Читать онлайн «Ангел западного окна». Страница 100

От редакции: Только что многоуважаемое управление полиции предоставило в наше распоряжение некую миниатюру на слоновой кости, каким-то чудом уцелевшую от пожара; она находилась в найденном на пепелище серебряном ларце, который оплавился почти до неузнаваемости. Мы помещаем здесь репродукцию этого восставшего из пепла произведения искусства, дабы уважаемые читатели нашей газеты могли вместе с нами полюбоваться великолепной работой. Это портрет магистра сэра Джона Ди, который в эпоху королевы Елизаветы Английской играл заметную роль в политической жизни Великобритании. Несчастный барон Мюллер, по всей видимости, был его далёким потомком, о чём свидетельствует несомненное фамильное сходство между портретом и сгоревшим в адском пламени владельцем дома № 12. Так что, как ни странно, а сумасбродные фантазии барона Мюллера были далеко не безосновательны».

Середина XVI века… Сложный и противоречивый период в английской истории. За десять с небольшим лет трон четырежды менял своих венценосных хозяев. А сколько раз за этот такой небольшой в масштабах истории срок меняла свой курс английская политика, пожалуй, и не счесть. Сколько различных политических партий пыталось повлиять на её направление! Дабы помочь читателю сориентироваться в событиях более чем четырёхвековой давности, интрига которых намечена в романе прерывистой, то и дело теряющейся из виду линией, попытаемся совершить краткий исторический экскурс в Англию эпохи Тюдоров.

Вряд ли можно оспаривать тот факт, что история Европы XVI века — это прежде всего история Реформации. Не останавливаясь на сути реформ Лютера, здесь отметим лишь, что, зародившись в Германии, реформационное движение быстро проникло во все уголки Европы, неся с собой брожение умов и тревожное ожидание перемен. Начался великий раскол, смутное время междоусобиц, крестьянских выступлений, секуляризации церковной собственности… Острова внезапно оказались почвой весьма благодатной для виттенбергской ереси, и первые всходы не заставили себя долго ждать…

В 1529 году произошло событие, самым решительным образом повлиявшее на всю дальнейшую историю Англии: король Генрих VIII, известный прежде как ревностный католик, окончательно порвал с Римом. Внешним поводом послужил отказ папы Клемента VII санкционировать развод короля с Екатериной Арагонской. Не дожидаясь разрешения папы римского, Генрих VIII женился в 1532 году на Анне Болейн, бывшей фрейлине королевы, а официальный развод состоялся только через год.

Наиболее важным шагом в разрыве с Римом явился «акт о супремации» 1534 года, в силу которого король был объявлен главой англиканской церкви. Однако менялось только управление церковью, да и то лишь в её высшей инстанции: место папы занял король, но епископат был оставлен в прежнем виде, как и все старые католические догматы и обряды. Генрих VIII не раз говорил, что не желает ни Рима, ни Виттенберга.

Тем не менее консерватизм в вопросах духовной реформации не помешал Генриху VIII в 1536 и 1539 гг. закрыть монастыри, конфисковать монастырское имущество, ценности, здания и, что особенно важно, обширную земельную собственность. Секуляризация церковных земель имела громадные социальные последствия. Монастырские угодья отходили к крупным землевладельцам, лендлордам, которые, существенно повысив ренту, принудили крестьян покинуть свои наделы. Массовое обезземеливание крестьян, вошедшее в историю под термином «огораживание» (enclosure), привело к повсеместным смутам и беспорядкам. Лишенные земли крестьяне превратились в бродяг и нищих и, сбиваясь в многочисленные шайки, занимались грабежом и разбоем. По всей видимости, среди этого буйного братства и следует искать следы ревенхедов, образа наверняка собирательного, черты которого угадываются во всех этих бесконечных тайных организациях типа «Союза башмака», «Бедного Конрада», «Чёрного отряда» — ростках островной и континентальной реформации…

28 января 1547 года умер Генрих VIII, и трон перешёл к его сыну от третьей жены, Иоганны Сеймур. Над малолетним Эдуардом VI (род. в 1537 г.) согласно завещанию Генриха было назначено регентство — опекунский совет из 16 именитых государственных мужей. Однако дядя новоиспеченного короля по матери Эдуард Сеймур, граф Хартфорд, вскоре ставший лордом Сомерсетом, оттеснив остальных членов опекунского совета, провозгласил себя лордом-протектором. Глава протестантской партии, лорд Сомерсет использовал свою власть для дальнейшей реформации английской церкви. Всеми правдами и неправдами насаждая протестантизм, Сомерсет нажил своими крутыми мерами немало именитых врагов как среди католиков, так и среди протестантов. Стремясь во что бы то ни стало удержаться у власти, лорд-протектор стал втайне поддерживать вооруженные выступления простолюдинов. Наиболее крупным восстанием, связанным с огораживанием, было восстание Роберта Кета в Норфолке в 1549 году (не исключено, что именно оно послужило Майринку прообразом мятежа ревенхедов). Восстание было подавлено войсками графа Уорвика. Сомерсет был заключен в Тауэр и по приговору пэров обезглавлен 22 января 1552 года.

Низвергнув могущественного протектора, граф Уорвик (сэр Джон Дадли, отец Роберта Дадли) вошел в такое доверие к смертельно больному королю, что сумел внушить ему необходимость изменения наследственных актов в пользу леди Джейн Грей, на которой он женил своего младшего сына, лорда Гилфорда Дадли. Тем самым законные права Марии Тюдор (дочь Генриха VIII от первого брака) были объявлены иллегитимными, так же, впрочем, как и права Елизаветы (дочь Генриха VIII и Анны Болейн). Не менее ярый сторонник Реформации, чем низложенный Сомерсет, граф Уорвик во что бы то ни стало хотел помешать католически настроенной Марии взойти на трон Англии. Таким образом, после смерти Эдуарда VI в июле 1553 года леди Джейн Грей, дочь Генри Грея, четвёртого маркиза Дорсета, была провозглашена английской королевой. Однако её правление продолжалось лишь несколько дней.

На сторону дочери Генриха VIII, законной наследницы трона, встала вся страна, и уже 3 августа Мария Тюдор с триумфом въехала в Лондон. А 22 августа граф Уорвик, Гилфорд Дадли и Джейн Грей взошли на эшафот. Воспитанная в условиях испано-католической оппозиции ко двору своего отца, Мария возглавила католическую партию, находившую опору у части английского дворянства, преимущественно западных и северных графств. А после того, как на следующий год королева вышла замуж за принца Филиппа, будущего короля Испании, в Англии начались жестокие преследования протестантов. По образу и подобию испанской инквизиции была сформирована комиссия по делам еретиков во главе с епископами Гардинером и Боннером. По всей стране запылали костры, тюрьмы были забиты протестантскими священнослужителями. Был сожжён знаменитый Томас Кранмер, архиепископ Кентерберийский, один из ближайших сподвижников Генриха VIII.

В начале 50-х годов в стране возникло несколько крупных заговоров, ставивших целью низложение Кровавой Марии (Bloody Mary), а также устранение испанского влияния. В одном из таких заговоров была обвинена принцесса Елизавета; на некоторое время ей пришлось переселиться в Тауэр. Роберт Дадли, заключенный в Тауэре по тем же причинам, которые привели его отца, графа Уорвика, на эшафот, именно там снискал благорасположение будущей королевы (дни неизлечимо больной Марии были сочтены). В скором времени Елизавету арестовали вновь, на сей раз по обвинению в государственной измене. Спаслась она лишь благодаря заступничеству Филиппа II, супруга Марии, который явно опасался, что в случае «устранения» дочери Анны Болейн английская корона после смерти Марии перейдет к жене Франциска II (с 1559 г. король Франции) Марии Стюарт. После всех этих событий Елизавета жила под своеобразным домашним арестом в замке Хэтфилд, окруженная многочисленными претендентами на её руку. 17 ноября 1558 года Мария Тюдор скончалась, и Елизавета взошла на английский трон. Началось 45-летнее царствование Елизаветы I.

В заключение этой короткой исторической справки следует, наверное, сказать, что при чтении романа, несомненно, бросятся в глаза анахронизмы, некоторая вольность в обращении с историческими реалиями и т.д. Да, конечно, не мог Джон Ди, оказавшийся в 1549 году в Тауэре по обвинению в преступных связях с еретиками-ревенхедами, предстать пред светлы очи епископа Боннера, который дорвался до власти только после 1554 года, уже при Кровавой Мэри. Да и версия освобождения Джона Ди, конечно же, цитируя незабвенный «Городской вестник», «не выдерживает никакой серьезной критики». Что и говорить, «несомненное фамильное сходство между… сгоревшим в адском пламени владельцем дома № 12» и Густавом Майринком отрицать трудно. Но вряд ли имеет смысл, уподобившись дотошному критику, выискивать в тексте те или иные отступления от «исторической правды», особенно после того, как сам автор ясно и недвусмысленно признался, что в его планы вовсе не входило «осчастливить мир ещё одним историческим романом».