Читать онлайн «Эгоист». Страница 145

В 1866 году по заданию лондонской газеты «Морнинг пост» он провел несколько месяцев в Северной Италии, на театре военных действий между Пьемонтом и Австрией, где стал очевидцем нового подъема итальянского национально-освободительного движения (Рисорджименто). Его корреспонденции были проникнуты симпатией к патриотам, сражавшимся под знаменами Мадзини и Гарибальди. Теме Рисорджименто он посвятил и свой роман «Виттория» (1867), выдержанный в экзальтированной романтической тональности. «Виттория» явилась продолжением романа «Сандра Беллони» (1864), где рассказана судьба итальянской певицы, выросшей в Англии. Своим искусством Сандра вдохновляет соотечественников на борьбу с угнетателями. Эта дилогия свидетельствовала о том, что Мередит значительно расширил круг интересовавших его проблем и обратился к политической тематике.

В эти годы Мередит сблизился с группой публицистов, ученых и общественных деятелей, объединившихся вокруг журнала «Фортнайтли ревью», органа, стоявшего на позициях либерального позитивизма. Журнал, начавший выходить в 1865 году, был основан видным философом Дж.-Г. Льюисом, который постепенно привлек к сотрудничеству в нем идейно близких себе лиц, в том числе соратника Дарвина Томаса Гексли, знаменитого геолога Лайелля, философа Г. Спенсера, публицистов Ф. Гаррисона, Дж. Морли и других. На страницах «Фортнайтли» нередко выступала жена Льюиса, выдающаяся писательница Джордж Элиот. Прогрессивная роль «Фортнайтли» заключалась в том, что этот форум научной и социально-философской мысли приобщал умы современников к идеям дарвинизма, пропагандировал научные знания и широко освещал политическую жизнь во всем мире. Так, один из регулярных сотрудников журнала, профессор Э. Бизли, опубликовал в нем в 1870 году статью о I Интернационале, написанную по просьбе Маркса.

Связь с «Фортнайтли» позволила Мередиту зиачителыю расширить свой идейный кругозор, а сотрудничество в этом журнале укрепило его материальное положение, так как занимаемое им место консультанта в издательстве «Чепмен и Холл» приносило довольно скудный заработок. В журнале впервые увидели свет три его романа — «Виттория», «Карьера Бичема» (1874–1875), «Трагические комедианты» (1880), ряд стихотворений и статей.

Преемником Льюиса на редакторском посту «Фортнайтли» стал в 1867 году Джон Морли, которого Мередит числил среди своих самых избранных друзей. Их объединяла общность литературных вкусов; социальные и политические воззрения обоих, тяготевших в те годы к левому крылу английского радикализма, также сходились во многом. В январской книжке «Фортнайтли» за 1871 год Морли опубликовал оду Мередита «Франция, 1870», явившуюся откликом на падение режима Второй империи. Мередит выразил свое сочувствие «родине трех революций», которая, «истекая кровью, утверждает торжество неугасимого Разума». Однако дальнейшее развитие революционных событий во Франции было воспринято им весьма противоречиво. С одной стороны, он понял, что Парижская коммуна нанесла решительный удар диктатуре буржуазии и поставила под угрозу само ее существование (об этом он писал в газете «График» за 1873 г.); с другой — он осуждал коммунаров за то, что представлялось ему «неоправданным насилием над имущими». Эту точку зрения разделяли Морли и другие члены кружка «Фортнайтли ревью».

«Карьера Бичема» создавалась Мередитом в период наибольшей близости с Морли. Идейный замысел романа был в значительной мере навеян трактатом Морли «О компромиссе» (1874). Философские взгляды Морли сложились под влиянием позитивизма Конта и Милля; он также изучал французских просветителей XVIII века и написал о них несколько книг. Убежденный агностик, он отрицал официальные религиозные догматы (его фрондерство, между прочим, выражалось и в том, что он писал и печатал слово «бог» непременно со строчной буквы, чем шокировал викторианскую публику). В своем трактате Морли исследовал сущность английской социальной системы, сложившейся после государственного переворота 1688 года (так называемой «славной революции»), который явился, как указывал Маркс, типичным классовым компромиссом.[34] Сетуя в своей книге на то, что в «золотой век компромисса», наступивший после поражении чартизма, подданные королевы Виктории совершенно утратили национальные идеалы, какими, например, воодушевлялись англичане в елизаветинскую эпоху, Морли пытался решить вопрос о «допустимых пределах соглашения с действительностью», чтобы избежать крайностей фанатизма и нравственного падения.[35] В связи с этим Морли ратовал за воспитание честной и целеустремленной личности, которая противопоставила бы себя филистерской среде.

В «Карьере Бичема» Мередит намеревался создать образ героя, обладающего такими качествами гипотетического нового человека, о каких писал Морли. Однако в процессе работы над романом он далеко отошел от первоначального замысла, так как, создавая сюжет и характеры, опирался на свое глубокое знание жизни и реалистические принципы творчества. Искусственная схема преобразовалась под его пером в полнокровное воспроизведение действительности, на фоне которой и судьба главного героя — Невиля Бичема — сложилась правдиво и закономерно. Натуре Бичема, воспитанного дядей-аристократом, свойственны черты, сближающие его с Ричардом Феверелем. Как и Ричард, он вступает в конфликт со своим классом, но этот конфликт острее и глубже. Бичем попадает под влияние непримиримого радикала, доктора Шрапнеля, и втягивается в политическую деятельность. Однако дальнейшая его карьера представляет собой серию трагикомических неудач, причина которых коренится в его опрометчивости и наивном идеализме. Неудачи эти накладывают отпечаток на характер Бичема и развивают в нем новые психологические черты: неуверенность в себе и сомнение в принципе бескомпромиссных решений. Он делает робкие, неумелые попытки выработать более гибкую тактику, но в этот момент наступает трагическая развязка — Бичем погибает, спасая тонущего ребенка из рабочей семьи. Этот финал символизирует моральное возвышение героя, который остается последовательным до конца, избежав постыдной сделки с совестью. С другой стороны, самопожертвование Бичема, возможно, таит в себе авторскую иронию — Бичем надеялся спасти нацию, но выступил в неподходящее время. На такую мысль наводит замечание Мередита о том, что «равнодушная Англия отказала Бичему в радости борьбы».

Таким образом, концепция Морли повернулась в романе своей обратной стороной — взамен «целеустремленной» и сильной буржуазной личности викторианская действительность породила неудачника — донкихота XIX века.

Страстная апология демократических идеалов и острота социальной критики заметно выделяют этот роман на фоне прежде написанной мередитовской прозы. «Карьера Бичема» и последовавший за нею спустя пять лет «Эгоист» — вершина творчества Мередита — свидетельствуют о том, что мироощущение писателя испытало значительное воздействие революционных событий во Франции и подъема английского рабочего движения в 70-е годы.

Эволюционная теория Чарльза Дарвина, изложенная им вначале применительно к животному и растительному миру («О происхождении видов», 1859), а впоследствии применительно к человеку («Происхождение человека и половой подбор», 1871), оказала настолько могучее влияние на европейскую общественную мысль в разных ее сферах, что современная интеллигенция вынуждена была пересмотреть свое отношение к «изменившемуся миру», осмыслить новую концепцию мироустройства и «приспособиться» к ней. Привычные, освященные религией понятия о строении вселенной совершенно разрушились; человек, почитавшийся созданным «по образу и подобию божьему», был вытеснен из центра мироздания и поставлен в один ряд с прочими обитателями животного мира, а его претензии на исключительность, особую миссию «божьего избранника» оказались тщеславной иллюзией. Пессимистические настроения, связанные с этим «потрясением умов», распространились и в писательской среде: в 70-х годах Томас Гарди выступил со своей теорией фатальной обреченности человека, в «Стихах и балладах» Суинберна возникла тема смерти и жажды забвения.

Проблема свободы воли, иначе самоопределения личности, вокруг которой многие века велись ожесточенные споры, теперь, в свете эволюционной теории, получила возможность новых и неожиданных толкований. Эту, в равной мере философскую, нравственную и богословскую проблему связали с фактором борьбы за существование. «Врожденный духовный эгоцентризм», в котором усматривали коренную причину социального зла, теперь был соотнесен с инстинктом самосохранения и как бы получил историческое оправдание.

В своей системе взглядов, развитой в «Прелюдии» к «Эгоисту» и в сборниках стихотворений «Радость Земли» (1883) и «Чтение Земли» (1888), Мередит, несомненно, исходил из эволюционного принципа. Его концепция, не представляющая, впрочем, стройного и законченного целого, была одной из многочисленных в то время попыток «реабилитировать человеческое достоинство», попранное вульгаризаторами дарвинизма. Он устанавливал три степени эволюционного (от низшего к высшему) развития человеческой натуры — «крови» (метафорическое название животного, эгоистического инстинкта), «разума» и «духа» (то есть высшей нравственности); однако в его понимании это развитие не сводилось к простой смене стадий, но подразумевало обязательное гармоническое взаимодействие трех «начал» как на протяжении всей истории человечества, так и в каждом отдельном случае становления личности.