Читать онлайн «Танец маленьких разбойниц». Страница 50

Тогда все происходящее казалось Диане ужасно романтичным, как в кино, — она вспомнила свой любимый французский фильм «Горячий поцелуй».

Но сейчас девушка поняла: все было неправдой, сплошная ложь и притворство! Симпсон никогда не говорил, что любит ее, кроме тех случаев, когда они занимались сексом, да и то только два раза, правда, иногда, прежде чем кончить, он успевал пробормотать: «Я тебя лю…» Но он не любил ее. Вилли любил собственное отражение, которое видел не столько в глазах Дианы, сколько в устремленных на него жадных взглядах публики, обожающей скандалы, слухи и сплетни. И конечно же, он любил ее деньги. Кем он был до знакомства с Дианой? Подающий надежды смазливый мальчик, мечтающий сделать карьеру рок-певца? В Лондоне полно таких смазливых мальчиков. Кто знал о нем и о его идиотской «Бобовой культуре»? Вилли подцепил Диану на вечеринке у Эммы Кендалл, наследницы консервной империи, чей папочка считался королем полуфабрикатов. До знакомства с Дианой его фотография всего три раза появлялась на страницах газет: два раза он попал в кадр вместе с Джиной, честолюбивой и бездарной манекенщицей из второразрядного агентства, и один раз — в раздел спортивной хроники, как футбольный болельщик, который на спор выпил двенадцать пинт пива.

До знакомства с Дианой Симпсон жил в тесной квартирке с родителями и младшим братом, играл на занюханных дискотеках, где его аудитория составляла максимум человек двести. Когда он стал бойфрендом Дианы Бенхам, Вилли мигом начали приглашать в приличные ночные клубы, он выпустил свой первый компакт-диск, который был распродан за несколько дней, но только потому, что Диана пустила слух, будто принц Уильям без ума от «Бобовой культуры».

Теперь он и Джина получили все, а у Дианы не осталось ни денег, ни любовника, ни крыши над головой.

Девушка опустилась на каменную скамью и посмотрела на кружащуюся под мостом воду. Слезы текли по щекам Дианы и, скатываясь с подбородка, падали вниз, в холодную черную бездну. Вода притягивала, и Диана подумала, что, возможно, действительно будет лучше, если она бросится вниз головой в Сену и навсегда…

— Bonsoir[21], — произнес чей-то голос.

Беглянка подняла глаза: перед ней стоял молодой человек с тонкими азиатскими чертами лица.

— Bonsoir, — ответила Диана.

— С вами все в порядке?

— Нет.

— Вы говорите с акцентом? Англичанка? — спросил молодой человек. Жесткое произношение выдавало в нем американца.

— Да. А ты кто?

— Меня зовут Сэм. Что случилось?

— Я… Мне негде жить. И у меня нет денег и… — Диана закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Не надо, не плачь.

— Что мне делать? — всхлипнула Диана.

— Хочешь, пошли ко мне домой? Вернее, это не совсем дом, но кровать найдется.

— Для чего?

— Для того, чтобы спать. Не бойся, я не убийца и не насильник. Мы живем с друзьями, девочки, мальчики — все вместе.

— У тебя есть кокаин?

— Нет, мы не употребляем наркотики. Разве что травку, ну, и пивом тоже можем угостить.

— И ты не сделаешь мне ничего плохого?

— Нет. Обещаю.

Парень внушал доверие.

Раньше Диана слишком часто напрасно доверяла людям. Но если хорошенько подумать, разве у нее был сейчас выбор?

Хлоя давно не проверяла почту. Девушка была слишком занята. Последние три ночи она занималась любовью с Жирондом, днем ходила на корриду — смотреть, как ее новый друг бегает наперегонки с быками.

Она едва не упустила свое счастье, и все из-за незнания языка. Тогда в первый раз, когда он подскочил к ней и что-то быстро произнес по-французски, Хлоя не поняла ни слова. Что он сказал: «Подожди меня после представления», или «У тебя классные сиськи», или «Привет, красотка. У тебя случайно нет брата?»

Хлоя плохо говорила по-французски, Жиронд совсем не говорил по-английски, они практически не могли общаться и поэтому казались друг другу гораздо интереснее, словно два экзотических растения из разных полушарий, кроме того, таинственная недосказанность придавала особую остроту физической близости. Днем Жиронд был занят: тренировки и выступление на арене отнимали большую часть времени. Хлоя гуляла по городу, читала книги. Она начала вести дневник. Вечером, после представления, Жиронд шел со своими друзьями в кафе. Хлоя инстинктивно чувствовала, что ему надо побыть в мужской компании, и появлялась лишь час спустя. Они выпивали по стаканчику, затем друзья Жиронда как-то незаметно исчезали, и молодые люди оставались вдвоем. Они ужинали в кафе или шли домой, и Жиронд сам готовил для Хлои, он оказался не только искусным разетером, но и непревзойденным кулинаром.

На следующий день после корриды в городке Эмарг он познакомил Хлою со своими друзьями. Когда они поехали на корриду в Сен-Жиль, он представил Хлою своей семье. Они обедали за длинным столом, где сидели многочисленные родственники и соседи, а под ногами у взрослых ползали дети и шныряли собаки. Родственники с любопытством поглядывали на Хлою, соседские девушки были настроены менее дружелюбно: она то и дело ловила на себе подозрительные взгляды. Жиронд продемонстрировал еще один из своих талантов: он неплохо играл на гитаре и пел. Для пожилых членов семьи парень исполнял мелодии Джанго Рейнхардта, для молодежи — современную французскую попсу. Когда родственники и соседи подхватывали понравившуюся песню, Хлоя пела вместе со всеми.

В конце недели у Жиронда был выходной, и он повез Хлою за город, любоваться красотами провинции Камарг. Она увидела живописные болота, нескончаемые рисовые поля, табуны знаменитых белых лошадей и стада черных быков, бравых ковбоев в белых рубашках и широкополых шляпах, соленые озера и стаи розовых фламинго. На фоне черных быков, белых лошадей и ковбоев птицы казались ярким радужным пятном.

Здесь Хлоя впервые услышала о Санглие, легендарном быке, прославившем своего хозяина Фернанда Гранона, и узнала историю его жизни: Санглие родился в 1916 году, с успехом выступал на многих аренах и умер в 1933-м. Останки ветерана покоятся в его родном городке Кэлар, в память о благородном животном на его могиле был воздвигнут величественный монумент. Хлоя попробовала «путарг» — камаргскую икру — и выучила несколько слов на оккитанском языке, местном наречии, на котором говорила бабушка Жиронда.

Но несмотря на некоторое расширение словарного запаса, общение Жиронда и Хлои по-прежнему напоминало разговор пятилетних детей: на односложные предложения девушки Жиронд отвечал такими же примитивными фразами, понятными его англоязычной подруге. Сейчас их детский лепет казался очаровательным, но Хлоя понимала, что вскоре невозможность полноценного общения скажется на их отношениях. Она знала и другое: у этих отношений нет будущего. Хлоя воспринимала свой французский роман как небольшое летнее путешествие в экзотическую страну, когда в кармане лежит обратный билет и дата возвращения точно известна. Осенью Хлоя уедет в Америку и поступит в университет. Каникулы Жиронда закончатся, и он тоже вернется на юг Франции продолжать учебу в университете. А пока Хлоя просто наслаждалась каждой минутой, проведенной вместе. Странным образом сознание недолговечности их романа делало отношения легкими и приятными. Ревность, мучавшая Хлою последние месяцы, исчезла, она поняла, что может простить Джона Кэрри, и даже почувствовала некоторую благодарность к бывшему любовнику: если бы Джон не бросил ее. Хлоя не открыла бы в себе криминальный талант и не спасла бы бедную филиппинскую горничную, не говоря уже про роман с красивым французским матадором.

Теперь, когда весь мир поверил, что Диана Бенхам покончила с собой, Майк мог приступить ко второй части своего плана. Он с самого начала примкнул к тем немногим скептикам, у которых версия о самоубийстве вызывала серьезные сомнения, хотя в принципе допускал такую возможность, не переставая потихоньку задавать осторожные вопросы, уточняя некоторые детали происшествия. Полиция также сомневалась в том, что дочь английского лорда наложила на себя руки, и продолжала расследование. Тело Дианы до сих пор не было найдено, но, с другой стороны, тело прекрасной графини Августы, которая в конце девяностых утопилась в Средиземном море, после того как ее имя всплыло в связи с разразившимся в Италии крупным политическим скандалом, тоже нашли не сразу.

Расследование могло зайти слишком далеко. Майк решил, что пора положить конец бесплодным попыткам полиции установить истину и подготовить почву для новой сенсации.

Маша, благодаря мудрому руководству бывшего друга, шла по ложному следу. Официально считалось, что они работают как одна команда, на самом деле каждый надеялся раскопать как можно больше информации и всячески старался утаить ее от коллеги. Тут Майк, естественно, опережал Машу, хотя та прилагала титанические усилия, чтобы выудить из него дополнительные сведения. Она пустила в ход свое главное оружие — неотразимые голубые глаза. Ее томный взгляд, подкрепленный сладкими речами, обещал неземные наслаждения, — обычная тактика, с помощью которой Маша привыкла манипулировать людьми. На мужчин подобные уловки действовали безотказно, когда-то Майк тоже не устоял перед очарованием девушки. Еще бы, надо быть полным тупицей, чтобы не заметить красноречивого взгляда, устремленного на тебя из-под полуопущенных век, в котором ясно читалось: «Ты — мне, я — тебе», и уж тем более трудно остаться равнодушным, если под прикрытием скатерти рука девушки ложится тебе на бедро.