениями нового оргиазма, «святой плоти и крови», воскресшего Диониса — на Западе; а у нас, в России, почти с теми же откровениями — В. В. Розанов, русский Ницше. Я знаю, что такое сопоставление многих удивит; но когда этот мыслитель, при всех своих слабостях, в иных прозрениях столь же гениальный, как Ницше, и, может быть, даже более, чем Ницше, самородный, первозданный в своей антихристианской сущности, будет понят, то он окажется явлением, едва ли не более грозным, требующим большего внимания со стороны церкви, чем Л. Толстой, несмотря на всю теперешнюю разницу в общественном влиянии обоих писателей» (Мережковский Д. С. Л. Толстой и Достоевский (1900–1902) // Мережковский Д. С. Л. Толстой и Достоевский. Вечные спутники. М., 1995. С. 150). (Указано А. Медведевым).