Читать онлайн «Собрание сочинений. Том 2». Страница 65

…Я здесь видел живую силу народа, сконцентрированную на моих глазах и показывающую, что будет делаться в дальнейшем…»

В яркости этих отрывочных высказываний, этих размышлений вслух чувствуется страстное желание писателя поднять громадную тему и в то же время — сомнение в своих силах. «Надо иметь не просто талант, а нечто высшее, чтобы оказаться способным по-настоящему раскрыть жизнь народов и показать их замечательных вождей. А как же взять на себя смелость приняться за работу, посильную гению?!»

И все-таки не эти опасения стали решающим итогом упорных размышлений взыскательного писателя над замыслом романа. Перевесило желание войти в этот мир богатейших творческих возможностей, и 21 декабря 1950 года, за шесть с половиной месяцев до своей безвременной кончины, П. А. Павленко писал:

«Я сел за роман и на все плюнул… Боюсь, что взвалил на свои плечи тяжесть не по своим силам — роман-то тяжел, сложен! Ну, да ладно, была — не была».

Работа захватила его. В мае 1951 года в одном из писем он говорил: «Я весь в романе, в рассказах, как в стружке, — только вот беда: ни романа, ни рассказов…»

Но это было временное настроение — на столе уже лежала рукопись, на заглавном листе которой значилось; «Труженики мира» — роман, книга первая «Моя земля».

И вот эта книга перед нами.

Взятая из литературного наследства П. А. Павленко, она печатается сейчас в таком виде, в каком лежала на рабочем столе писателя. Окончательный ли это вариант первой книги? Возможно, но рукопись была еще в работе, и такова уж судьба всех оставшихся неоконченными произведений — мы можем только строить различные предположения относительно того, как повел бы свой роман автор дальше, какие изменения счел бы он нужным внести в его композицию, в характеристики героев, в стиль повествования.

Шероховатость отдельных фраз, беглость в языке некоторых диалогов, порой излишнее роскошество пейзажей говорят о том, что иные страницы не дошли до последней отделки, но общая композиционная слаженность изложения, сила изобразительности, яркость и законченность сцен трудовых подвигов таковы, что книга имеет полное право предстать сейчас перед читателем и быть обсуждаема, как первая часть нового и большого произведения выдающегося мастера советской прозы.

В этой книге много самых разнохарактерных действующих лиц, она густо заселена людьми, как и все книги Павленко — писателя, для которого интерес к истории был интересом к живым людям, ее деятельным участникам и свидетелям.

Можно смело сказать, что роман «Труженики мира», задуманный в нескольких томах, по времени должен был охватить целое десятилетие — с 1939 по 1949 год, потому что его герои, встретившиеся впервые перед началом второй мировой войны, должны были дожить до послевоенных конгрессов сторонников мира.

В первой книге романа, носящей название «Моя земля», Павленко изображает народную стройку в Узбекистане, которая шла в дни, когда фашисты уже развязали мировую войну и вторглись в Польшу. «В сущности, — пишет Павленко, — в мире шли две войны. На одной войне убивали, жгли города, выгоняли детей из домов в поля, на другой, бескровной, войне строили, созидали, растили людей».

Эта мысль составляет, мне кажется, основную идею первой книги романа.

С точки зрения изобразительной, такие сцены, как «насаживание кара-буры» — закладка слоеного каменного пирога в речное русло, танцы перед строителями, отдыхающими вечером у реки, показ героической работы Дусматова, написаны с большой силой, с лирической взволнованностью и заставляют вспомнить лучшие сцены из «Счастья», скажем, такие, как сцена ночной авральной работы на винограднике…

Пафос строительства здесь важен не только сам по себе.

На первых же страницах романа появляется группа героев-иностранцев: молодой испанец Хозе, сражавшийся под Мадридом и под Уэской, шуцбундовец, инженер Зигмунд Шпитцер, участник венского восстания 1934 года, доктор Горак, чех, перешедший в американское подданство, корреспондент американской газеты, и Вацлав Войтал, чешский коммунист, оказавшийся в Москве в дни, когда Гитлер захватил Чехословакию… И вот эти люди, ставшие в Советском Союзе свидетелями всенародной стройки, невольно обращаются мыслью к жизни своих угнетенных, захваченных врагами стран, и эти их горькие воспоминания об Испании, о Вене, о Праге постоянно подчеркивают контраст между двумя мирами.

Все участники стройки, начиная с Дунана Дусматова и Амильджана Шарипова и кончая корреспондентом Березкиным, Азаматом Ахундовым и Ольгой Собольщиковой, — созидатели-новаторы; мы узнаем в них те же черты, какие так привлекали в героях «Счастья»: упорство характера, душевную широту, целеустремленность поступков.

Название романа может быть, конечно, истолковано очень просто. «Труженики мира — это советские люди, которые во имя мира, ради мира преобразовывают природу моей родной земли», — так мог бы сказать автор. Но он бы этим не ограничился, потому что тогда герои-иностранцы повисли бы в воздухе: не принадлежа к главной теме, они скользили бы в повествовании эпизодическими лицами, а между тем это не так. Они предназначены для больших действий, и они тоже входят в основную тему.

Прочтя первую книгу в том виде, в каком она лежит перед нами, и дополнив ее соображениями автора о том, как он дальше собирался двигать роман, мы можем сказать, что название «Труженики мира», несомненно, относится не только к советским людям и иностранным коммунистам, а и к тем «простым людям» разных стран, которых в романе сейчас еще нет, но которые должны были появиться на его страницах в следующих книгах.

И вот эти-то герои, простые люди и великие деятели, явились бы перед нами борцами за мир, подлинными «тружениками мира», изменяющими природу всех вещей в мире во имя мира и счастья народов на всей земле.

Таков, мне кажется, замысел всего романа, который был задуман художником как эпическое повествование о сложной и трагической истории Европы и Азии целого десятилетия.

Не только грандиозные мирные стройки, не только поля зримых сражений, где рвутся снаряды и грохочут танки, но и поля невидимых битв, идеологических атак, — таков тот плацдарм, где развертывалась бы деятельность героев романа. Содержание «Тружеников мира» определяется столкновением идей, которое так блистательно привело и приводит к торжеству коммунизма над черными замыслами мирового фашизма.

Роман «Труженики мира» был задуман как эпопея о судьбах многих народов, о судьбах человечества. Не для того Павленко, писатель большого размаха, вызвал своих героев к жизни, чтобы только соединить их интимными, лирическими отношениями. Ясно, что дело не только в том, что зрелище народной стройки избавляет Ольгу Собольщикову от душевного потрясения, и не в том, что тоскующий по родине испанский коммунист Хозе успокоит свою тоску нежной дружбой с милой русской девушкой… Мы чувствуем: им обоим суждены большие испытания, сверхчеловеческая борьба и радость победы; через их судьбы и судьбы их спутников по жизни раскроется рост нового, неизвестного Европе человеческого достоинства и нравственного величия.

Последняя фраза в рукописи романа звучит так: «Как мог он забыть ее? Как мог он не протянуть рук к этой маленькой гордой жизни, которая так робко тянулась к нему?»

Речь идет о встрече в новогоднюю ночь Хозе Мираля с Ольгой Собольщиковой на улице в Москве. На этом кончается первая книга романа. Что же дальше?

О дальнейшем говорит набросок, сделанный рукой автора, набросок краткий, но имеющий первостепенное значение для понимания последующего развития романа. На листочке из блокнота написано:

ХОД СОБЫТИЙ.

Мобилизация.

Все разъезжаются.

Доктор Горак в Москву, Хозе Мираль, Шпитцер тоже. Войтал больной остается в семье С. Л. Что делать?

Ольга работает в Фергане.

Шура устраивается медсестрой на Финский фронт и уезжает с С. Л.

1941 ГОД.

Москва. Радио. Пленные. Встречи с зарубежниками.

Доктор Горак в Лондоне. Его обзоры. Хозе Мираль где-то в Европе. Он иногда приезжает в Москву и бывает у Ольги. Мюллеры работают в 7 отделе. Войтал неизвестно где? У Ольги ребенок от Хозе Мираля. Ольга, раненая, попадает в плен в лагерь. Спасает ребенка. Мертвую Шуру препарируют под мощи святой.

Ольга у итальянских партизан на севере.

Сражается. Встречается с Хозе. Разлука. Второй ребенок от него.

ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД.

Доктор Горак, встретив Хозе Мираля, вспоминает об Ольге. Где она? Люди, едущие на конгресс. Их биографии. А она живет в Таганроге с двумя детьми, работает в школе.

Тоже едет на конгресс.

И перед ней встает весь мир.

Знакомые по лагерям. Друзья.