Читать онлайн «Момент истины (В августе сорок четвёртого)». Страница 88

И вот эти наглые, уверенные в своей безнаказанности люди без санкции прокурора, по чистому произволу обыскивали его собратьев, фронтовиков, которым через неделю или через две предстояло снова проливать кровь, защищая Родину.

Да кто он, этот Алёхин?! Какой-нибудь выдвиженец – наверняка из деревни! – с пятью, максимум семью классами образования… Попал по анкетным данным в особисты, поднахватался в армии верхушек, городских слов и военных терминов и убеждён, что ему всё дозволено… Просто не нарывался – его никто не осаживал, не учил, не ставил на место!

«Что хотят, то и творят!.. – стиснув от негодования зубы и до боли сцепив за спиной в замок пальцы рук, повторял про себя Аникушин. – Нет, я это так не оставлю!.. Я им покажу, как угрожать пистолетом и обыскивать фронтовиков!.. Это им даром не пройдёт!.. Бояться их могут комендант или начальник гарнизона, а Верховный в бараний рог их свернёт!»

И тут он подумал, что, пока его рапорт рассмотрят в Москве и примут какие-либо меры, пройдёт не менее месяца, а за это время многое может измениться. Он сам, вероятно, уже будет в Действующей армии, Алёхина же тоже могут куда-нибудь перевести.

И, подумав так, он ощутил жгучее желание, острую, неодолимую потребность показать этим особистам сейчас же, немедля, что в отличие от других он их нисколько не боится и что он не трусливый попка, покорно выполняющий любые указания, – у него есть своя голова на плечах, он способен и сам принимать решения и отвечать за них. И в следующее мгновение, продолжая наблюдать, как Алёхин пытается развязать узел на тесёмке, Аникушин, ослеплённый возмущением, негодованием и неприязнью к особистам, сделал то, чего делать ему никак не следовало: переступил вправо и оказался, таким образом, между проверяемыми и засадой…

«Воздух!!!

Всем органам контрразведки фронтов и военных округов Европейской части страны.

Главным Управлением контрразведки активно разыскивается представляющий особую опасность террорист, резидент-вербовщик германской разведки, важный государственный преступник Мищенко Иван Григорьевич, он же Томчук Сергей, он же Перепелицын Николай Васильевич, он же Кизимов Андрон Савельевич, он же Семенов Алексей, он же Панченко Федор, он же Воробьев Алексей Максимович, он же Петрицкий Василий, он же Захаров Иван, он же Рева Михаил Николаевич, он же Смирнов Анатолий, он же Навроцкий Леонтий Иванович, возможны и другие фамилии, имена и отчества, агентурные клички «Бэби», «Жокей», «Хунхуз», «Гладиатор», «Динамит», 1905 года рождения, уроженец гор. Сальска Ростовской области, русский из казаков, сын крупного землевладельца, есаула царской армии.

В 1919 году эмигрировал с родителями в Маньчжурию. Пятнадцати лет вступил в молодежную организацию Харбинского филиала РОВС[60], где прошел военно-спортивную подготовку. После гибели в перестрелке с советскими пограничниками отца дал на клинке публичную клятву мщения. С девятнадцати лет активно участвует во враждебных действиях против Советского государства.

В 1924–1930 гг. в составе белокитайских банд и небольших групп свыше двадцати раз проникал на территорию Советского Дальнего Востока с заданиями диверсионного, террористического, а также уголовно-контрабандистского характера. В мае 1929 года участвовал в провокационном нападении на советское консульство в Харбине, в последующих вооруженных налетах на КВЖД[61], в поджогах и убийстве советских служащих.

С 1931 года сотрудничал с японцами, в том же году одним из первых вступил в ВФП[62].

В 1933 году во время очередной ходки на территорию СССР, преследуемый пограничниками, проделал семисоткилометровый переход по тайге. При этом, утопив при переправе оружие и продукты, убил самого молодого члена своей группы, мясом которого вместе с остальными питался в течение двух недель.

Всего в 1924–1938 гг. свыше сорока раз проникал на территорию Советского Дальнего Востока. Белокитайцами и японцами неоднократно вознаграждался; в подарок от Чан Кай-ши получил чистокровного арабского скакуна, имел счета в международных банках Шанхая и Гонконга. Поддерживал личные контакты с руководителями белогвардейской эмиграции в Маньчжурии, генералами Семеновым и Власьевским, князем Ухтомским и председателем РФС[63] Родзаевским.

В 1934 году приговором Верховного Суда СССР объявлен вне закона.

В 1938 году, не поладив с японцами, установил контакт с резидентом немецкой разведки в Харбине, германским вице-консулом Гансом Рике. В том же году, показывая свои агентурные качества, нелегально пересек территорию СССР и Польши, перейдя три границы, оказался в Германии, куда впоследствии перебралась с детьми и его жена Изольда, дочь одного из руководителей белоэмиграции, генерала Кислицына.

В 1938–1939 гг. прошел пятнадцатимесячную переподготовку в Берлинской школе немецкой разведки; на занятиях появлялся только в маске.

В 1940 году абвером трижды перебрасывался на территорию Советского Союза, совершил длительные полутора-двухмесячные маршруты в районы Центрального Урала, Москвы и Северного Кавказа.

В январе – мае 1941 года под видом находящегося в командировке капитана органов НКВД фланировал по городам, гарнизонам и железнодорожным узлам Прибалтийского и Западного особого военных округов, собирая сведения о дислокации, численности, передвижениях и боеготовности советских войск.

За двое суток до начала войны переброшен на территорию Западной Белоруссии старшим большой группы агентов, экипированных в форму советских пограничников, с заданием убийства, как только начнутся военные действия, высшего и старшего командного состава, нарушения связи и создания паники в наших оперативных тылах. Вернулся к немцам под Смоленском, совершив за месяц свыше семидесяти терактов и потеряв при этом всего трех агентов.

В последующие полтора года еще десять или одиннадцать раз перебрасывался в тылы Красной Армии старшим группы с заданиями оперативной разведки, а также вербовку агентуры, в том числе среди женщин, связанных с армией и железнодорожным транспортом. Немцами награжден двумя крестами и шестью боевыми медалями. По личному распоряжению Гитлера в порядке исключения получил звание майора германской армии.

В феврале – мае 1943 года – старший преподаватель Берлинской разведшколы абвера. Вел семинары: «Основы маскировки и конспирации в советской прифронтовой полосе», «Переход линии фронта при возвращении» и «Поведение на допросах в органах НКВД», обучал курсантов стрельбе по-македонски. На занятиях появлялся только в темных очках и парике, с усами и бородой.

Настроен яро антисоветски. В совершенстве владеет стрелковым и холодным оружием, приемами защиты и нападения. Не расстается с пистолетом, заряженным разрывными пулями с ядом, вызывающим мгновенную смерть. Представляет особую опасность при задержании.

Словесный портрет: рост – выше среднего; фигура – плотноватая; лицо – овальное; лоб – средний, прямой; брови – дугообразные; нос – средней высоты и ширины, спинка прямая; подбородок – прямой; уши – овальные, противокозелок – выпуклый; глаза – голубые; волосы – светло-русые; шея – средняя, мускулистая; плечи – горизонтальные.

Особые приметы: говорит с уловимым южнорусским акцентом; ноги чуть кривоватые «по-кавалерийски»; в верхней челюсти справа на третьем и четвертом зубах металлические коронки; при серьезном разговоре немного щурит глаза; на спине вправо от линии позвоночника и параллельно ему шрамы от двух фурункулов, расстояние между ними 5-6 см.

Другие особенности: обладает незаурядным обаянием, легко входит в доверие к окружающим; любит охоту и верховую езду; из пищи – трепанг с жареным луком, борщ мясной и бифштекс с кровью. Не курит, алкоголь употребляет в случаях необходимости; физиологические контакты только с нужными для выполнения задания женщинами.

Согласно проверенным данным, в одну из ближайших ночей Мищенко с еще пятью прошедшими специальную подготовку агентами, также экипированными в форму советских офицеров, будет переброшен в тылы Красной Армии старшим террористической группы, имеющей задачу – уничтожение руководителей Ставки ВГК.

Для совершения актов центрального террора группа Мищенко вооружена пистолетами с разрывными пулями, начиненными ядом, вызывающим мгновенную смерть, а также двумя «панцеркнакке» – специально сконструированными по заказу немецкой разведки портативными устройствами типа «фаустпатрон», с реактивными снарядами кумулятивного действия, калибром 30мм. «Панцеркнакке» помещается в рукаве шинели, крепится к руке ременными пристяжками, выстрел производится бесшумно при помощи кнопочного включателя.