Читать онлайн «Медики уранового стройбата». Страница 12

  Он заходил в кабинет Амира, примерно в 9:30, закончив неотложные штабные дела. Строго спрашивал:

  - Как идет амбулаторный прием? Книги больных в ротах ведутся?

  Затем садился у приставного стола, тяжело вздыхал. Лицо красное, гиперемия склер. Амир держал паузу. Затем стучал кулаком в левую стену, за стеной аптека. Заведующая аптекой Наташа (та еще штучка!) заходила и с невинным видом спрашивала:

  - Вызывали?

  - Принесите лекарство от склероза для начальника штаба.

  Иван Михайлович выпивал с видимой натугой мензурку чистого спирта. Сразу закуривал, сидел, вслушиваясь в организм. На лбу выступал крупными каплями пот. Так проходило 10 минут, после чего он вставал и уходил годным к строевой службе. Добродушный человек, немного бестолковый в служебных делах. Проводили его на пенсию.

  С предыдущим старшим врачом полка Иван Михайлович так же дружил, понятно, по какой причине. Правда, они продолжали дружить и позже, когда Степанов начал служить в госпитале.

  Эта дружба немного помотала нервы Амиру при передаче дел. Оказалось, что нет дистиллятора (аппарат для получения дистиллированной воды). Иван Михайлович и Степанов уговорили Амира подписать акт принятия дел, закрыв глаза на дистиллятор. Друзья...

  Правда, позже, когда Амир демобилизовывался после окончания двух лет службы, с него тоже оный аппарат не потребовали (он призвал Степанова при передаче должности своему преемнику).

  ...У Амира новый командир полка. Как-то поехал он для проверки отдельной роты полка в поселок Б. Поселок у самой границы, на реке Аргунь. Тут дислоцированы пограничная застава и радиолокационная станция дальнего обнаружения. Рота строит школу.

  Амира командир взял с собой.

  Осмотр личного состава роты, проверка медицинской документации, доклад командиру. На следующий день командир, полковник Т., решил пойти на рыбалку вместе с врачом. Начальник пограничной заставы снабдил их надувной лодкой, пограничники открыли древний замок на воротах и пропустили к реке. Посредине фарватера проходит государственная граница СССР с Китаем. На противоположном берегу какие-то одинаково одетые бравые китайцы заняты сенокосом. Забросили удочки. Ловилось хорошо.

  Наш берег густо зарос тальником и камышом. Комары величиной с овода. Амир и полковник сидели спиной друг к другу, рыбалка была в самом разгаре.

  Вдруг раздался глухой взрыв, лодка сразу накренилась!

  В воду что-то упало, Амира обдало брызгами. Он стремительно обернулся. Командира в лодке не было, он был обнаружен визуально, в реке. Его удочка плыла рядом, тут же покачивалась серая панама. Половина лодки сморщилась. Последовала команда полковника:

  - Помоги, я плаваю плохо!

  Амир немедленно бухнулся в воду, не забыв при этом прихватить веревку, привязанную к лодке. Схватив командира за руку, подтащил к лодке, велел держаться за нее, лег на спину и поплыл к берегу, работа ногами, таща за собой лодку с командиром. Полковник активно помогал. Приплыли, вытащили лодку. Панама и удочки уплывали. Командир, как оказалось, умудрился повредить правую руку, охал, держась за плечо. Примчался пограничный дозор (происшествие наблюдали с дозорной вышки) в составе сержанта и двух погранцов. Рыбаков вывели к заставе. Начальник заставы говорит:

  - Я тут уже решил, что начался обстрел! Косари-китайцы на том берегу на самом-то деле солдаты.

   Оказалось вот что: резиновая лодка была в заплатках. Одна из них, на половине полковника, с хлопком лопнула. Полковник со страху (решил, что их обстреляли из минометов) нырнул в реку, вывернув при этом о борт руку...

  "Дорогой" Леонид Ильич решил проехать от Москвы до Владивостока, осмотреть владения, так сказать. По этому случаю к танковому полку в Песчанке (Чита), где Ильич служил срочную, по мерзлой земле проложили асфальтовую дорогу, вкопали и залили водой, заморозив лунки, зеленые елочки. На период проезда вождя по Читинской области войска округа привели в состояние повышенной готовности. Амир опять очутился в поселке Б., для усиления отдельной роты, а также для медицинского обеспечения пограничной заставы. В частности, лейтенант роты подрался с местными ребятами, получил ушибы, и одной из причин срочной командировки врача был и этот факт.

  Здесь он прожил почти пять суток. Жил с офицерами роты в отдельно стоящем домике. Раз в сутки навещал погранзаставу, слава богу, его помощь там не потребовалась никому. Солдаты пограничники исправно приветствовали его при каждой встрече, дисциплина у них строгая. Начальник заставы, его замы в этот период, по наблюдениям Амира, практически не спали. Круглосуточное несение службы... Погранцам не позавидуешь!

  Пострадавший лейтенант оказался щуплым, немного заносчивым. Москвич, служит около полугода после училища. Ушибы оказались неопасными. Для придания себе вида старого служаки в диком Забайкалье лейтенант обесцветил в хлорке свою форменную рубашку (как бы выцвела от жесткого восточного солнца). Мальчишка!

  Светское общество в поселке небольшое: офицеры военно-строительной роты, локаторщики, пограничники и молоденькая учительница средней школы. Вечерами все свободные от службы собирались, играли в карты, общались.

  Офицеры, солдаты, "декабристки"... Немногое же здесь изменилось с тех времен, времен декабристов.

  Однажды Тарского вызвал командир и ознакомил с телеграммой из окружного госпиталя. Из отделения психиатрии выписывается солдат полка. Узбек. Предписывалось забрать его и доставить на родину. В Узбекистан. В сопровождении врача и санитара.

  - Ну, какое примем решение, доктор?

  - Начальник медпункта в запое. Фельдшер демобилизуется. Предлагаю в качестве врача себя, санитаром назначить фельдшера, по пути домой отдаст последний, дембельский долг, родине.

  - Приказываю убыть вам, товарищ старший лейтенант, в служебную командировку для сопровождения психического больного!

  - Есть!

  Каптерка окружного госпиталя по случаю воскресенья не работала. Дежурный по госпиталю офицер коротко отрубил:

  - Не положено!

  Выписанного психобольного Тарский все же забрал, в магазине Военторга при госпитале купили ему за три рубля спортивное трико, тапочки украли госпитальные.

  Солдат был скован в движениях, шел медленно (под циклодолом). Более или менее благополучно доехали до Ташкента... Несмотря на жару, духоту в вагоне.

  Ташкент... Вокзал, люди косились на странную группу у касс, в составе врача офицера, военфельдшера - косая сажень в плечах, и малоподвижного юноши узбека в спортивном трико и тапочках.

  Прибыли в Бухару, пять часов утра, июньское солнце только восходит, ревут ишаки. Обстановка неясная, куда идти или ехать? Воин проживает недалеко от райцентра Вабкент, в кишлаке.

  Первым делом нашли невдалеке от вокзала военную комендатуру. Помятый, заспанный капитан долго изучал предписание ("доставить пациента в областную психо-больницу Бухары"):

  - И что?

  - Где сие находится, больница?

  Капитан долго выяснял по телефону, затем нарисовал на бумаге маршрут следования. Подал голос пациент:

  - Я знаю игде ито!

  Нашли психиатрическую больницу, долго колотили в монументальные железные ворота. Открыл обозленный сторож, говорит:

  - Прием с девяти часов.

  Вышли за ворота. На часах 7 утра. Солдатик оживился, разговорился, дом почуял:

  - На такси домой поедем, папа заплатит!

  Прибыли на такси в кишлак. Первым из машины вышел больной воин. Набежали родственники, воина обнимали, целовали. Лаяли собаки, стали подтягиваться аксакалы в чалмах и тюбетейках. Таксист спросил у Амира:

  - Командир, кто будет рассчитываться?

  - Сейчас узнаю!

  Амир вышел из машины и подошел к группе мужчин, стоящих молча возле причитающих и плачущих женщин. Привезенный воин тоже плакал, он обернулся к Амиру и сказал:

  - Папа умер!

  Casie et sancte colam et artem meam

   (Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство)

   Из древней клятвы Гиппократа

   Врачи военно-строительных частей Минсредмаша СССР. Кто они? Чем они дышат, как живут, как им работается?

  В полках и отрядах, как уже упоминалось, в основном служат выпускники Томского военно-медицинского факультета. Реже - выпускники гражданских медицинских институтов, призванные на срочную двухгодичную службу.

  Чем отличается военно-медицинская служба в этих частях от службы коллег в строевых частях Советской Армии?

  Ясно чем! Отсутствием боевой подготовки, военных учений, систематических стрельб, строевой подготовки. Обслуживаемый контингент выводится на производство. В сущности, в течение дня врач может заниматься больными лазарета или контролем условий быта в части. Основная работа по амбулаторному приему начинается вечером, по приходу военных строителей с производства.