Читать онлайн «Те, кого мы любим - живут». Страница 135

Андрей задумчиво глядел в одну точку.

— Это, брат, точно, — продолжал Петька. — В скуч­ное время мы с тобой живем. Развернуться негде. Ну какие тут могут быть подвиги, какие? Знай только — учись.

— Скучное время? — отозвался Андрей. — Эх, ты, тоже мне! А Братское море? А целина, Сибирь? Скучно, да? Тоже скажешь...

— Я не про то, — Петька досадливо нахмурил лоб.-— Там, конечно, дела. А у нас что? Киснем тут, как... как огурцы в бочке! Вот бы податься куда-нибудь! А, Ан­дрюшка?

— Я бы не прочь, но...

— Э, да какое там «но»... решим и все!

Андрей не сдавался:

— Ну, поедем мы в Сибирь. А дальше что? Ну, говори, что?

Петька вздохнул:

— Как все люди, так и мы — электростанцию будем строить.

— Строить... Это не то. Вот в Алжир бы к арабам, в Африке помогать свободу завоевывать — это другое дело.

Петька подскочил:

— Правильно!

Человек он был незаурядной фантазии, тотчас стал рисовать картину: они с Андреем в пустыне. Пески. Кара. Он, Петька, — Чапаев, Андрей — комиссар. Вот он несется на вороном коне, на солнце сабля сверкает, а вокруг, налево и направо, валятся скошенные его ударами враги, которые против негров и Африки.

— Только плохо одно, что арабы по-русски не пони­мают. Разговаривать с ними трудно будет, — заключил Петька.

Андрей про себя решил, что Петька правильно рассудил, конь и сабля — это не его, Андрея, дело: он ни­когда даже верхом не сидел на лошади, а вот комиссаром или разведчиком — это можно. И спросил:

– А как же пограничники? Границу как свою пере­ходить будем?

Петькины глаза потухли:

— Да... Пограничники, они, конечно, народ стро­гий... У них через границу и комар не перелетит. А вот мы с тобой — сможем! Не пройдем, так по морю про­плывем. В трюм корабля залезем между мешков — и все!

Друзья стали тайно готовиться к побегу. Перечитали в учебнике географии все, что было написано об Африке. Приготовили рюкзаки, набили их до отказа хлебом, колбасой, сахаром. Петька выкопал на огороде спрятан­ную обойму патронов, которую подобрал года три назад за городом, в заросшем бурьяном противотанковом рву. Патроны почистил песком и, завернув в носовой пла­ток, положил в рюкзак.

— В Африке все пригодится, техника там отста­лая, — солидно сказал он Андрею.

Но о затее приятелей вдруг пронюхал их пронырли­вый одноклассник — Колька Быстрое. Пронюхал и рас­трубил на всю школу. Петьку и Андрея подняли на смех, прозвали горе-робинзонами. Петька, правда, прижал Кольку в темном углу и надавал ему тумаков, но поезд­ка окончательно сорвалась. Мечте о подвиге не суждено было сбыться.

2

Скучно и буднично потянулись дни. Друзья сдали экзамены. Оба перешли в шестой класс. Андрей получил похвальную грамоту, а Петька, как ни старался, чтобы не отстать от Андрея, все-таки сплоховал: отхватил-таки три тройки. Андрей упрекнул друга: не мог поднажать. Петька полушутя-полусерьезно, чтобы не выдать обиды на самого себя, сказал:

— Мне за тобой не угнаться. Ты, Андрюша, интел­лигенция. А я что? Видать, в отца весь удался. Он хоть и лучший мастер на заводе, а вот неученый. У тебя вон мать учительница, отец в институте лекции читает. Чего тебе не быть отличником? А мне катить на тройках на роду написано. Я пролетариат.

— Эх, ты! «Пролетариат...» Только я вот тебе что скажу: пролетариат никогда слабаком не был, и дру­жить с тем, кто в хвосте тянется, не особенно весело.

Петька вспыхнул:

— Ну и не дружи! Думаешь, ты мне больно нужен? Тоже мне, маменькин сыночек!

— Дурак! — отрезал Андрей. Петька не успел даже опомниться.

— Ты что, спятил? — крикнул он во весь голос. — Ты кого оскорбляешь? Меня? — и преградил Андрею дорогу. — Ну-ка, повтори, что ты сказал? — Петька тя­жело дышал.

— Повторить? — Андрей спокойно глядел на Петь­ку. — Что ж, пожалуйста. То, что я сказал, правда.

Петька схватил Андрея за ворот рубахи, тряхнул, Андрей с силой, но спокойно отвел его руку.

— Нет, ты повтори! Повтори! — горячился и кричал Петька. — Повтори, говорю! — и опять схватил Андрея за ворот.

Откуда-то налетели одноклассники, окружили Андрея и Петьку. И тут же — Колька Быстров.

— Гляди, горе-робинзоны дерутся! — рассмеялся он.

Петька оставил Андрея. Быстрову пригрозил:

— Ну, ты смотри у меня! — И, растолкав ребят, вы­брался из круга, наклонив голову, ушел.

Ребята затормошили Андрея:

—: Что у вас случилось?

— Ничего, — буркнул Андрей и направился в дру­гую сторону.

3

Не виделись они три дня. Первого шага к примире­нию никто не хотел делать. Даже на выпускной вечер, когда подводился итог целого учебного года, они яви­лись врозь. Ученики давали самодеятельный концерт. У всех веселое, праздничное настроение, улыбающиеся глаза, радость на лицах. Только лица Петьки и Андрея были унылые. Петька стоял в одном конце коридора, Андрей — в другом. Непривычно было видеть закадыч­ных друзей не вместе.

Какая между вами кошка пробежала? — допы­тывались ребята у Андрея.

Тот невесело пожимал плечами.

А когда точно такой же вопрос задали Петьке, он сказал:

— Сами вы — кошки. Много будете знать — быстро состаритесь. Дружбе нашей крышка!

Но на этот раз Колька Быстров, сам того не подо­зревая, спас положение. Он решил разыграть Петьку. Увидев, что тот скучно переминается один у окна, за­кричал на весь коридор:

— Ребята, Андрея бьют! Парни из первой школы Андрея бьют!

Петьку будто кто в грудь толкнул. Он мотнул голо­вой, огляделся и. ветром сорвался с места, заработал локтями, пробираясь через толпу туда, где был Андрей. Одноклассники толпой двинулись за Петькой.

Еще издали он увидел своего друга. Андрей стоял в тесном кругу мальчишек из соседней школы.

— Стой! закричал Петька. — Стой, говорю! — за­пыхавшийся, ворвался он в круг, загородил собою Ан­дрея. — Драться, да? Ну-ка, кто тут смелый, налетай!— и сжал кулаки.

Глаза у Петьки сверкали, ноздри раздувались.

Ребята, стоявшие с Андреем, рассыпались в стороны.

— Ты что, белены объелся? — кто-то спросил у Петьки.

Подбежали одноклассники. Раздался взрыв смеха. И только тут Петька понял, что над ним зло подшутили. Андрей просто разговаривал с ребятами.

Петька толкнул в бок Кольку Быстрова:

— Ты теперь у меня по-настоящему получишь!

— Ты это чего, Петька? — спросил миролюбиво Андрей.

— Так, ничего. Вот этот, — показал он глазами на Кольку, — молол тут всякое. У него же язык знаешь какой? Что хвост у дворняжки — весь в репьях, так и цепляется.

Андрей, сообразив в чем дело, пожал молча Петьке руку. Петька просиял.

— Ну что ж, я всегда за мир, — сказал он.

Подошла Нина Дроздова — конферансье сегодняш­него вечера.

— Повсюду тебя ищу, Андрюша, — сказала она. — Надо же заболеть Ване Смирнову. Ты его должен заме­нить. Будешь читать стихи. Проваливается номер.

— Так это. ж Петька может! Он знаешь, как читает!

— Его упрашивать неделю надо, — махнула рукой Нина.

Петька был мастер читать стихи Владимира Мая­ковского. Никто в школе не мог поспорить с ним в этом деле. Все, кто Петьку слышал, говорили: «Талант!». Но у Петьки была тайна, из-за которой он всегда мялся и отказывался. В эту тайну был посвящен один Андрей. И состояла она в том, что наизусть Петька знал лишь два стихотворения: «Стихи о советском паспорте» и «Прочти и — катай в Париж и Китай».

Соглашайся, Петька, — подтолкнул его Андрей.

Петька колебался.

— Вот, видишь: Петька остается Петькой, — усмехнулась с иронией Нина.

— Чего же ты, — почти угрожающе сказал Андрей.— А еще друг называется. Соглашайся.

И Петька решился.

4

Школьный зал был переполнен. Давно уже погас свет, раздвинулся занавес на сцене. И вот к рампе вы­шел конферансье — Нина Дроздова. На ней легкое го­лубое платье; длинноногая она и красивая, пепельные волосы ее заплетены в тугую косу. Петька не раз гово­рил Андрею, что если бы Нинка училась в их классе и главное — была мальчишкой, ее определенно можно было бы принять в свою компанию: решительная она и смелая, вроде Любки Шевцовой из «Молодой гвар­дии».

Андрей сидел в третьем ряду и в ожидании, когда выступит Петька, нетерпеливо ерзал на стуле. Уже пропел школьный хор, уже ребята из шестого класса лихо отплясали «Уральскую», а Петьки все не было. Андрей уже стал думать, не выкинул ли его дружок какой-нибудь номер. Но тут он услышал:

— Пет-р-р Ку-урочкин.

Петька неторопливо вышел из-за кулис. Уперся нога­ми, словно был не на сцене, а на палубе корабля во время качки. Левая рука в кармане, правую он слегка приподнял и, глухо произнеся первые слова, сжал паль­цы в крепкий кулак. И вдруг заговорил басом. Каждое его слово было чеканным, весомым, падало, как молот на наковальню. Нет, это был не тот Петька, какого знал Андрей. Казалось, даже ростом он стал выше.