Читать онлайн «Хождение по водам». Страница 68

Фрэнк плутал по этому лабиринту вопросов, когда позвонила Кресси. Ее голос был не таким напряженным, как раньше. Она сообщила, что Гил и девятилетние близнецы Диллонов моментально подружились.

– И не понадобилось много слов, – хмыкнул Рекальдо. – Мэри говорила, что ее сыновья изобрели особый тайный язык.

– В том-то и дело, – подхватила Крессида. – Похоже, они прекрасно понимают Гила – на одной с ним волне. Все трое встали в семь и болтают, словно знакомы всю жизнь. – Ей явно сделалось легче. Они поговорили еще несколько минут, но ни словом не обмолвились ни о ее муже, ни об убийстве. В заключение Кресси пообещала оставаться на месте, пока он снова не свяжется с ней.

Закончив разговор, Рекальдо стал придумывать, как бы выбраться из дома, чтобы не попасться на глаза журналистам. И через несколько минут позвонил Лие Райан, которая согласилась одолжить ему на часок машину.

– Оставлю у церкви, а ключи положу на переднее колесо, – сказала она.

Рекальдо перевел домашний телефон на номер участка, где включался автоответчик, а на мобильном оставил сообщение, что он недоступен. И, выходя из дома, вынес на задний двор миску с водой для собаки.

– Грызи любого, кто к нам сунется, – наставлял он пса. – Лай что есть мочи, если увидишь, что кто-нибудь приблизился к дому на милю. Я ненадолго, приятель. – И сержант перескочил через ограждение к соседу. И так из сада в сад, пока не добрался до церкви, где нашел видавший виды, но ухоженный «ауди» Лии. И уже через десять минут шел по дорожке к дому Спейна.

Постучал в дверь. Не получив ответа, толкнул створку и ступил в просторную комнату, которая составляла большую часть коттеджа Джона. И нерешительно остановился, моргая в полумраке. Прошло немного времени, и сержант различил фигуру старика. Тот сидел за кухонным столом, перед ним стояла бутылка виски. Шторы на маленьких окнах были опущены, а тусклый свет давала коптящая напротив Спейна маленькая масляная лампа, однако за пределами небольшого желтого пятна и сам стол, и остальная комната оставались в тени. На другом конце стола был свален какой-то хлам, но Рекальдо не мог рассмотреть, что именно, – ясно видел лишь морщинистое лицо старика. Спейн толкнул по выскобленной доске пустой стакан и предложил неверным голосом:

– Глотни.

Пить сержант совершенно не хотел, тем не менее сел, плеснул немного в стакан и пригубил. Напиток показался чертовски вкусным, и он сделал новый глоток.

– Говори.

– Вчера вечером меня здорово взяли в оборот. Через час или два после того, как ты меня высадил.

– Макбрайд?

– Нет, другой, суперинтендант. Притащил в участок в Данкреа и продержал до полуночи.

– А Макбрайда не было?

– Нет. Был еще один тип – врач. Незнакомый, ни разу его не видел. Брал у меня анализы. – Спейн скривился. – Вот жду что с минуты на минуту придут арестовывать. – Старик поднял стакан и как завороженный стал гонять по кругу янтарную жидкость. – Ты ведь и сам подставился, когда увез ее отсюда, – продолжал он.

– Возможно. Но я так и так обрубаю концы – ухожу в отставку.

– Извини, Фрэнк. Боюсь, это я загнал тебя в угол.

– При чем тут ты? – проворчал сержант. – Я уже давно подумывал. Хочется все это бросить.

Возникла неловкая пауза, затем Спейн заговорил опять: – Вчера вечером ты спросил, кто был со мной в июне в ресторане Лии.

– Именно, – кивнул Рекальдо.

– Это была моя сестра, мы близнецы. Пока ты не упомянул о ней, я считал, что это совершенно не важно. – Сержант насторожился. – Я разговаривал с ней сегодня рано утром. Ты был абсолютно прав.

– Насчет чего?

– Видимо, ее присутствие вывело миссис Уолтер из себя.

– Как тебе такое пришло в голову?

– Долгая история. Моя сестра – монахиня. Много лет провела в миссии в Африке. Но около шести месяцев назад попросилась в монастырь в Гэлтийских горах. При монастыре действует приют для слабоумных – – взрослых слабоумных. Это несчастные, которые оказались бездомными после того, как скончались их престарелые родители. Когда-то это было огромное заведение, а теперь в нем работает совсем немного людей; обитель становится все меньше и по территории, и по числу больных. Так вот, в приюте проживает девушка примерно восемнадцати лет. И, как оказалось, она является дочерью миссис Уолтер.

– Ты знал об этом в июне? – едва сумел выговорить Рекальдо.

– Нет. Вот об этом-то я и толкую. Впервые услышал сегодня утром. И сестра в июне тоже ничего не знала. Тот случай очень нас расстроил. Понимаешь, во время моего позора Мэри находилась в Африке и впервые столкнулась с подобным ко мне отношением. Когда услышала, что сказала миссис Уолтер, не знала, что и подумать. Разумеется, она была в курсе, почему я оставил священнический сан – я ей писал. Всегда был с ней честен, никогда ничего не скрывал. Однако в тот вечер она услышала нечто совершенно для себя неожиданное, растерялась и начала во мне сомневаться. В собственном брате! Наверное, это стало самым суровым моим испытанием. С тех пор мы с ней почти не разговаривали. – Рука старика дрожала, когда он наливал себе новую порцию виски.

– Жизнь – неумолимая штука, – беспомощно пробормотал Рекальдо.

– Аминь, – отозвался Спейн и, помолчав, продолжил: – Самое странное, что сестра не имела никакого отношения ни к той девушке, ни к миссис Уолтер. Она жила в небольшой общине совершенно отдельно от приюта. И связала одну с другой совсем недавно – разговорилась с монахиней, которая двадцать лет работала в подобном заведении в Нью-Йорке. Когда я позвонил сегодня утром, сестра мне передала этот разговор. Американский приют закрылся, и миссис Уолтер договорилась, чтобы ее дочь перевели в Ирландию вместе с той монахиней, которая ухаживала за девочкой с самого детства. Девушка совершила переезд под ее присмотром.

– Что с ней не в порядке?

– Какие-то нелады с мозгом. Похоже, она либо вообще не владеет речью, либо говорит очень мало. Мэри считает, что мать во время беременности заразилась корью. Но это только догадка. – Спейн надул губы.

– Не владеет речью? Хочешь сказать, что она глухонемая? Это согласуется с тем, какие последствия в подобных случаях вызывает корь?

– Не спрашивай. Я передаю лишь то, что сказала мне сестра. Девушка не может говорить. Мэри утверждает, что корь способна также вызывать нарушения зрения. Но у этой девушки с глазами, слава Богу, все нормально.

– Каким образом миссис Уолтер узнала твою сестру?

– По одежде. Нынешние монахини больше не ходят в прежнем облачении, но те, что постарше, сохранили, хоть и в разбавленном виде, остатки былых традиций: темно-синее платье серебряный крест на шее, на голове нечто вроде платка. И что самое главное, все монахини старшего поколения одеваются одинаково. А молодых там немного. Вот и суди… – Спейн тяжело вздохнул. Рекальдо поставил на стол стакан.